Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина
АРХАИЧНЫЕ ИМЕНОВАНИЯ ДРУЗЕЙ: ОБ АДЪЕКТИВНЫХ АТРИБУТИВАХ КРОВНЫЕ, ПРЯМЫЕ, МИРНЫЕ
Татьяна Валерьевна Леонтьева
г. Екатеринбург
Annotation
ON ADJECTIVAL ATTRIBUTIVES BLOOD, DIRECT, PEACEFUL AS COMPONENTS OF ARCHAIC NOMINATIONS OF FRIENDS
Tatyana V. Leontyeva Ural Federal University named after the First President of Russia B.N. Yeltsin, Yekaterinburg, Russia
The article discusses the changes in collocability of the word friend over time. It notes that the works by A.S. Pushkin contain the forms, unexpected for the perception of the native speakers of the modern Russian language: blood friends, direct friend, peaceful friends. The analysis of the specified attributive combinations is carried out applying definitional, contextual, linguocultural analysis methods. The text material from the National Corpus of the Russian language is used. It is proved that the expression “bloodfriends” could denote “people connected by strong friendship” and “people of the same class”. Physical kinship criterion has been proved to serve as a basis for cognitive understanding of spiritual intimacy and social class identification. However, the connection between primary and secondary semantics is not so direct here; it is mediated by the cultural layer - the custom of twinning, a form of artificial relationship noted among many peoples. Most examples of the usage of the phrase “directfriend” mean `express your opinion to someone honestly, directly'. The expression “peacefulfriends” is interpreted as based on a doubling of the meaning `in a relationship of agreement'. The research results can be used in compiling dictionaries of the Russian language, and also in teaching linguistic disciplines.
Key words: ethnolinguistics, semantics, phraseology, archaism, diachrony, lexicography, friend, Pushkin.
Аннотация
В статье рассматривается вопрос об изменении сочетаемости слова друг в истории русского языка. В качестве объекта исследования избраны словосочетания кровный друг, прямой друг, мирный друг, зафиксированные в поэтических произведениях А.С. Пушкина и отсутствующие в узусе носителей современного русского языка. Изучение указанных атрибутивных сочетаний проведено с использованием методов дефиниционного, контекстного, лингвокультурологического анализа. Привлечен текстовый материал, представленный в Национальном корпусе русского языка. Установлено, что выражением кровные друзья могли обозначаться `люди, связанные крепкой дружбой' и `люди одного класса'. Показано, что признак физического родства послужил основой для когнитивного осмысления духовной близости и социально-классовой идентификации, что связь между прямым и переносным значениями культурно опосредована обычаем побратимства - формы искусственного родства, отмечаемой у многих народов. В большинстве примеров употребления речевого оборота прямой друг актуализируется семантический компонент `честно, прямо высказывать свое мнение кому-либо'. Выражение мирный друг предложено толковать как основанное на удвоении смысла `находящийся в отношениях согласия'. Результаты исследования могут быть учтены при составлении словарей русского языка, а также использованы в преподавании языковедческих дисциплин.
Ключевые слова: этнолингвистика, семантика, семантические изменения, фразеология, архаизм, диахрония, лексикография, друг, Пушкин.
Введение
Наблюдение над художественными текстами разных эпох в сравнении с современной речевой практикой дает материал для осмысления языковых изменений. Так, анализируя стихотворения А.С. Пушкина, мы обратили внимание на различия в сочетаемости слова друг в его текстах и в узусе носителя современного русского языка. Наряду с традиционными сочетаниями любезный друг, бесценный друг, юные друзья, настоящий друг и другими поэтические произведения А.С. Пушкина содержат неожиданные для восприятия носителей современного русского языка обороты: кровные друзья, друг прямой, мирные друзья. Они свидетельствуют о том, что сочетаемость слова друг с прилагательными меняется в процессе функционирования языка в разные эпохи.
В статье рассмотрим три названных сочетания, которые на сегодняшний день вышли из употребления, но зафиксированы в более ранних, не только в пушкинских, текстах.
Материал и методы исследования
Каждое из анализируемых сочетаний представляет собой атрибутивную конструкцию, построенную по модели «адъектив + суб- статив», или, по терминологии Д.А. Синкеви- ча, «атрибутивно-именное словосочетание» [Синкевич, 2010, с. 240], а по терминологии Н.В. Юдиной - «простое двучленное сочетание слов, в котором функцию стержневого компонента выполняет имя существительное, находящееся в постпозиции по отношению к контактно расположенному зависимому имени прилагательному и соединенное с ним связью согласования» [Юдина, 2006, с. 3]. Последнее определение можно принять в качестве рабочего с учетом возможной инверсии, особенно частотной в поэтических текстах. При изучении конструкций «адъектив + субстатив» в отечественной и зарубежной лингвистике ведущее место занимают вопросы о сочетаемост- ных ограничениях, совместимости или несовместимости языковых единиц. Мы подошли к анализу словосочетаний кровные друзья, друг прямой, мирные друзья в этом же ключе, делая акцент на истолковании прилагательных, входящих в состав этих оборотов, с позиций их семантической оправданности на фоне известной избирательности лексем в «типовых» контекстах.
Обращение к сочетаемости слова друг именно в текстах А.С. Пушкина объясняется тем, что тема дружбы декларируется в качестве одной из центральных в его творчестве, ключевых для понимания мироощущения поэта, по крайне мере в отдельные периоды жизни: «вино, любовь, дружба - непререкаемые ценности эстетического кодекса юного Пушкина, важные слагаемые эпикурейства» [Никишов, 2003, с. 99-100]; «дружба, бывшая в ранних стихах поэта традиционным синонимом пиров, лености, теперь уже окончательно обретает статус ценности высшего порядка, над которой не властны время и сама смерть» [Ян Ен Лан, 2006, с. 19]. Таким образом, литературный контекст изначально накладывает отпечаток на избранный материал исследования, однако в ходе разысканий мы установили, что выражения кровные друзья, друг прямой, мирные друзья нельзя отнести к числу индивидуально-авторских, окказиональных единиц, так как они представлены в прозаических текстах других авторов и эпох.
К рассмотрению атрибутивных словосочетаний со словами друг, дружба в сопоставлении с подобными сочетаниями английского языка на материале текстовых онлайн-корпусов обращались Э.А. Дудуева и З.Э. Борлакова. Они сконцентрировались на статистических данных. В частности, установили, что количественное преимущество имеют конструкции данного типа в английском языке, англоязычный материал оценен также как отличающийся разнообразием, русский же материал, к сожалению, не приводится [Дудуева, Борлакова, 2018, с. 128]. Другие работы, авторы которых посвятили бы внимание целенаправленно именно определениям слова друг, нам неизвестны.
В работе используются методы дефиниционного, контекстного, лингвокультурологического анализа. Привлекается текстовой материал, извлеченный из Национального корпуса русского языка.
Результаты и обсуждение
Кровные друзья: образно воплощенная семантика принадлежности к социальному кругу
В одном из ранних поэтических опытов А.С. Пушкина встречаем сочетание кровные друзья. В стихотворении «Монах» (1813) описывается ситуация, когда бес по имени Момлок соблазняет монаха Панкратия богатством: Богатства все польют к тебе рекою... я в знать тебя пущу... Всех кланяться заставлю богачу (Пушкин, с. 21). Он так характеризует будущие, обещаемые отношения монаха со знатными и могущественными людьми:
1. Потом всю знать (с министрами, с князьями / Ведь будешь жить, как с кровными друзьями) / Ты позовешь на пышный свой обед (Пушкин, с. 21).
Бес сулит монаху все прелести жизни в роскоши, материальный достаток, а главное - возможность войти в другой круг, иной социальный класс, и вербальным маркером это обещания выступает оборот кровные друзья, посредством которого очень точно «схвачена» суть посула: слово друзья эксплицирует сему `отношения близости'. Образный компонент `кровь' закрепляет акцент на семе `родство, принадлежность к одному роду' и становится средством характеристики принадлежности к социальному классу: физическое родство - метафорический аналог социальной идентификации.
Это выражение незнакомо, но интуитивно понятно носителю современного русского языка, поскольку невозможно ошибиться в его сходстве с узуально закрепленными сочетаниями кровные братья / сестры / дети / родственники, кровные узы, кровная связь, из которых два последних способны называть не только отношения кровного родства, но и тесные, близкие отношения. Способность слова кровный характеризовать отношения людей, не состоящих в генетическом родстве, подтверждается составом его значений в словарях. Согласно лексикографическим источникам, оно многозначно, имеет переносное значение, в формулировке которого акцентируются дифференциальные признаки `близость' и `духовный': «основанный на духовной близости, связанный дружескими отношениями; сердечный. Уж вы, братцы мои, други кровные, Поцалуемтесь да обнимемтесь На последнее расставание. Лерм. Песня про... купца Калашн.» (ССРЛЯ, стб. 1680); «прочный, неразрывный благодаря общим интересам, духовной близости. За всю свою многотрудную жизнь он [И. А. Каблуков] не терял кровной связи с народом. А.Н. Толстой, Большой ученый; Поднимем же песню за доблесть и славу, За кровное братство бойцов. Сурков, Застольная песня» (СлРЯ, с. 132).
В одном из недавно изданных словарей, а значит точнее отражающих современную языковую практику, в спектр значений семантемы кровный значение `дружески близкий' не включено: «КРОВНЫЙ, -ая, -ое. 1. Основанный на общем происхождении от одних родителей. Кровное родство. К. брат. 2. перен. Очень близкий, непосредственно касающийся кого-н. Кровная связь писателя с народом. Кровно (нареч.) заинтересован в чём-н. 3. О животных: то же, что породистый. К. рысак. 4. кровные, -ых. Свои собственные деньги (прост.). Жалко отдавать свои кровные» (Шведова, с. 381).
Словари современного русского языка не фиксируют и выражение кровный друг, бывшее в поэтическом арсенале А.С. Пушкина, однако лексикографы неизменно принимают во внимание идиому кровный враг как обозначение непримиримого, злейшего врага (Шведова, с. 381). С учетом того что в настоящее время также употребительны обороты кровная обида `глубоко затрагивающая, тяжелая обида' (Шведова, с. 381; СлРЯ, с. 132), кровная вражда `злейшая, непримиримая вражда' (СлРЯ, с. 132) и даже кровные деньги, кровный заработок, кровное добро `добытый, нажитый тяжелым трудом' (СлРЯ, с. 132), можно утверждать, что семантическая деривация этого прилагательного идет по пути расширения негативносемантического поля значений на основе соотнесения этого слова с культурным феноменом кровной мести и с представлениями о напряженном труде (до кровавого пота). А.С. Пушкин же использовал слово кровный как маркер наивысшей формы близости (родства). Подчеркнем, что в поэтическом примере из его стихотворения не охарактеризована степень проявления признака дружеской близости, поскольку речь в нем идет не о дружбе в ее «высокодуховном» понимании, а о классовой идентификации: бес обещал наделить монаха богатством и ввести его в круг знатных, богатых людей, сделать так, словно он всегда принадлежал ему (будто они с ним кровные друзья). сочетаемость друг язык пушкин
В литературных произведениях XIX- XX вв. обнаруживаются немногочисленные примеры, когда этим выражением обозначаются близкие отношения, духовная связь:
1. Все - точно родные, друзья дорогие, кровные... (ГИ. Успенский. Власть земли. 1882. НКРЯ);
2. Удивляется Груша, что Василиса Федосеевых под защиту берет. - Будто друзья твои кровные. Сама же мне их хаяла... (А.М. Коллонтай. Василиса Малыгина. 1927. НКРЯ);
3. И еще мы смотрим на тех, с кем рядом прошли когда-то выданный судьбой путь, на кровных друзей и совсем незнакомых ребят (К.Я. Ваншенкин. Рассказ о потерянном фотоальбоме. 1973. НКРЯ).
Социальную, а не личностную отнесенность имеет выражение кровный друг при обозначении отношений между предводителем народного восстания и народом:
4. Не враг я народу, а кровный друг! - Пугачёв перевел дух и спросил: - Ну, как думаешь, полковник?.. (В.Я. Шишков. Емельян Пугачев. 19341945. НКРЯ).
Социальные роли «народ» и «вождь» значимы здесь с точки зрения идеи классовой идентификации: Пугачев близок народу по своему социальному происхождению.
Примером выражения социальных коннотаций словосочетанием кровные друзья может служить отрывок текста середины XIX в., описывающий введение новых лиц в число приближенных титулованной особы - графа:
5. Съ ея именемъ поминутно связывали имена людей...: чуть прюзжалъ въ Петербургъ какой нибудь особенно красивый иностранецъ (хорошей фамилш), чуть между молодежью появлялся юноша, поблистательнее конечно, ихъ производили въ чичисбеи графини и кровные друзья Павла Антоновича (А.В. Дружинин. Обрученные. 1857. НКРЯ).
Именно эта идея социальной идентификации нашла воплощение в пушкинском тексте, где посредством оборота как кровные друзья акцентировано вхождение персонажа стихотворения (монаха) в сословие знати (князья, министры), приобретение им нового социального положения. Таким образом, выражением кровные друзья могли обозначаться `люди, связанные крепкой дружбой' и `люди одного класса'. Физическое родство послужило прообразом для когнитивного осмысления духовной близости и социально-классовой идентификации.
Однако связь между первичной и вторичной семантикой здесь не столь прямая, она культурно опосредована существованием обычая побратимства - формы искусственного родства, отмечаемого у многих народов, в разных культурах, состоящего в клятвенном обещании дружбы и взаимопомощи, фактически в заключении договора, первоначально скрепляемого кровью как символом родства и одновременно готовности умереть (отдать кровь) за друга. У этого явления много названий: побратимство, куначество, кумле- ние, посестримство и др.
Указание на ритуал клятвоприношения находим, например, в тексте начала XX в., где используется выражение кровная дружба; цитируемое художественное произведение передает национальный колорит жизни на Кавказе, в грузинском селении:
6. Ахмет не хотел оскорбить тебя. Вы - кунаки, клялись друг другу в кровной дружбе... Напоминаю тебе об этом (Л.А. Чарская. Вторая Нина. 1909. НКРЯ).
Итак, воплощенная в выражении кровные друзья идея дружбы (духовной близости) как приобретенного родства способна преобразовываться в идею вхождения в какой-либо социальный класс, слой, группу, однако анализируемый речевой оборот к настоящему времени утрачен или выходит из узуса, устаревает. При этом лингвокультурного багажа обычного носителя русского языка достаточно для объяснения того, почему А.С. Пушкин использовал такое сравнение, хотя существует вариант трактовки выражения кровные друзья, связанный с влиянием европейской культуры на российское общество пушкинского времени.