Материал: Баиров Г. Срочная хирургия детей-2

2) мероприятия, направленные на усиление моторики кишечника за счет непосредственной активации его нервно-мышечного аппарата:

а) усиление тонуса парасимпатической иннервации с помощью ингибиторов холинэстеразы (прозерин, нибуфин), М-холиномиметиков (ацеклидин);

б) активация гладкой мускулатуры кишки (питуитрин);

в) усиление «местных» рефлексов (клизмы, электростимуляции кишечника);

г) воздействие на осморецепторы кишечника внутривенным введением гипертонического раствора натрия хлорида, сорбита, сормантола;

3) мероприятия, направленные на улучшение регионарного кровотока, на прерывание потока патологических импульсов из воспалительного очага и создание «функционального покоя» кишечника:

а) повторные одноразовые паранефральные блокады; продленная паранефральная блокада;

б) повторное введение в брюшную полость 0,25% раствора новокаина;

в) внутримышечное и внутривенное введение ганглиолитиков;

г) гипербарическая оксигенация.

На основании клинических наблюдений и лабораторных исследований мы считаем, что выбор того или иного метода лечения пареза кишечника, последовательность использования различных мероприятий и их рациональное сочетание должны определяться в первую очередь стадией пареза.

При лечении I стадии пареза действенны все мероприятия, ведущие к усилению моторики кишечника. Однако последние необходимо проводить на фоне эффективного послеоперационного обезболивания. Великолепный эффект дает при этом длительная эпидуральная блокада; отхождение газов, а в ряде случаев и кала мы наблюдали после 1—2-го введения анестетика в эпидуральное пространство у 97% больных с этой стадией пареза.

Значительно большую трудность представляет лечение больных со II и III стадиями пареза. Терапия поздних стадий пареза должна быть комплексной, направленной на коррекцию локальных и в первую очередь системных нарушений. При лечении локальных проявлений поздних стадий пареза первостепенное значение приобретает использование средств, способствующих созданию состояния «функционального покоя»

кишечника. Для этого в клинике с 1968 г. предпочтение отдают продленной эпидуральной блокаде.

У детей со II стадией пареза отхождение газов отмечено только лишь после 4—6 эпидуральных блокад, проводимых с интервалом в 2 1/2—3 1/2 ч. Рвоты прекращались после 2—3-й блокады. Стул появлялся после 7—9-й блокады, т.е. к середине 2-х суток.

У детей с III стадией пареза после 3—4 эпидуральных блокад исчезают самостоятельные боли в животе, уменьшаются тахикардия и одышка; частые рвоты застойного характера становятся более редкими. Однако живот по-прежнему остается «немым». Появление хотя бы слабой перистальтики, определяемой аускультативно, как правило, лишь после б—8-й эпидуральной блокады, косвенно указывает на функциональную «готовность* кишечника к усилению моторной функции. Вслед за этим внутривенное введение возрастной дозы прозерина одновременно с очередной блокадой почти во всех случаях сопровождается отчетливым отхождением газов и обильного жидкого стула. Отхождение застойного жидкого кишечного содержимого приводит к снижению гипертермии.

При лечении пареза поздних стадий непременным условием является постоянная трансназальная интубация желудка до тех пор, пока сохраняется застойный характер содержимого. Необходимо учитывать объем потерь каждые 6 ч и адекватно восполнять его при проведении парентерального питания. Дробное кормление жидкой пищей с постепенным расширением диеты (с учетом основного заболевания и характера оперативного вмешательства) начинают только после ликвидации застойных явлений в желудке.

Использование мероприятий 2-й группы у детей с III стадией пареза только усугубляет его и, в конечном итоге, может вынудить хирурга к крайне рискованной и малооправданной релапаротомии.

Для восстановления нарушенной, функции кишечника первостепенное значение приобретает проведение регионарных вегетативных блокад (паранефральной, эпидуральной). Антипаретический эффект эпидуральной блокады наиболее выражен при профилактическом ее применении. В связи с этим мы считаем абсолютно показанной продленную эпиду-ральную анестезию у.всех детей, оперированных по поводу перитонита, кишечной непроходимости и других тяжелых заболеваний органов брюшной полости.

При использовании длительной эпидуральной анестезии у детей, оперированных по поводу перитонита, явления пареза кишечника II—III стадии купируются в абсолютном большинстве случаев не позднее 2-х — начала 3-х суток. Длительная эпидуральная блокада приводит к восстановлению моторно-эвакуаторной функции кишечника в первые дни после операции и тем самым в значительной мере предупреждает нарастание интоксикации.

Благоприятное влияние эпидуральной блокады в лечении послеоперационного пареза обусловлено следующими факторами:

1) длительной регионарной'симпатической блокадой;

2) обезболиванием и уменьшением внутрибрюшного давления за счет снижения мышечного напряжения;

3) отчетливым эффектом усиления перистальтики кишечника и ранним восстановлением его моторно-эвакуаторной функции.

Трудно переоценить значение любого из этих факторов. Тем не менее, ведущее значение имеет первый. Только в том случае, когда при проведении эпидуральной анестезии достигается регионарная симпатическая блокада, можно рассчитывать на максимальный эффект в лечении поздних стадий пареза и перитонита. При этом, по аналогии с известным действием паранефральной блокады по А. В. Вишневскому, эпидуральная анестезия активно воздействует на воспалительный процесс в органах брюшной полости за счет ликвидации ангиоспазма и улучшения микроциркуляции в кишечной стенке и брюшине.

Косвенным доказательством благоприятного влияния эпидуральной блокады на регионарную микроциркуляцию служит выявленное нами значительное повышение концентрации антибиотика оксиглюкоциклина в ткани червеобразного отростка и экссудате брюшной полости при перитоните у детей в сравнении с аналогичной группой больных, которым не проводилась предоперационная эпидуральная блокада [Парнес Д. И., Комиссаров И. А., 1979].

Максимальная блокада симпатической иннервации в наибольшей степени способствует активации деятельности парасимпатической, приводящей к усилению моторики кишечника.

Для достижения регионарной симпатической блокады при проведении эпидуральной анестезии (в случае ее использования для лечения поздних стадий пареза) необходимо, чтобы вводимый анестетик блокировал корешки IV—XI грудных спинальных сегментов — место формирования чревных нервов. Как известно, большой, малый и наименьшие чревные нервы составляют симпатическую порцию чревного сплетения— основного вегетативного центра регуляции трофики и моторной функции кишечника.

Систематический рентгенологический контроль, проводимый нами, и анализ результатов лечения позволили выявить закономерную зависимость антипаретического эффекта от высоты расположения конца катетера, введенного в эпидуральное пространство. По нашим данным, оптимальным является расположение внутреннего конца катетера, введенного в эпидуральное пространство, на уровне IV—V грудных позвонков. У детей в возрасте до 3 лет это достижимо при пункции и катетеризации в нижнегрудном отделе; ввиду небольших размеров эпидурального пространства введенный анестетик охватит и верхнегрудные сегменты. У более старших детей необходимо катетеризовать эпидуральное пространство на уровне VI—VIII грудных позвонков.

Во всех случаях необходимо производить рентгенологический контроль положения катетера, вводимого в эпидуральное пространство. Для контрастирования катетера необходимо ввести в его просвет любое водорастворимое контрастирующее вещество (уротраст, диодон, верографин) из расчета 0,1—0,15 мл раствора на каждые 20 см длины катетера; предпочтение следует отдавать рентгеноконтрастным катетерам. Расположение тени катетера медиальнее основания поперечных отростков на прямой рентгенограмме и впереди основания остистых отростков на боковой позволяет считать, что катетер находится в проекции костного спинального канала. Отсутствие симптомов спинальной блокады после введения «дозы действия» тримекаина свидетельствует о расположении катетера в эпидуральном пространстве.

При рентгенологическом подтверждении расположения катетера в эпидуральном пространстве на соответствующем уровне (IV—VI грудные позвонки) полное отсутствие признаков ликвидации пареза кишечника после последовательного проведения 6 - 8 эпидуралъных блокад позволяет с большой степенью вероятности предположить возникновение ситуации, требующей повторного оперативного вмешательства (механическая непроходимость). В равной мере это положение относится и к случаям возобновления пареза кишечника после временной его ликвидации в более ранние сроки. Таким образом, проведение длительной эпидуральной анестезии позволяет своевременно выявить развившиеся осложнения, которые при обычном лечении маскируются «закономерным» парезом кишечника в первые 3—5 дней послеоперационного периода. Длительность проведения эпидуральной анестезии у детей со II—III стадией пареза составляла 4—5 дней; прекращение ее проведения в более ранние сроки в ряде случаев приводит к возобновлению пареза и вынуждает повторно катетеризовать эпидуральное пространство.

С 1968 г. и по настоящее время длительная эпидуральная блокада является методом выбора при лечении послеоперационного пареза кишечника во всех детских хирургических отделениях С.-Петербурга, и опыт ее использования насчитывает более 5000 наблюдений. За этот период ни разу не были применены декомпрессивные операции для лечения пареза.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что лечение пареза кишечника у детей необходимо проводить дифференцированно в зависимости от стадии заболевания; эти больные нуждаются в интенсивной терапии, проводимой совместно хирургом и реаниматологом.

Глава 13 неотложные состояния, вызванные неполным обратным развитием желточного протока

Неполное обратное развитие желточного протока ведет к образованию различных аномалий (рис. 56), которые могут длительно оставаться незамеченными или не беспокоить ребенка.

Однако имеются многочисленные сообщения об острых хирургических заболеваниях, связанных с неполным обратным развитием желточного протока.

Наиболее часто осложнения возникают у детей в возрасте от 3 до 10 лет и бывают связаны с наличием дивертикула Меккеля или широкого свища пупка. Мы за последние 20 лет наблюдали 443 детей с различными видами неполного обратного развития желточного протока: дивертикул Меккеля — 366, энтерокистома — б, свищи пупка — 71. В этой группе больных 318 оперированы по неотложным показаниям.

Осложнения полного свища пупка

Незаращенне желточного протока на всем протяжении ведет к образованию полного свища пупка. В таких случаях могут возникнуть осложнения, требующие срочного хирургического вмешательства: ущемления эвагинированного желточного протока или прилежащего отдела тонкой кишки. Подобное осложнение мы наблюдали у 6 детей.

Клиническая картина. Полный широкий (диаметром 1 —1,5 см) свищ пупка имеет довольно типичное внешнее проявление. Диагноз обычно не вызывает сомнения сразу после отпадения остатка пуповины. Вместо обычной пупочной, ранки у новорожденного виден ярко-красный венчик («розетка») слизистой оболочки, выступающей над кожей на 0,3— 1 см. В центре «розетки» имеется свищевое отверстие, из которого выделяются жидкий кал и газы. Вскоре вокруг пупка кожа мацерируется, а при высоком тонкокишечном свище появляется изъязвление. Родители отмечают, что при крике или натуживании ребенка из свища выпадает (эваги-нируется) кишка. Характер осложнений зависит от ширины свища и протяженности эвагинации. При незначительном выпадении (только желточного протока) над пупком периодически появляется «кишечная трубка», которая выступает на 1—3 см. В редких случаях вправление выпавшего отдела желточного протока становится невозможным. Эвагинированный участок отекает, окраска его слизистой оболочки становится темно-красной или синюшной. Появляется болезненность при пальпации и попытках вправления. Сравнительно быстро развивается некроз ущемленной части желточного протока, и возникают явления перитонита.

Широкий свищ может осложниться эвагинацией и ущемлением предлежащего отдела тонкой кишки. В таких случаях из свища выпадает слизистая оболочка кишки в виде двустволки. Кишечная петля при ущемлении в пупочном кольце становится цианотичной. отечной. Выделения газов и кала из просвета кишки нет. Развивается клиническая картина острой кишечной непроходимости.

Лечение. При эвагинации желточного протока или кишки с ущемлением показана .срочная операция — иссечение свища, резекция желточного протока или ущемленной петли тонкой кишки.

Предоперационная подготовка ограничена общехирургическими мероприятиями (промывание желудка, премедикация). В случаях позднего поступления и тяжелого общего состояния, высокой температуры тела, интоксикации и обезвоживания показана кратковременная интенсивная подготовка (внутривенное введение жидкости, назначение жаропонижающих средств). Хирургическое вмешательство проводят под общим обезболиванием.

Техника операции. Эвагинированную кишку обрабатывают спиртовым раствором йода и спиртом, закрывают марлевой салфеткой или резиновым колпачком. Затем производят окаймляющий разрез кожи, отступя на 2—3 мм от слизистой оболочки, и мобилизуют свищ до апоневроза.

Брюшную полость вскрывают вокруг желточного протока и затем расширяют рану по средней линии кверху и книзу (до 5—6 см). Потягивая за желточный проток (эвагинат), в рану выводят «заинтересованную» петлю тонкой кишки. При эвагинации и ущемлении желточного протока последний клиновидно резецируют, и рану кишки зашивают в поперечном направлении двухрядным швом. При ущемлении в желточном протоке эвагинированной петли кишки дезэвагинация обычно успеха не имеет.

В таких случаях производят резекцию тонкой кишки, отступя от места ущемления в обе стороны на 10—15 см. Непрерывность кишки восстанавливают анастомозом «конец в конец». В брюшную полость вводят раствор антибиотиков, и рану послойно зашивают, оставляя ниппельный дренаж для введения антибиотиков (при явлениях перитонита).

Острые заболевания, вызванные дивертикулом меккеля

Неполное обратное развитие кишечной части желточного протока ведет к образованию дивертикула тонкой кишки, который носит имя автора, впервые его описавшего [Mekkei I., 1812]. Дивертикул отходит от свободного края тонкой кишки на расстоянии 20—100 см от илеоцекально-го клапана, имеет сравнительно широкое основание, суживается к вершине. Длина дивертикула обычно не превышает 2—6 см, реже доходит до 10—15 см; он, как правило, расположен свободно в брюшной полости, но в ряде случаев вершина дивертикула соединена фиброзным тя-жем с брыжейкой соседней кишечной петли или с париетальной брюшиной в области пупка. Изнутри просвет дивертикула выстлан слизи-

стой оболочкой, аналогичной таковой тонкой кишки, которая иногда имеет включения гетеротопированной слизистой оболочки, аналогичной желудочной или других отделов пищеварительного тракта. Приведенные анатомические особенности дивертикула Меккеля служат причиной тяжелых острых заболеваний брюшной полости.

Кишечная непроходимость

Среди, острых заболеваний, вызванных дивертикулом Меккеля, наиболее часто встречается кишечная непроходимость. Мы оперировали 130 детей с различными видами острой кишечной непроходимости, вызванной дивертикулом Меккеля: заворот петли кишки вокруг фиксированного дивертикула, странгуляция тонкой кишки врожденным тяжем, инвагинации и др.

Клиническая картина кишечной непроходимости в значительной степени определяется ее видом. Наиболее тяжелое течение наблюдается при завороте. Заболевание начинается внезапными приступами острых болей в животе. -Интенсивность их настолько велика, что у ребенка быстро развивается коллаптоидное состояние. Он плохо реагирует на окружающее, бледен, во время приступа покрывается холодным потом. Пульс частый, слабого наполнения. Возникает многократная рвота. Промежутки между приступами болей короткие и почти не приносят облегчения. При осмотре живот отстает в дыхании, может быть несколько вздут в верхних отделах, болезнен при пальпации в области пупка. Стула нет, газы не отходят. Рентгенологическое обследование мало помогает топической диагностике. Видимые на рентгенограммах брюшной полости чаши Клойбера подтверждают наличие непроходимости, не уточняя ее характера.

Странгуляционная непроходимость, вызванная фиброзным врожденным тяжем или фиксированным длинным дивертикулом, также начинается приступами схваткообразных болей и рвотой. Однако при внимательном опросе детей можно установить, что ранее у части из них бывали различные по интенсивности приступы болей в области пупка, которые проходили самостоятельно. Течение странгуляционной непроходимости отличается прогрессивным ухудшением общего состояния. Болевые ощущения нарастают с каждым приступом, промежутки между которыми сокращаются. У детей младшего возраста появляются симптомы интоксикации и эксйкозз. Рвота принимает каловый характер. Стул вначале может быть нормальным, затем он не вызывается даже высокой клизмой. Газы не отходят. Живит асимметричен за счет раздутых петель тонкой кишки, видна перистальтика. Пальпация болезненна, вызывает усиление перистальтики. Рентгенологически можно выявить множественные широкие уровни жидкости в брюшной полости.

Инвагинация, возникшая вследствие наличия дивертикула Меккеля, бывает подвздошно-ободочной или тонкокишечной и чаще наблюдается

у детей первых лет жизни. Патогномоничных симптомов для инвагинации, вызванной дивертикулом Меккеля, нет, но внимательное изучение анамнеза (наличие в прошлом кишечных кровотечений, болевых приступов или других видов кишечного дискомфорта), а также не типичный для инвагинации возраст ребенка позволяют заподозрить истинную причину непроходимости. Среди полного здоровья у ребенка появляются острые приступы болей в животе, сопровождающиеся рвотой. Ребенок мечется в кровати, принимает вынужденное положение. Промежутки между схватками различны (15—40 мин). Стул обычно бывает вначале нормальным, но через 2—4 ч от начала заболевания в нем появляется измененная кровь со слизью (иногда только слизь, окруженная кровью). Температура тела нормальная, язык влажный, чистый, пульс учащенный, удовлетворительного наполнения. Живот мягкий, участвует в акте дыхания, правильной формы, не вздут. Пальпация безболезненная. При внимательном ощупывании можно выявить наличие в животе колбасовид-ной опухоли, гладкой, подвижной, слегка болезненной. Имеет значение для уточнения диагноза пальцевое исследование через прямую кишку: при инвагинации выявляется некоторое ослабление тонуса сфинктера, ампула прямой кишки пуста, а при извлечении пальца выделяется измененная, темная кровь со слизью. Рентгенологическое обследование с введением в толстую кишку воздуха (проводят при сомнении в диагнозе непроходимости кишечника) в ряде случаев помогает уточнить диагноз.