Цель Общества заключалась в «преумножении и распространении географических знаний» (“for the increase and diffusion of geographical knowledge”). Следовательно, цель журнала - показать результаты сбора этих знаний, разнообразие мира и место человека в нем.
К сожалению, нам не удалось найти первые номера журнала, поэтому мы изучили выпуски за 1896 год. В результате мы обнаружили следующие концепты: «Другой», «герой», «прогресс», «деньги», «равенство», «общество-природа» и «патриотизм».
Как мы уже заметили, концепт «Другой» характерен для журналов-травелогов, так как он дает закономерную оппозицию «свое-чужое» и почву для сравнения своей культуры с иной, которую представляет автор текста. Ярким примером такого текста можно назвать путевой очерк «Россия в Европе» (Russia in Europe, №1, 1986), который был написан президентом Национального географического общества. Автор напрямую сравнивает Россию с Америкой и Европой. Он описывает статистические, географические, геологические и социальные особенности страны, ссылаясь на схожие признаки в других странах. Например, он пишет о финнах, как о народе, входящем в состав Российской империи, но отличном от русских по физиологическим и ментальным признакам.
В том же очерке мы видим, как автор отделяет Запад от Востока и заключает, что у России есть свой путь: «День пробуждения, прогресса, образования, процветания для русского крестьянина обязательно наступит; но должна быть эта цивилизация такой, как Европа и Америка или Азия и Китай, - непонятно» (“The day of awakening, of progress, of education, of prosperity to the Russian peasant is sure to come; but whether this civilization shall be that of Europe and America or Asia and China is uncertain”). Пожалуй, одним из самых важных концептов, выявленных нами при анализе, стал концепт «патриотизм». Патриотизм, согласно словарям, отражает любовь к родине, преданность своему отечеству, своему народу [Кузнецов 2000]. Редакция журнала в предисловии к первому номеру за 1896 год пишет, что их цель - быть больше американским изданием, нежели космополитическим.
В чем же отражается этот упор на национальную идентичность? Во-первых, в количестве статей о работе разных американских некоммерческих обществ. Дело в том, что в конце XIX века в Америке начали появляться ассоциации и общества с научным уклоном: Американская историческая ассоциация, Американское геологическое общество, Ассоциация современных языков и т.д. [Михайлов 2004].
Американское географическое общество, несомненно, вело сотрудничество с другими союзами и имело доступ к свежей информации об их успехах. По этой причине на страницах издания появляются статьи с такими заголовками: «Исследования бюро американских этнологов в 1895 (“Explorations by the Bureau of American ethology inn 1895”, №2, 1896), «Гидрография в Соединенных Штатах» (“Hydrography in United States”, №4, 1896), «Работа департамента по географическим названиям» (“Work of the board on geographic names”, №7, 1896) и другие.
По сути, такого рода тексты выполняли несколько функций: просветительскую (ознакомление с научными методами работы исследователей) и информационную (рекламную). Все они были призваны делать прогнозы о будущем американской науки и представлять свой взгляд на развитие разных областей знаний.
В статье «Работа Национального географического общества» (“The work of the National Geographic Society”, №8, 1896) поднимаются вопросы образования детей, создания курсов, а также способов взаимодействия между географами по всему миру. В частности, о будущем науки пишут следующее: «Предсказание - это легко и безопасно, потому что география настоящего времени находится уже уровнем выше» (“The prediction is easy and safe because the geography of the present is already on the higher plane”), что она уже преодолела уровень, на котором развивается наука об эволюции организмов и устремляется в сторону уровня развития организации человека.
Вторая причина национального подъема патриотизма в журнале в том, что журнал становится рупором не только научных организаций, но и политиков, ведь National Geographic интенсивно распространяется в школах. Например, текст «Калифорния» (“California”, №10, 1896) пишет американский сенатор одноименного штата. В ядре текста - восторженные настроения по отношению к родной земле: у штата богатая история и большой потенциал в экономическом плане, и, несмотря на бывшие проблемы в сельском хозяйстве, штат процветает.
Таким образом, маркер «патриотизм» переплетается с концептом «прогресс» (научный) и фреймами: «наука - это знание», «наука - это развитие» и др. Следовательно, мы можем говорить о прямой связи между политикой и наукой в журнале National Geographic.
Разумеется, «патриотизм» не может существовать без национальных героев, которыми являются президенты и путешественники. Например, в очерке «Джефферсон - географ» (Jefferson as a geographer, №8, 1896) президент представлен великим и разносторонним человеком, который своими политическими действиями внес вклад в развитие географии. Концепт «герой» охватывает фреймы «героизм - это отвага или смерть», «свобода» и другие. Примером может быть такой отрывок: Я знаю, что могут сделать другие люди, но как по мне: лучше дайте мне свободу или разрешите умереть (“I know not what other men may do, but as for me, give me liberty or give me death”, из “Spottswood’s expedition of 1816”, №8, 1896).
Фрейм «свобода» относится не только к концепту «герой», но и к маркеру «равенство». Тема свободы продолжает становиться объектом внимания общества, поскольку рабство к тому времени только начинает искореняться, а концепт «толерантность» не часто является предметом общественного дискурса. Тем не менее, в текстах журнала упоминается, например, геодезическое исследование территории индейцев, которое проводится для того, чтобы решить проблему дискриминации коренного народа отдельными гражданами Америки («Исследование и подраздел территории индейцев», “Survey and subdivision of Indian territory”, №3, 1896).
Географическое общество, которое учредило журнал, оказало несомненное влияние на тематическую составляющую издания. Географические и статистические сведения встречаются в каждом номере. Причем при полном раскрытии какой-либо темы речь заходит и об экономической части вопроса. Например, в февральском номере журнала сразу два материала посвящены проектам транспортного пути: панамскому каналу и железной дороге для кораблей. К тому времени панамский канал был не достроен из-за коррупционного скандала во Франции 1892-1893 гг., сам канал начал работать только в 1920 году. Поэтому журнал дает описание проекта и характеристику стран-кандидатов на его строительство (проект намерены были реализовать не только в Панаме). Помимо географических сведений мы узнаем о владельцах проекта, рабочих, а также финансовые подробности. Концепт «деньги» связывает, тем самым, науку и экономику, как концепт «патриотизм» объединяет науку с политикой.
Последний маркер, который мы отмечаем в журнале National Geographic, - это смысловая оппозиция «общество-природа». Интересно, что при затрагивании экологических проблем человек не всегда выступает виновником разрушения природного баланса, а природа - не всегда становится другом человека. В первом случае ученые приводят аргументы о естественных причинах разрушения природного ландшафта: солнечная радиация, повышенная температура, водяной пар и др. («Экономические аспекты эрозии почвы» (“Economical aspects of soil erosion”, №10-11, 1896)). В таких материалах одной из задач автора является экологическое просвещение людей.
В новых номерах National Geographic представлены следующие смысловые маркеры: «традиции», «толерантность», «общество-природа», «тайна», «выживание» и «революция».
Концепт «традиции» красной линией проходят по журналу National Geographic. На наш взгляд, это связано с обращением издания к вопросам социального, экономического и политического положения меньшинств и народов третьего мира сегодня. В проблемном очерке «Храбрость Каяпо» (“Kayapo Courage”, №1, 2014) дается описание условий существования индейцев Амазонии, которые вынуждены сражаться за свой традиционный уклад жизни. Несмотря на то, что местные пользуются фонариками и носят шлепанцы, они остаются верными своей культуре и не покидают родные земли в угоду энергетическим компаниям: «Сильные традиционные культуры получат преимущество, принимая изменения, которые добавят комфорта в их существование» (“Strong traditional cultures will privilege themselves, making the accommodations they think will ensure their futures”). Автор текста подчеркивает, что традиционные культуры не являются негативным явлением, напротив, они даже могут помочь (в данном тексте - экологам) защитить какие-либо принципы (запретить строительство дамбы).
Фотопроект о женщинах из Франции, чтущих обряды своей общины и ставящих ее ценности выше других, отражает тот же концепт. Молодые представители общины, как пишет автор текста, не берут своих друзей на местные праздники, хотя в целом являются обычными французскими подростками и имеют те же интересы. «Современная молодежь охраняет это наследие (традиционный головной убор - Прим.автора) с неистовой гордостью» (“Today’s youth guard that heritage with a fierce pride”, («Наследие в кружевах», Legacy in lace, №4, 2014)).
Таким образом, журнал стремится сформировать толерантную картину мира у читателя. На основе проанализированных текстов, в которые вплетается указанный концепт, можно заключить, что редакция осознанно обращается к аудитории с двумя сообщениями. Во-первых, в мире существует разнообразие культур, каждая из которых имеет свою историю, предшественников и продолжателей, свое видение жизни и менталитет. Тем самым, мы непременно выходим на концепт «толерантность», который обусловлен темой текстов и отсутствием негативного взгляда на упомянутую культуру со стороны автора.
Во-вторых, традиционалистские культуры претерпевают изменения со временем. В этом тезисе развивается мысль об эволюционистской сущности культуры, ее не монолитности и постоянной изменчивости [Спенсер 1871].
Помимо образа жизни меньшинств и малых народностей, журнал обращается к забытым остальными группам людей, будь то сельские жители или целые народы. В них можно выделить концепт «выживание». В текстах упоминаются следующие фразы, характеризующие концепт: «Этого было достаточно, чтобы выжить» (“It was enough to survive”), «одна из самых опасных профессий в мире» (“one of the world’s most dangerous jobs”), «Деревни, расположенные вдоль БАМ, выживают, как выживает архипелаг среди маленьких, изолированных островов» (“The villages along the BAM survive like an archipelago of small, secluded islands”) и т.д.
Например, в очерке «Поезд для позабытых» (Train for the forgotten, №6, 2014) возникает образ оставленного в Сибири человека, которому могут оказать медицинское обслуживание только в проходящем поезде. В тексте появляются фреймы «одиночество» и «забытые».
В другом тексте (Далеко от дома, Far from Home, №2, 2014) ключевым становится фрейм «потеря», поскольку жителям стран третьего мира приходится расставаться с близкими и уезжать работать в экономически развитые страны, в которых они отрываются от своих корней и начинают постепенно забывать свою родину.
В таких материалах маркер «выживание» принимает отрицательную коннотацию, поскольку идет борьба не за полезные ресурсы и блага человечества, а за возможность остаться в живых и не дать своим близким умереть. Ведущей становится проблема разрыва между богатыми и бедными слоями населения, между теми, кто живет в мегаполисах и теми, кто родился или вынужден жить в непригодных для жизни местах: на Филиппинах, в Бангладеш или сибирских деревнях. Причем эти забытые люди идут не только на психологические, но и на физические потери. Так, в тексте «Отбойщики кораблей» (The ship-breakers, №5, 2014) рассказывается об опасной и низкооплачиваемой работе жителя Бангладеш, который разбирает старые суда без экипировки и специального оборудования.
В журнале наблюдается маркер «общество-природа», однако сразу стоит заметить, что данные бинарные термины действительно крепко связаны друг с другом. Окружающая среда и люди рассматривают только в связке: тупик или варан попадает в дом к человеку, лошадь считается членом семьи, а сохранность нефрита сильно заботит людей, которые живут рядом с местом его образования.
Материал «Люди лошадей» (“People of the horse”, №4, 2014), исходя уже из названия, дает понять, что животное имеет большое значение у некоторых народов: «Исландская лошадь, маленькая, крепкая и выносливая, много веков была на острове главным помощником человека и, наконец, стала национальным символом». Под другим ракурсом раскрывается данный концепт в материале «Дикая одержимость» (“Wild obsession”, №4, 2014). В нем поднимается проблема обращения диких животных в домашних питомцев и сопутствующие этому последствия. Автор старается осторожно подойти к вопросу и не переходить на одну из сторон (владельцев животных, правительства, экологов).
Подобные тексты говорят о том, что журнал стремится дать читателю разнообразную информацию о взаимоотношениях природы и человека, которые сложились на сегодняшний день, причем главная идея остается прежней: человек неразрывно связан с природой, и только при создании крепких взаимоотношений эти два субъекта могут достичь гармонии.
Присутствие концепта «общество-природа» в журнале определяется не только политикой учредителя и задачами издания, но и общественно-политическими процессами в американском обществе. Так, одни из задач страны - это защита природы, культивирование бережного отношения к миру и помощь слабым, поскольку в настоящий момент экологическое состояние страны не позволяет ей войти в десятку рейтинга стран, оказывающих благотворное влияние на экологию [Lazarus 2014].
Однако если в данных текстах представлена в большей степени экологическая тематика, то общественно-политическая и финансовая часть определяется концептом «революция» («зеленая революция») и встраивается в материалы, в которых человек выступает главным героем. Здесь важно подчеркнуть, что, несмотря на то, что под «революцией» понимается коренной переворот, авторы призывают действовать последовательно и кооперироваться в группы для эффективной работы [Кузнецов 2000].
В результате получается, что мы постепенно отталкиваемся от слова «революция», которое например, фигурирует во втором заголовке текста о решении проблемы голодания в мире («Пятиступенчатый план по кормлению мира», “A five-step plan to feed the World”, №5, 2014) и приходим к мысли о том, что эта революция не должна быть стихийной (какую нам демонстрирует история). Авторы подчеркивают, что необходимо объединить совместные ресурсы и прийти к положительному результату постепенно и сообща. Кооперация людей ради одного дела является одной из баз, на которой строится менталитет человека: «Мы были бы мудрыми, если бы изучили все хорошие идеи, будь то натуральные и местные фермы или высокотехнологичные и обычные фермы, и сочетали бы лучшие из них» (“We would be wise to explore all of the good ideas, whether from organic and local farms or high-tech and conventional farms, and blend the best of both”). Хотя одной из ценностей Америки считается индивидуализм, даже ключевая ячейка общества - семья - выживает при сотрудничестве нескольких человек. Кроме того, на идею о коллективной деятельности как единственно верном подходе к решению проблемы оказывает влияние глобализация и объединение всех потоков - информационных, интеллектуальных, материальных и других.
Научно-популярные тексты - объект отдельного внимания журнала. Их объединяет концепт «тайна», который может трактоваться как архетипический образ загадки, таинства, неопределенности и пр. Если наши предки интересовались этими вопросами как частью их религиозного мировоззрения, то теперь мы подходим к неизвестным нам явлениям с научной точки зрения. Например, в тексте «Первый проблеск скрытого космоса» (A First Glimpse of the Hidden Cosmos, Dark Matter, №1, 2015) употребляются следующие конструкции: «с неизвестным феноменом темной энергии» (“with the mysterious phenomenon of dark energy”), «наиболее основательная тайна во всей науке» (“most profound mystery in all of science”), «Квантовая физика возникла отчасти из небольшой загадки о том, сколько тепла изучалось» (“Quantum physics sprang in part from little puzzlements about how heat is radiated”) и др.
Окружающий мир выступает в качестве неизвестной человеку среды, а наука позиционируется как инструмент, который не может до конца объяснить все. Ученый рассматривается как искатель приключений или детектив, разгадывающий загадки природы, а научный поиск представлен в текстах как увлекательный процесс, который позволяет обществу методом проб и ошибок постепенно раскрывать загадки.