Лекция
Антропологическая проблематика древнерусских произведений XI - XII вв.
Отход от аскетизма и доминирования монашеской идеологии четко выразился во многих произведениях эпохи Киевской Руси XI-XII вв. Лишен аскетических черт древнерусский Начальный свод и Предисловие к нему, где формулируется теория общего примирения, нашедшая свое развитие в знаменитом Поучении Владимира Мономаха. Изборник Святослава 1076 г., известный науке с XVIII в. благодаря М.М. Щербатову, был обращен более к вопросам личностно-индивидуальным и социальным, нежели к проповеди аскезы или "убиения плоти" ради будущего спасения. Вопросы нравственности и патриархальных отношений доминируют в Изборнике 1076 г., однако, общее направление этого древнерусского произведения заключалось в провозглашении концепции общественного примирения и всеобщего согласия.
Святослав Ярославович княжил всего три года, и за это время по его поручению было составлено два Изборника - 1073 и 1076 гг. Возможно, что оригинал сборника 1073 г. был составлен еще в IX или X веке для болгарского царя Симеона. Через 200 лет его перевели для князя Святослава на русский язык, заменив имя Симеон Святославом. Рукопись этого второго по древности (после Остромировского евангелия), датированного памятника древнерусской письменности была обнаружена П.М. Строевым и К.Ф. Калайдовичем в 1817 г. в Ново-Иерусалимском монастыре близ Москвы. В 1836 г. она была передана в собрание рукописей Московской синодальной библиотеки. В настоящее время известно 24 списка этого литературного памятника.
Изборник 1073 г. в силу своего энциклопедического характера пользовался большой популярностью в Киевской Руси. Состоял он преимущественно из сочинений святых отцов церкви и написан был тяжеловесным и сложным языком, типичным для патристического стиля изложения. Он включал более 300 статей, посвященных различным вопросам богословия, этики, логики, грамматики, поэтики, философии, истории, ботаники, зоологии, астрономии. Здесь представлены были произведения Кирилла Александрийского, Михаила Синкела, Ефрема Сирина, Юстина Философа, Иоанна Дамаскина, Максима Исповедника, Феодора Раифского и др.
Несмотря на то, что вскоре после составления Изборника 1073 г. появилась потребность в сборнике другого характера, - а именно, отвечавшего на актуальные вопросы современности, само функционирование подобного литературного памятника очень существенно для выявления уровня развития философской культуры Киевской Руси.
Дошедшая до наших дней рукопись этого литературного памятника выполнена, вероятно, монахами Киево-Печерского монастыря с перевода греческого оригинала на старославянский язык. Поскольку восточная патристика, не смотря на свой теоцентризм, достаточно основательно разрабатывала антропологические вопросы, то, естественно, что в Изборнике 1073 г. подобный контекст находит наиболее яркое воплощение. Мы акцентируем внимание на философско-антропологической проблематике Изборника в его преемственной связи и расхождениях с предшествующим святоотеческим наследием.
Антропологическая проблематика решается в рукописи на основе библейского видения человека и его концептуальной трансформации в восточной патристике. Внутренняя противоречивость личности, ее дуализм между миром Божественным и миром тварным находят свое отражение в Изборнике, будучи предметом пристального внимания предшествующих мыслителей (в частности, Афанасия Великого, Максима Исповедника, Немезия и др.).
Сущность человека раскрывается в статье "О лици", осуществляясь в традициях классической патристики IV-V вв. Индивид - разумное существо, обладающее словесной силой, что и отличает его во многом от животных и растений. Каждый человек "словесен", но не все словесное - человек. Примером могут служить ангелы, обладающие способностью говорить, но не являющиеся людьми. Все люди единосущны, а вследствие этого невозможно ставить вопрос: "…яко же чловек чловека болии есть?". Душевная и чувственная сила суть особенность субъекта.
Проблемы соотношения души и тела, чувственности и разума, выбора жизненного пути соответственно личностной дихотомичности Божественного и тварного проходят лейтмотивом в этом памятнике. Высокое назначение человека, связанное с его подобием Богу, подчеркивается во многих статьях. Человек - не просто "венец" Божественного творения; его внутренняя суть - это "храм", в котором присутствует Бог. Интересно отметить, что в Изборнике даже тело понималось как "дом Бога", и если в период жизни индивида тело подвержено смерти и уничтожению, то благодаря Богу оно может стать нетленным и бессмертным. Формулировалась высшая цель и предназначение человеческой жизни: служение Богу и постоянное стремление достичь совершенного абсолютного состояния, состояния обоженности. Только таким образом человек может оплатить долг, обусловленный тем, что Бог даровал ему жизнь: "…в руце божии мысли и словеса наши" [154 об.]. Посредством служения Богу казалось возможным обрести "бессмертие" и "нетление", и это был один из самых главных факторов, побуждающих индивида к исполнению всего того, что от него требовалось в плане осуществления религиозной деятельности. Подобным образом понималось и место человека в мире. Он служил посредником между Богом и "тварностью". Наличие в нем разума, мудрости, любви и других "божественных" качеств связывало личность с Богом, а обладание телом - с материально-человеческой природой. Выбор жизненного пути также был связан с сущностным дуализмом человека и дихотомичностью мира, как она представлялась в средневековой культуре. Альтернатива предусматривала путь следования Богу, "путь жизни", и - путь греха, страданий и смерти.
Первый выбор жизненного предначертания, согласно Изборнику, находится в связи с Божественными законами и нормами поведения, которые призывают любить Бога и ближнего, как самого себя, не желать ближнему того, чего не хочешь для себя, молиться за причиняющего тебе зло, любить врагов своих, уклоняться от "плотских" и "мирских" грехов, быть милостивым, почитать святых, не убивать, не прелюбодействовать, уклоняться от воровства и клеветы, уступать желающему судиться с тобой, не чародействовать, не гневаться, не завидовать, не лицемерить, не пьянствовать, не быть гордым, не сквернословить, не быть корыстным. Этот путь адекватен спасению человека. Будущее каждого индивида зависит от его поведения на земле: "Яко свяжете на земли - связано будет на небесьх".
Моральные ценности личности многократно перечисляются в Изборниках 1073 и 1076 гг. Нравственные императивы древнерусских памятников словесности намечают здесь практические шаги личности на пути обожения и в общей тенденции воспроизводят путь нравственного очищения и приближения личности к Богу в "Лествице" Иоанна Лествичника. Подобного рода императивы, сформулированные в Изборниках Святослава, свидетельствуют об особом внимании древнерусской культуры к духовно-нравственной сущности человека. Обращение к внутреннему миру человека, культивирование необходимости самоконтроля, самонаблюдения, терпимости, концентрации своих помыслов был свойственен религиозной философско-антропологической мысли Древней Руси также, как и византийской философии в целом. Именно поэтому в Изборнике 1073 помещена статья "Василиево от того еже, вънимаи себе", призывающая настойчиво исследовать индивидуальное психологическое состояние человека с целью обратить его на "добродеяние" и следование Богу. В означенном плане характерна и показательна статья "И посемь в малыи", в которой описывается переход от светского образа жизни к религиозно-духовному. Достижение подлинно духовной жизни не совершается само по себе. В памятнике неоднократно указывается, что выполнение норм христианской морали требует нравственных усилий и самоотверженности.
Обратимся к статье "Феодорита от того еже о святеи троици". После изложения тринитарной проблемы Феодорит переходит к проблеме человека. Он подчеркивает, что человек создан не ангелами, как утверждают Василид и другие представители гносиса, а от святой и "единосущной" Троицы как существо разумное и чувственное. Образ Бога в человеке означает "бессмертие", "нетление"; это его невидимая, совершенная, абсолютно - идеальная часть. Подобные качества касаются души, которая, в то же время, "самовластьна". Подобие Бога в человеке означает "бестрастие, кротъкое, длъготрьпеливое и прокая благыня божия указания". Божественный "образ" означает, что душа способна осуществлять свои функции. "Подобие" - возможность реализации свободной воли и направленности на добро.
Существует некоторое отличие (но не противоречие) библейского положения "по образу и подобию" от достаточно основательной его разработки в труде Григория Нисского "Об устроении человека". Для святого Григория "образ" означает индивидуальное начало в человеке, именно то, чем человек связан с земным миром, обществом, другим человеком. "Образ" делает человека человеком, наполняя его набором психофизиологических черт. "Подобие" есть духовное единство человека с Богом, совокупность высших, совершенных качеств, позволяющих "индивидууму" стать "личностью".
Поставленные восточной патристикой вопросы развиваются в древнерусской философской мысли. Однако за церковной догматикой скрываются более актуальные проблемы, приспособленные к формам жизни средневековой Руси. Вполне закономерно, что в рамках антропологической проблематики Изборника 1073 г. был затронут сущностный вопрос о доброй и злой природе человека. В рукописи отмечается, что человек не был сотворен злым, а возможностью "добротворения" обладает каждая личность. Особый интерес представляет подход к этой проблеме, изложенный в статье "Максимово от того еже к Пиру". Конструктивна в философском плане идея о том, что природно-социальные задатки человека получают развитие и приращение в активной деятельности: "Аще не от поспеха нам, есть доброта, нъ от сътворения, то како трудом и поспехом доброты приобретам?" Доброта заложена в человеке от его рождения; она является сущностью каждого человека. Изборник повествует, что "…доброты убо яже в нас естьствьны суть, равны же в вьсех чловьцех". Далее подчеркивается, что неравенство происходит вследствие "неравного действия". Это значит, что различие в "добротах" происходит по причине разнообразия образов жизни людей.
Автор представляет концепцию, согласно которой природное действие в людях одно и то же. Но каждое свойство человека содержит противоположное качество. Так, мудрость противопоставляется глупости, блуд - целомудрию, насилие - праведности. Рассматриваемая статья интересна тем, что она содержит только антропологические вопросы, затронутые в диспуте Максима Исповедника с Пирром, и опущена их догматическая полемика. То, что такая статья была помещена в Изборнике Святослава, говорит об интересе к психологии человека в философской культуре Киевской Руси.
Многие статьи Изборника решали проблему соотнесения зла, греха и свободы человека. В процессе борьбы с грехом субъект реализовывал ту свободу, которая была присуща ему изначально. Критерием и средством различения добра и зла выступает разум: "Разумом благое и злое расуждаеть ся, сим бо брак от лубодеиства отлучаеть ся…". Борьба с грехом виделась как борьба духовного и плотского начал, зла и добродетели, морали и аморальности, что, в конечном счете, отражало определенный этап становления социального в человеке. Свобода здесь выступала, как свобода отказа от греха, т.е. "свобода от…". Благо и добродетель связывались не с удовлетворением насущных материальных или биологических потребностей, а с постоянным нравственным совершенствованием и заботой о других. Общество не может быть средством существования эгоистичного человека, замкнувшегося в себе и не обеспечивающего "добродеяния" другим членам сообщества.
Именно добродетельным поступкам и необходимости их осуществления посвящено в Изборниках Святослава большое количество статей. В Изборнике 1073 г. акцент делается не на личном спасении человека безотносительно к остальным индивидам, а на активном, деятельном характере природы человека и необходимости для него реализовать изначально присущее ему стремление к добру главным образом путем нравственного поступка, направленного на уменьшение количества зла, присутствующего в мире. Таким образом, рукопись насыщена философско-мировоззренческими и социальными идеями. Данный факт позволяет рассматривать Изборник 1073 г. не только в контексте патристических текстов, но и самостоятельного значения для развития древнерусской культуры. Он явился отправной точкой для следующего философско-культурного памятника Киевской Руси - Изборника 1076.
Изборник 1076 г. представляет собой своеобразную энциклопедию древнерусской морали, выстроенную на основе христианского вероучения. Статьи сборника при всем своем разнообразии подчинены общей теме - "како жити христианину". Изборник априори преследовал цель дать ответы на актуальные вопросы современности, прежде всего, на каких основаниях нужно строить отношения между людьми, особенно между верхами и низами общества в новых социальных условиях 70-х годов XI столетия. Облеченная в форму христианской морали подобного рода программа была возложена Святославом на некоего Иоанна. В его распоряжение была предоставлена княжеская библиотека, из которой он должен был черпать отдельные нормы житейской мудрости и объединить их общей идеей. Так появился Изборник 1076, в конце которого составитель увековечил себя следующей записью: "Коньчашася книгы сия рукою грешьнааго Иоана. Избрьрано из мъног книг княжих…". Однако кроме данной приписки ученые не располагают никакими сведениями об этом Иоанне и поэтому весьма трудно установить степень реального участия Иоанна в составлении Изборника.
Изборник 1076 г. является анонимным произведением, хотя отдельные его статьи приписываются древнерусским авторам или отцам греко-византийской церкви (Афанасию Александрийскому, Василию Великому, Иоанну Златоусту, патриарху Геннадию, Моисею Скитнику, Нилу Черногорскому и др.). Некоторые исследователи памятника утверждают, что Изборник 1076 г. переведен с греческого языка, возможно, какого-то византийского сборника. Однако теоретический анализ произведения, проделанный до настоящего времени, позволяет сделать вывод, что различные статьи Изборника приписываются византийским авторитетам лишь для придания памятнику большей убедительности. Здесь мы впервые сталкиваемся с приемом, который потом на протяжении многих веков часто применялся в древнерусской учительной литературе. Ни одна из статей, приписываемых в Изборнике 1076 г. Иоанну Златоусту, Василию Великому и Афанасию Александрийскому, на самом деле им не принадлежит; в лучшем случае из сочинений этих лиц взяты небольшие отрывки или отдельные изречения, совершенно теряющиеся в окружении оригинальных мыслей, наставлений и обращений древнерусских мыслителей.