Контрольная работа
Альянсы в
азиатско-тихоокеанской политике США
Приход к власти в 2009 году президента от демократической партии Барака Обамы стал началом смещения баланса внешнеполитических приоритетов Соединённых Штатов от Ближнего Востока в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона, что сопровождалось как формулированием новой стратегии национальной безопасности, так и формированием долгосрочного тренда в контексте глобальной стратегии США по восстановлению своих позиций в мире.
В 2011 году в своей статье для «Foreign Policy Magazine» госсекретарь Хилари Клинтон писала о том, что в течение последних десяти лет Соединённые Штаты вкладывали огромные ресурсы в две войны (Ирак и Афганистан), однако настало время для разумных инвестиций с целью сохранения американского лидерства, обеспечения интересов и продвижения ценностей. Именно поэтому главной целью американской внешней политики на ближайшее десятилетие станет Азиатско-Тихоокеанский регион. Сразу после своего назначения в качестве госсекретаря Х.Клинтон совершила тур по азиатским странам, нанеся визиты, в первую очередь, в Японию и Южную Корею (главные союзники Вашингтона в рамках американских альянсов), а также в Индонезию и Китай, что стало первым шагом, демонстрирующим серьёзность намерений администрации Барака Обамы относительно «возвращения» в АТР.
Изменения во внешней политике Соединённых Штатов нашли своё отражение в Стратегии национальной безопасности 2010 года, в которой говорится о том, что Штатам необходимо «изменить общий баланс в пользу присутствия США в Азии и на Тихом океане», к чему привело множество причин. Во-первых, появление центра силы (КНР), претендующего на роль «первой скрипки» в регионе и способного вытеснить Соединённые Штаты из их сферы влияния. Во-вторых, несмотря на внешнее спокойствие (отсутствие масштабных столкновений игроков на международной арене), регион обладает чуть ли не самым серьёзным взрывоопасным потенциалом во всем мире, чему виной многочисленные территориальные споры, рост национализма, гонка вооружений и т.д. В-третьих, регион представляет собой огромные возможности в сфере торговли и инвестиций, способствуя закреплению за США лидерских позиций в мировой экономике.
В своём выступлении перед австралийским парламентом в 2011 году Б.Обама четко выделил приоритеты американской внешней политики, особо акцентируя внимание на том, что Соединенные Штаты являются тихоокеанской нацией и будут играть всё большую роль в формировании будущего АТР путем утверждения основных принципов сосуществования в тесном партнёрстве со своими союзниками.
Стоит отметить, что азиатско-тихоокеанский вектор во внешней политике США не был новым направлением политической мысли американской элиты, фундамент данной стратегии был заложен ещё предыдущими администрациями. Так, в 1993 году президент Б.Клинтон объявил об инициативе нового Тихоокеанского сообщества (New Pacific Community Initiative), которое ставило американо-японские отношения в центр угла, а также поощряло экономическое сотрудничество в рамках АТЭС, развитие демократии и защиту прав человека. В 1995 году Клинтон объявил о нормализации отношений с Вьетнамом. Профессор Гарвардского университета и знаменитый американский политолог Джозеф Най также утверждает, что администрация Б. Клинтона стремилась интегрировать Китай в ВТО и другие международные структуры, подстраховываясь путем более тесного военно-политического сотрудничества с Японией.
Между тем, администрация Дж.Буша-младшего продолжила содействовать развитию двустороннего сотрудничества с дружественными странами АТР, что отразилось в заключении соглашения о взаимном сотрудничестве с Индонезией в 2001 году, повышения статуса Филиппин и Таиланда до важнейших союзников вне НАТО в 2003 году, подписании соглашений о свободной торговле с Сингапуром в 2003 году, Австралией в 2004 году и Южной Кореей в 2007 году, а также подписанием в 2005 году соглашения по военно-техническому сотрудничеству на 10 лет с Индией. Кроме того, в 2008 году Соединённые Штаты присоединились к формату P4 (Pacific four: Сингапур, Чили, Бруней, Новая Зеландия), между которыми в 2005 году было заключено соглашение о Транстихоокеанском стратегическом экономическом партнерстве (предшественнике ТТП). Ещё одной важной предпосылкой «азиатской» стратегии администрации Б.Обамы стали запущенные Дж.Бушем-младшим «инициативы о передислокации глобального военного и дипломатического присутствия США» из Европы в Азию и страны Большого Ближнего Востока. Таким образом, несмотря на то, что политика «перебалансирования» в Азию является приоритетным направлением двух администраций Б.Обамы, смещение фокуса внешней политики Соединённых Штатов в сторону АТР было заложено ещё его предшественниками на посту президента.
Таким образом, говорить о том, что в настоящий момент происходит «возвращение» США в АТР - не совсем верно, провозглашённая в 2011 году администрацией Б.Обамы стратегия «поворота к Азии» скорее расставила новые акценты внешней политики, на которые будет делаться основная ставка как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе. Суть стратегии «поворота к Азии» включает в себя несколько основных элементов, на которых Соединённые Штаты стараются фокусировать всё свое внимание.
Во-первых, это повышение своей роли в многосторонних диалоговых платформах в Азиатско-Тихоокеанском регионе, особенно, асеаноцентричных структурах (таких как АРФ, СМО АСЕАН+8 и ВАС). Предыдущая администрация Дж.Буша-младшего оставила неблагоприятный опыт выстраивания сотрудничества с АСЕАН, к примеру, госсекретарь Кондолиза Райс пропустила Региональный форум АСЕАН дважды в течение трёх лет (в 2003 и 2005гг), а президент Буш пропустил запланированный саммит США-АСЕАН в Сингапуре в 2007 году. После такого проявления невнимания к деятельности Ассоциации, Бараку Обаме нужно было приложить усилия, чтобы доказать свою готовность воспринимать АСЕАН и его многосторонние структуры всерьёз. В данном вопросе были достигнуты серьёзные успехи. Барак Обама стал первым американским президентом, который принял участие в Восточноазиатском Саммите в 2011 году (для чего Вашингтон присоединился к Договору о дружбе и сотрудничестве со странами Юго-Восточной Азии). Кроме того, США принимают активное участие в деятельности АРФ и Совете министров обороны АСЕАН+8 (несмотря на невысокий уровень эффективности институтов в силу их концептуальных основ). На прошлогоднем Саммите США-АСЕАН в Малайзии было принято совместное решении о создании «стратегического партнёрства США-АСЕАН». Одним из последних шагов в выстраивании доверия и эффективного диалога между США и странами Ассоциации является проведение в феврале 2016 года Саммита США - АСЕАН, который прошел в Калифорнии.
Во-вторых, это углубление экономического сотрудничества со странами АТР. США всегда играли значимую роль в экономике стран региона, но политика «перебалансирования» предоставила массу дополнительных возможностей для стимулирования собственного экономического роста. Главным образом, это связано с возможностями экспорта на обширные рынки стран Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, в сочетании с развитием внутренних рынков таких гигантов как Китай и Индия. Режимы свободной торговли представляют собой эффективный инструмент, который может быть активно использован для достижения поставленных целей (на сегодняшний день Соединённые Штаты имеют режимы свободной торговли с Австралией, Сингапуром и Южной Кореей). Главным экономическим проектом в АТР, который приобрел особое значение в период администрации Б.Обамы, является Транстихоокеанское партнерство, призванное закрепить правила и стандарты регулирования торгового сотрудничества, выгодные для Соединенных Штатов (на сегодняшний день соглашение о ТТП подписано на министерском уровне и включает в себя 12 стран, в том числе Австралия и Япония; заинтересованность проявляют Филиппины и Южная Корея).
В-третьих, выстраивание такой политики взаимодействия с Китаем, при которой можно было бы осуществлять как сотрудничество в сфере экономики и безопасности, так и сдерживание растущих китайских военно-политических амбиций. Не секрет, что одним из главных вызовов для США в XXI веке является возвышение КНР, которая, по мнению Вашингтона, будет прилагать все усилия для того, чтобы сделать АТР «своей» сферой влияния и выстроить такой международный порядок, при котором в центре бы находился сам Китай, а США были бы вытеснены на позиции периферии. Естественно, такой сценарий неприемлем для Соединённых Штатов, старающихся укрепить свои лидирующие глобальные позиции через доминирование на региональном уровне. Геостратегическое соперничество чревато двумя крайностями: первая - это вовлечение и интеграция Китая в ориентированную на США структуру международного взаимодействия, что будет осуществляться также на условиях Соединённых Штатов (примером можно считать предложенный Вашингтоном в 2009 году формат взаимодействия «G2» или большая двойка); другая крайность - отказ от политического диалога между странами и переход к полноценной политике сдерживания Китая и дальнейшей конфронтации. Представляется, что ни один из вариантов развития событий в среднесрочной перспективе не осуществим. В отношениях между странами будет наблюдаться хрупкое балансирование. С одной стороны, вероятно укрепление экономической взаимозависимости между Китаем и США, а также Китаем и другими странами региона, продвижение комплексного политического диалога в рамках многосторонних площадок с акцентом на нетрадиционные угрозы безопасности, с другой стороны - наращивание военного потенциала, гонка вооружений между странами региона и усиление геостратегического соперничества между Китаем и США.
Таким образом, сдерживание Китая представляется одним из основных мотивов американской политики «поворота в Азию», который осуществляется, главным образом, через усиление своей американоцентричной системы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, представляющей из себя систему военно-политических американских альянсов.
Поэтому четвёртым и одним из ключевых элементов американской политики «поворота в Азию» является модификация и усиление своих военно-политических альянсов.
Система американских альянсов, или система «втулки и спиц» (hub-and-spoke system), центром которой являются Соединённые Штаты, а по краям - главные стратегические союзники (Япония, Южная Корея, Филиппины, Таиланд и Австралия) начала выстраиваться после Второй мировой войны и не испытала на себе больших изменений по сегодняшний день. Интересно, что изначально создание системы было обусловлено обеспокоенностью Пентагона по поводу возможного ухода некоторых стран Азии из эксклюзивной сферы влияния США. Однако теперь такая политика больше напоминает попытку стратегического окружения Китая путем укрепления альянсов со своими прямыми союзниками и дружественными США странами. По версии полковника ВВС НОАК и известного китайского военного журналиста Дай Сю, окружение Китая замкнулось практически со всех сторон (кроме России и Центральной Азии). Таким путем Вашингтон пытается закрепить американоцентричную систему безопасности в регионе, опираясь на то, что именно такой порядок гарантировал стабильность во время и после Холодной войны. Кроме того, такой порядок обеспечивал благоприятную среду для экономического развития, которая стала необходимым условием для становления новых индустриальных стран первой (Гонконг, Республика Корея, Сингапур, Тайвань) и второй (Малайзия, Таиланд, Филиппины, Индонезия) волны, своеобразным каркасом для построения многостороннего сотрудничества, в том числе создания основного регионального торгового форума АТЭС.
В новой Стратегии национальной безопасности США 2015 года говорится о том, что Соединённые Штаты будут продолжать процесс модернизации двусторонних альянсов, при этом способствуя укреплению военно-политических связей между ними. Япония, Южная Корея и Австралия, так же как и близкий американский партнер Новая Зеландия, остаются образцом взаимодействия, в то время как США активизируют свои связи с Филиппинами и сохраняют связи с Таиландом.
Одной из главных особенностей системы американских альянсов на современном этапе является активизация военно-политического сотрудничества между «спицами» без непосредственного участия Соединённых Штатов, в том числе в формате многостороннего сотрудничества, что придает системе завершённый вид. Особенно это прослеживается на взаимодействии Японии и Австралии, а также Японии и Республики Филиппины. В то же время, между некоторыми элементами системы существуют глубокие разногласия, что препятствует выстраиванию доверия и военно-политическому сотрудничеству (на пример, между Японией и Южной Кореей в силу территориального спора и проблем исторической памяти).
В ноябре 2016 года в Соединённых Штатах пройдут выборы президента. Основными претендентами в предвыборной гонке на сегодняшний день считаются Хилари Клинтон (от демократической партии) и Дональд Трамп (от республиканской партии). Общенациональные партийные съезды, на которых окончательно будут избраны кандидаты от партий, пройдут только в июле 2016 года. В связи с этим целесообразно рассмотреть, как могут развиваться отношения между США и их основными союзниками в Азиатско-Тихоокеанском регионе при новой администрации.
Можно предположить, что продолжая курс, который она проводила еще в свою бытность госсекретарем, Хиллари Клинтон будет придерживаться стратегии «опоры» на Азию путем дальнейшего укрепления политического, военно-технического и экономического сотрудничества со странами системы американских альянсов в Азии, добиваясь усиления позиций США в роли глобального лидера.
Позиция Дональда Трампа, напротив, вызывает глубокую обеспокоенность у стран-членов американских альянсов не только в Европе, но и в Азии, о чем свидетельствует взволнованность японских СМИ. Суть его позиции заключается в том, что союзники Вашингтона в Азии и Европе вкладывают недостаточно средств в обмен на гарантии обороны со стороны США, что становится для Вашингтона лишним бременем и обузой. Так, в своей речи по поводу внешней политики 27 апреля Дональд Трамп особо подчеркнул, что США вкладывают «триллионы долларов в самолеты, ракеты, корабли, оборудование, наращивая военное присутствие, обеспечивая мощную защиту своим союзникам в Европе и Азии. Страны, которые мы обеспечиваем, должны платить за свою защиту, а если они не желают этого делать, то мы должны быть готовы позволить им защищать себя самим». Кроме того, Дональд Трамп раскритиковал позицию Японии, основного тихоокеанского союзника, обвинив государство в манипуляциях со своей валютой с целью добиться «несправедливых экономических преимуществ», а также в эксплуатации американо-японского военного союза для собственной защиты при минимальных рисках. Таким образом, в зависимости от исхода выборов, политика США в отношении своих партнеров в АТР может быть существенно пересмотрена, что усиливает тренд неопределенности в регионе.
американский альянс политика союзник
Система военно-политических альянсов со времен холодной войны остаётся главной опорой Соединённых Штатов, когда речь заходит о международной безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Для того, чтобы сформировать полноценное видение разветвленной системы американского военно-политического сотрудничества со странами Северо-Восточной Азии (Япония и Республика Корея), Юго-Восточной Азии (Филиппины и Таиланд) и Океании (Австралия), представляется необходим отдельно проанализировать уровень и направления взаимодействия Вашингтона с каждым стратегическим союзником на двусторонней основе, а также проследить за процессом укрепления связей между самими звеньями системы альянсов без непосредственного участия США, уделяя особое внимание периоду двух администраций Барака Обамы.