В книге представителя французской историко-антропологической школы Марка Блока «Феодальное общество» (1939) есть параграф, который в переводной версии труда так и называется - «Кровные друзья» (Блок, с. 125-127). Излагая свое видение социальной жизни средневекового общества (1Х-ХШ вв.), по большей части во Франции, Германии, Англии, автор книги утверждает, что наряду с новыми - вассальными - отношениями, характерными для этого исторического периода, еще весьма значимыми оставались родственные отношения, и друзьями крови (или кровными друзьями) назывались собственно родственники (дается пример из документа XI в., бытовавшего в Иль-де-Франс: «...его друзья, а именно, мать, братья, сестры и другие близкие по крови или супружеству» (Блок, с. 126). Другой пример, приведенный в книге, - это описание судебных традиций в Испании: для подтверждения иска в суд могли по обычаю явиться «кровные друзья», в соответствии с этим обычаем иск женщины, заявившей о насилии над собой, был клятвенно подтвержден четырьмя ее родственниками (Блок, с. 126). При этом почти во всех случаях, при характеристике которых используется переводное выражение кровные друзья, речь идет о поручительстве, нередко - о круговой поруке, покрывательстве и кумовстве в социальных учреждениях, социально-политической среде. Хотя социальный контекст здесь более значим, чем при побратимстве, сближать пушкинские строки, содержащие сравнение как с кровными друзьями, и средневековое понимание друзей крови было бы, на наш взгляд, ошибкой. Во-первых, вряд ли 13-летний поэт был знаком со средневековой антропологией; во-вторых, в сочинении А.С. Пушкина актуализирована не идея действительного родства, а идея родства «искусственного» - приобретенного, не данного по рождению; в-третьих, любое сравнение предполагает дистанцирование между объектом и эталоном сравнения. Так, у А.С. Пушкина находим следующее: министры и князья не прямо именуются кровными друзьями монаха, они лишь как кровные друзья. По- видимому, стихотворение сохранило для нас устаревшее ныне (да и тогда, видимо, уже устаревающее) выражение, корни которого лежат в древних обычаях заключения договора дружбы. Думается, идея кровной дружбы влечет юношеское сознание поэта своей осязаемостью, «формой», визуализацией посредством договора - не негласного, а словесного, вербализованного и притом ритуально закрепленного. Это близко и понятно детскому сознанию в той же степени, что и мифологическому мышлению (этот мотив в будущем проявится в творчестве поэта в мотивах клятвы и нарушения клятвы, обещания дружбы, обязанностей дружбы). Однако отметим, что процесс европеизации России, начавшийся в конце XVII в., привел к проникновению элементов европейской культуры, знаний о ней в российскую культуру и нашел отражение в русском языке, в частности, возможно, в возникновении сугубо социальных (с акцентом на сословных отношениях) коннотаций у выражения кровные друзья.
Друг прямой: сема откровенности в понятии дружбы
В стихотворении «Пирующие студенты» (1814) А.С. Пушкин адресует обращение друг прямой одному из своих лицейских друзей, предположительно Ивану Пущину:
7. Товарищ милый, друг прямой, / Тряхнем рукою руку (Пушкин, с. 54).
Этот оборот отсутствует в узусе носителя современного русского языка.
В «Словаре русского языка Х1-ХУП вв.» у прилагательного прямой фиксируется 8 значений: «1. Прямой, не имеющий изгибов, кривизны. <...> 2. Истинный; настоящий, не поддельный. <...> Тотъ Дмитрей былъ не прямой государь, воръ, рострига. Рим. имп. д. 11б 1371. 1621). <...>. 3. Правильный, справедливый; правый. <...> А ты, государь... дай намъ... судъ прямъ. Чел. Авр., 33, 1670. 4. По праву принадлежащий (кому-л.), собственный. <...> Говорят про нас, что мы чюжие земли держим, с кривдою от людей взявши, а не свои прямые. Пов. о Скандерберге, 44, XVII в. <...> 5. Честный, прямой, правдивый. <...> Ино лихо- радство ты почалъ делати, что мимо лживых людей да на прямых падаешь. Ив. Гр. Посл., 151. 1573 г. <...> 6. Верный (кому- чему-л.). <...> Я государю прямъ. Астрах. а. № 2277. Лист Казаналпа, сост. 2. 1651 г. 7. Направленный вперед, по пути следования, благоприятствующий движению (о ветре) <...>. 8. Сделанный на прямую, т. е. симметричную колодку (об обуви)» (СРЯ XI-XVП, вып. 21, с. 29). Там же находим устойчивые сочетания прямой вес `равный', прямое дело `об открытом бое с главными силами противника', прямое слово `честное слово' (СРЯ XI-XVП, вып. 21, с. 29-30). Во многих своих семантических вариациях адъектив прямой может сочетаться со словом друг: и `настоящий', и `верный', и `честный', и `равный', и `открытый'. Эти значения взаимосвязаны и составляют по сути синкретичное единство: открытый показывает себя настоящего, честность заключается в открытых высказываниях и отсутствии лжи и т. д.
Пушкин уточняет содержание обращения друг прямой тем, что в пояснение или в продолжение его лирический герой в той же строфе лаконично сообщает о размолвках и примирениях между ним и адресатом восклицания: Нередко и бранимся, / Но чашу дружества нальем - / И тотчас помиримся (Пушкин, с. 54). Иван Иванович Пущин в своих воспоминаниях о чтении Пушкиным в лазарете его «пиесы» «Пирующие студенты», присоединяясь к разъяснениям, которые уже есть в строках Пушкина, тоже делает акцент на дружескую прямоту в отношениях: «Мы с ним постоянно были в дружбе, хотя в иных случаях розно смотрели на людей и вещи; откровенно сообщая друг другу противоречащие наши воззрения, мы все-таки умели их сгар- монировать и оставались в постоянном согласии» (Пущин, с. 78). `Правдивость' как компонент значения сочетания прямой друг выражен и в пушкинском стихотворении «Послание к Галичу» (1815), хотя анализируемое сочетание изменено за счет несубъектной привязки и характеризует не отношения между людьми, а свойство личности - мудрость человека:
8. Нет, добрый Галич мой! / Поклону ты не сроден. / Друг мудрости прямой / Правдив и благороден (Пушкин, с. 119).
Идея прямоты (открытого выражения своего мнения) эксплицируется трижды: поклону не сроден, друг прямой, правдив (можно усмотреть ее и в семантике прилагательного благороден).
Носитель современного русского языка, очевидно не использующий сочетание друг прямой ни в живом повседневном общении, ни в текстах высокого стиля (торжественных, поздравительных, поэтических), читая пушкинские строки, вспомнит типовые контексты прямо говорить что-либо другу, а также этические аксиомы «другу можно довериться» и «другу можно возражать, прямо говорить нелицеприятные вещи, честно высказывать свое мнение, не кривить душой» (то и другое есть прямота как открытость).
Анализируемое выражение - это не изобретение Пушкина, оно встречается в текстах XVIII и XIX вв., однако пушкинской инверсии не наблюдается:
1. Ежели онъ имеетъ великое богатство; то, можетъ быть какой нибудь бедной человекъ, для бездельныя своея корысти, пристанетъ къ нему, но прямыхъ друговъ никогда онъ себе не найдетъ, и самымъ искусствомъ познаетъ, что честные люди всегда отъ своея дружбы отгонять его будутъ (В.К. Тредиаковский. Истинная политика знатных и благородных особ [перевод книги Н. Ремона де Кура с французского]. 1745. НКРЯ);
2. Того ради, весьма должно съ такимъ токмо человекомъ вступать въ дружбу, которой бы имелъ все потребныя достоинства, чтобъ могъ быть прямымъ другомъ (В.К. Тредиаковский. Истинная политика знатных и благородных особ [перевод книги Н. Ремона де Кура с французского]. 1745. НКРЯ);
3. Сверьхъ неправедныхъ сихъ друговъ, находятся еще своенравные, которые думаютъ, что надобно всегда съ ихъ мненюмъ соглашаться; и по сему ложному основашю сердятся, буде кто противится ихъ своенраию. Толь не справедливые люди, не могутъ быть прямыми другами (В.К. Тредиа- ковский. Истинная политика знатных и благородных особ [перевод книги Н. Ремона де Кура с французского]. 1745. НКРЯ);
4. Мило было видеть ему подданных своих, упражняющихся в науках и художествах, и такие-то были прямые друзья его, с которыми он просто и милостиво обходился (А.А. Нартов. Рассказы о Петре Великом. 1785-1786. НКРЯ);
5. Для меня сие воспитание было совсем новое: говорили мне, что не все надо говорить, что думаешь; не верить слишком тем, которые ласкают много; не слушать тех мужчин, которые будут хвалить, и ни с каким мужчиной не быть в тесной дружбе; не выбирать знакомства по своему вкусу; любить больше тех, которые будут открывать твои пороки, и благодарить. «И эти-то прямые твои друзья...» (А.Е. Лабзина. Воспоминания. 1810. НКРЯ);
6. Не говорим уже об отзывах прямых друзей нашего поэта - Флобера, Додэ, Зола, Мопассана и Ренана: они знакомы русской публике (П.В. Анненков. Литературные воспоминания. 1882. НКРЯ).
В большинстве контекстов употребления сочетания прямой друг актуализируется значение `честно, прямо высказывать свое мнение кому-либо'. А.С. Пушкину оно было, по- видимому, хорошо известно, так что, желая указать на частоту горячих обсуждений и споров как признак крепкой дружбы, он подобрал наиболее точное поэтическое обращение для И. Пущина.
Мирные друзья: гиперэкспликативная языковая структура
Средством атрибуции друга в стихотворении А.С. Пушкина «Товарищам» (1817) является прилагательное мирный:
7. Промчались годы заточенья; / Недолго, мирные друзья, / Нам видеть кров уединенья / И царскосельские поля. / Разлука ждет нас у порогу, / Зовет нас дальний света шум (Пушкин, с. 228).
Сочетание мирные друзья нечастотно, мы нашли всего три примера его использования в текстах Х1Х-ХХ вв., а после середины XX столетия выражение не фиксируется.
Более всего сходства с пушкинским текстом имеет пример из произведения Л. Гроссмана, посвященного пушкинской теме, поскольку героем книги является французский дипломат, бывший секундантом на роковой дуэли 27 января 1837 г.:
8. И действительно, нежные звуки любовной каватины из Ченерентолы воздушно слетали с высоких хоров галереи, как бы осеняя своей мелодической волной этот круг мирных друзей, беседующих среди цветочных куп и полных чаш о странствиях принцев, празднествах банкиров и ристалищах европейской аристократии (Л.П. Гроссман. Записки Д'Аршиака. 1931. НКРЯ).
В этих строках нарисована идиллическая картина дружеской беседы, и слово мирный передает атмосферу общего согласия и приятного общения.
В другом примере использования оборота мирные друзья в тексте середины XX в. описывается зимний кулачный бой в селе, где между сторонами, выступающими на бой, нет истинной вражды и ненависти, для всех это лишь игра, проба молодецкой удали, потому что все приходятся друг другу родственниками или соседями, хорошими знакомыми, друзьями:
9. Неподалеку... толпятся и на той и на другой стороне взрослые и ребятишки. Сейчас и мы и они - тоже соперники. К санкам Измайлова подходят любопытные и с того берега. Санки стоят на середине реки... Здесь люди и той и другой стороны - обычные мирные друзья и сродники (Ф.В. Гладков. Повесть о детстве. 1948. НКРЯ).
Слово мирные можно даже считать общим определением для существительных друзья и сродники, выражающим смысл `живущие в согласии'.
Несколько иначе следует трактовать пример употребления анализируемого оборота в конце XIX в., поскольку в нем слово друг выступает в ином значении - `сторонник, приверженец; защитник, покровитель' (друг свободы и равенства):
10. На что только не жалуются у нас люди!.. Но скажите этим «мирным» друзьям свободы и равенства, что все эти явления, возмущающие их «легальные» и европейские сердца, суть не что иное, как плоды того «общечеловеческого эмансипационного» прогресса, который они чтут столь ребячески и слепо, - они засмеются над вами или вознегодуют на вас (К.Н. Леонтьев. Передовые статьи «Варшавского дневника» 1880 года. 1880. НКРЯ).
Здесь прилагательное мирный подчеркивает невоинственный характер оппозиционных выступлений.
Реализованные в этих текстовых фрагментах лексико-семантические варианты прилагательного обнаруживаются и в современных, и в исторических словарях русского языка. Так, в «Словаре русского языка XI- XVII вв.» у слова мирный2 фиксируется как оттенок основного значения `спокойный, тихий' значение `живущий в мире, согласии, без раздоров' (СРЯ Х1--П, вып. 9, с. 169). В «Словаре русского языка XVIII в.» в качестве основного приведено значение `несклонный к вражде, любящий мир, согласие; миролюбивый' (СРЯ XVIII, с. 205), которое иллюстрируется примером мирные души. Заметим, что сочетания прилагательного мирный с обозначениями людей приводятся только для иллюстрации оттенка значения `приведенный в состояние мира, не нарушающий договора о мире': коряки не очень мирны, мирные соседи, нетокмо мирные были подданные (СРЯ XVIII, с. 205), но все же сема `согласие' актуализирована и в этом случае.
Таким образом, сочетание слов мирные и друзья (существующее только во множественном числе) можно трактовать как прием удвоения смысла: два знака используются для передачи одной и той же идеи согласия. Оппозиции «мир и война», «мир и вражда», «дружба и вражда» образуют парадигму, в которой первый член означает согласие, близость, а второй - конфликт, противостояние. Первые элементы оппозиций представляют одну сторону шкалы, вторые элементы - другую сторону. Часто слова с корнем -мир- и слова с корнем -друг- толкуются друг через друга: мирно `тихо, дружелюбно, спокойно, согласно' (САР, с. 146) и мн. др. Поэтому слова мирные и друзья как элементы соответствующих семантических гнезд с вершинами мир и друг, парадигматически соотносимые друг с другом и имеющие общую референцию к идее согласия, при их сближении в рамках синтагмы (установлении синтагматической связи между ними) образуют плеонастический комплекс, дублирующиеся компоненты которого поддерживают и усиливают друг друга на семантическом уровне.