Другой характерной особенностью тех лет стало активное развитие механизации горных работ по отбойке и транспортировке угля путем оснащения угольных шахт отечественной горнотранспортной техникой. Оснащение очистных забоев механизированными комплексами позволило как-то решить извечную проблему травматизма от обрушений. Вместе с тем, как показали в 1984 г. события на шахте «Сокурская» в г. Караганде, возникла реальная угроза крупных аварий. Механизированные комплексы стали настоящей фабрикой угольной пыли. Возросшие нагрузки на очистные забои потребовали более интенсивного их проветривания, а возросшая скорость воздушных потоков стала разносить угольную пыль по более обширной сети горных выработок, создавая таким образом потенциальную возможность любому воспламенению метана превращаться в катастрофу.
Следующей характерной особенностью тех лет стало активное развитие открытых горных работ и освоение месторождений газа и нефти. Строительство новых угольных шахт фактически прекратилось. На угольных шахтах основное внимание сосредоточилось на развитии добычи из механизированных очистных забоев и конвейерном транспорте угля. Механизация работ по проведению горных выработок оказалась на втором плане. В результате подготовительные работы велись с напряжением, а техническая политика периодических реконструкций угольных шахт из-за чрезмерной их продолжительности оказалась несостоятельной. Запасы месторождения стали отрабатываться по разнообразным временным схемам, с отклонениями от первоначальных проектных решений и даже с прирезками запасов. Все это привело на многих шахтах к усложнению сети горных выработок, следовательно, и к снижению устойчивости и эффективности системы проветривания и пылегазового контроля.
Техническая политика, ориентированная на механизацию, в 60-е годы прошлого века осуществлялась под влиянием успехов концентрации горных работ. Именно тогда П.З. Звягиным был сформулирован принцип, который утверждал, что увеличение нагрузки на забой предпочтительнее увеличения нагрузки на конвейерный (участковый) штрек, а увеличение нагрузки на конвейерный штрек предпочтительнее увеличения нагрузки на бремсберг или уклон и т.д. Данный принцип исходил из результатов статистического анализа деятельности угольных шахт тех лет и отражал то обстоятельство, что по пути от забоя к стволу каждая последующая выработка по отношению к предыдущей обладала резервом пропускной способности по углю и по воздуху не менее чем в 1,4 раза. Такими были прежние нормы проектирования.
В 70 и 80-е годы в процессе механизации горных работ этот резерв был практически исчерпан в первую очередь на шахтах, разрабатывающих пологие пласты. Вначале это обнаружилось в вентиляционных сетях, а затем и на транспортных. Именно на шахтах, отрабатывающих пологие пласты, где наиболее была развита механизации горных работ, в 80-е годы стали возникать катастрофы, вначале со взрывами метана и угольной пыли, а затем с пожарами на ленточных конвейерных линиях.
Механизация и связанная с нею интенсификация во многом изменили горное производство, которое стало характеризоваться значительными скоростями подвигания очистных забоев, бесцеликовой выемкой, большими размерами выемочных блоков и подготовительными выработками большой протяженности. Однако столь активное вмешательство человека в естественно равновесное состояние горного массива вызвало ряд новых негативных явлений техногенной природы и потребовало иных представлений о физике, казалось бы, уже известных явлений и о методах проектирования горных работ.
Напряжения в горном массиве стали перераспределяться более активно. Возросли взаимосвязанность и тяжесть опасных проявлений. Аварии стали перерастать в катастрофы. И чем масштабнее производственные процессы, тем крупнее катастрофа. Катастрофы фактически стали формироваться в процессе нормального ведения горных работ: разносится и накапливается в горных выработках угольная пыль, в выработанном пространстве создаются громадные коллекторы газа. Выработанные пространства становятся активной частью вентиляционных сетей отдельных участков и шахт.
Механизация и интенсификация горного производства были привлекательны и использовались главным образом для решения тактических задач по добыче угля. Стратегическая задача обновления шахтного фонда во все эти годы не решалась, и если что и делалось, то быстро и безнадежно устаревало, а горные работы велись по временным схемам. Протяженность горных выработок, транспортных коммуникаций, вентиляционных сетей становилась чрезмерно большой, обременительной, ненадежной и опасной.
Механизация горных работ слабо или почти не изменила структуру, внутреннее содержание шахты в технологическом плане, то есть в вопросах вскрытия, подготовки и систем разработки. Безусловно, научно-методические разработки были и есть. Пример тому - работы В.Д. Ялевского по модульным структурам шахт, но они не получили должного применения. Структура и облик шахт сохранились такими, как их понимали в начале двадцатого века.
Рассматривая примеры воспламенения метана и угольной пыли на шахтах, отрабатывающих пологие пласты, нужно заметить, что они возникают преимущественно в уклонных выемочных полях. Несомненно, это связано с тем, что уклонные выемочные поля стали распространенным явлением на угольных шахтах, отрабатывающих пологие пласты, но здесь есть свои особенности. Уклонные поля с позиций безопасности сложны и опасны. Многие понимают, что даже бремсберговые схемы проветривания в уклонных выемочных полях часто не решают проблемы вентиляции и газа.
Можно понять стремление в короткие сроки с минимумом затрат начать очистные работы. Однако в свое время все же отказались от сплошной системы разработки только из-за того, что при ней возникают проблемы с проветриванием, хотя эта система, как и уклонное выемочное поле, давала возможность начать очистные работы в короткие сроки с минимумом первоначальных затрат.
Годы «перестройки» и «реструктуризации» угольных шахт
Постсоветский этап работы отечественной угольной промышленности (с момента начала перестройки и захватывая период реструктуризации) условно можно разделить на три периода, каждый из которых в силу происходящих перемен отличался рядом характерных особенностей.
Первый период (1990 - 1994 гг.) был отмечен ежегодным снижением добычи угля при возрастающей численности промышленно-производственного персонала (ППП). При этом было отмечено ежегодное снижение производительности труда по шахтам и разрезам России, которая достигла своего минимального значения (649,9 т/год) в 1994 г.
Одновременно наблюдалось ежегодное снижение общей численности работающих в угольной промышленности (на 21,2 тыс. чел. и 69,6 тыс. чел. в 1993 и 1994 гг. соответственно). Причем при росте численности промышленного персонала в 1993 г. на 57 тыс. чел. снижение общей численности работающих произошло исключительно за счет работников непроизводственной сферы (78,2 тыс. чел.). Указанный факт объясняется закрытием или передачей в муниципальную собственность отдельных объектов соцкультбыта и части вспомогательных производств (транспорт, связь и т.п.).
За этот период прекратили добычу 17 убыточных шахт с особо опасными условиями труда (все в 1994 г.), что в основном и определило снижение численности производственно-промышленного персонала на 41 тыс. чел. по сравнению с 1993 г. Отмеченное обстоятельство должно было положительно сказаться на снижении уровня производственного травматизма.
Общая экономическая ситуация в стране в этот период характеризовалась снижением платежеспособного спроса на значительную часть товаров и услуг, в том числе и на уголь. Это объясняется кризисом неплатежей, когда задержка оплаты потребителями продукции предприятия не позволяла ему, в свою очередь, погасить задолженность перед поставщиками. безопасность горный авария интенсификация
Хронический дефицит денежных средств обусловил их использование исключительно на выплату заработной платы (причем с длительными задержками) и оплату только тех товаров и услуг, отсутствие которых привело бы к неминуемой остановке предприятий. В такой ситуации о полноценном финансировании мероприятий по обеспечению безопасных и здоровых условий труда не могло быть и речи. Приобретение ограниченного количества средств безопасности осуществлялось, как правило, за счет бартерного обмена. Это обусловило подрыв материально-технической базы промышленной безопасности и охраны труда на предприятиях отрасли.
Помимо всего прочего, данный период характеризуется глобальным снижением уровня управляемости угольными предприятиями и падением технологической и трудовой дисциплины. Многие руководители предприятий, выдвинутые на свои посты трудовыми коллективами во время волны забастовок 1989-1990 гг., по своим деловым качествам и квалификации не соответствовали тем задачам, которые они должны были решать в сложной экономической ситуации.
Второй период (1995-1997 гг.) был отмечен снижением темпов потери объема добычи угля до уровня 3,3 - 6,2 % (в среднем 4,5 %) в год, при устойчивом снижении как общей численности работающих в угольной промышленности (с 1994 по 1997 гг. более чем на 250 тыс. чел.), так и численности производственного персонала (с 1994 по 1997 гг. - на 158 тыс. чел.).
Столь резкое сокращение численности работающих обусловлено, главным образом, массовым закрытием нерентабельных угледобывающих предприятий и в первую очередь - шахт. Так, в 1995, 1996 и 1997 годах прекратили добычу 20, 20 и 15 шахт соответственно. Причем большая часть из них, помимо отсутствия экономических перспектив, характеризовалась особо опасными условиями ведения горных работ. Данное обстоятельство явилось определяющим в снижении уровня производственного травматизма в отрасли в рассматриваемый период.
Другой особенностью данного периода явилась передача в распоряжение государственной компании «Росуголь» принадлежащих государству контрольных пакетов акций многих угольных предприятий, что, в свою очередь, позволило заменить часть их руководителей на более ответственных, способных и квалифицированных. Благодаря этой мере был существенно повышен уровень управляемости как угольной промышленностью в целом, так и отдельными предприятиями, что положительно сказалось на улучшении трудовой и технологической дисциплины. Были также созданы предпосылки к снижению уровня производственного травматизма в отрасли.
Еще одним результатом проводимого в эти годы этапа реструктуризации угольной промышленности явилось перераспределение средств государственной поддержки в пользу перспективных угледобывающих предприятий и в первую очередь - шахт.
Названная мера в отношении производственного травматизма имеет двоякий характер. Поскольку полученные от государства средства направлялись главным образом на модернизацию производства, это позволило переоснастить предприятия горной техникой мирового уровня, существенно повысить производительность труда, снизить численность производственного персонала, повысить концентрацию горных работ и т.д. Все это является позитивным моментом для снижения травматизма. В то же время использование высокопроизводительной техники обуславливает необходимость принятия адекватных мер по безопасности из-за возрастающей интенсивности горных работ, что, в свою очередь, требует значительных финансовых затрат в условиях постоянного дефицита финансовых средств. Это уже негативный момент. Кроме того, эксплуатация такой техники повышает планку требований к профессиональной подготовке персонала и к уровню научно-технического обеспечения безопасности, что также требует значительных материальных затрат.
Третий период (1998 - 2000 гг.) был отмечен ежегодным повышением темпов роста объемов добычи угля (с 225 млн т в 1998 г. до 262 млн т в 2000 г.) при продолжающемся снижении численности промышленно-производственного персонала (ППП) (в 1998 г. - 299 тыс. чел., в 2000 г. - 269 тыс. чел.)
Для угольной промышленности 1999 год по многим обстоятельствам был переломным. Впервые на правительственном уровне было заявлено о прекращении закрытия угольных шахт, впервые наблюдался рост добычи угля. Появились бригады, добывшие из одного очистного забоя более миллиона тонн угля в год. Внимание руководителей и трудовых коллективов было сосредоточено на развитии производства. Была решена проблема задолженности по выплате заработной платы. Началось движение по укрупнению угольных компаний путем их слияния. Отдельные предприятия стали возвращаться в состав угольных компаний, становясь их структурными единицами или подразделениями. Снизилась роль посредников на рынке сбыта угля. Угольные компании при содействии региональных и федеральных структур государственного управления стали заключать прямые многосторонние договоры с железнодорожниками, энергетиками, металлургами и иными потребителями угля и углепродуктов. Более выразительно проявилась тенденция к образованию региональных межотраслевых корпораций угольщиков с коксохимиками, металлургами, энергетиками и др.