Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
Высшего образования «Московский педагогический государственный университет»
Институт истории и политики
Кафедра истории России
Альтернативная история России XX века в трудах современных российских фантастов
Наименование магистерской программы: Методологические проблемы исторической науки
Выпускная квалификационная работа (магистерская диссертация)
Бузулуков Николай Степанович
Научный руководитель - доцент кафедры истории России, кандидат исторических наук, доцент А.В. Клименко
Руководитель магистерской программы доктор исторических наук, профессор В.Ж. Цветков
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ АЛЬТЕРНАТИВНОСТИ ИСТОРИОГРАФИИ
.1 Идея альтернативности в советской исторической науке
.2 Изучение проблемы альтернативности исторического развития
.3 Проблемы альтернативности исторического развития в советской методологии истории
ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ АЛЬТЕРНАТИВНОСТИ ИСТОРИИ РОССИИ XX ВЕКА
.1 Различные подходы к исследованию альтернативности исторического развития России
.2 Современная историографическая ситуация по проблеме альтернативности исторического развития
.3 Методологические аспекты исследования исторических альтернатив
ГЛАВА 3. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ XX ВЕКА В ФАНАСТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
.1 История России XX века в контексте теорий модернизации
.2 История России XX века в контексте альтернативной истории
.3 История России XX века в контексте глобальной истории
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Научная значимость проблемы альтернативности исторического развития тесно связана с актуальными проблемами современной социально-экономической и политической практики. Непонимание многовариантности исторического развития в прошлом ведёт к непониманию многовариантности будущего в условиях постоянной изменчивости текущей ситуации, что может привести к необратимым ошибкам. Достаточно вспомнить декларирование безальтернативности шоковой терапии в России начала 90-х годов. Были брошены политические рычаги для замалчивания иных мнений. Катастрофический результат для России всем известен. Именно логика безальтернативности породила теорию о перманентном "отставании" и "догонянии" Россией Запада, не признающей, что это не отставание, а другие формы развития.
Конечно, непризнание альтернативности развития свойственно не только историческому сознанию россиян. Например, руководствуясь концепцией безальтернативности, советники президентов США разгромили экономику Африки и Латинской Америки во имя их же блага, ради прогрессивного развития, но развития по одному пути, в котором не может быть альтернатив.
В поисках исторических истоков и исторических уроков для совре енной ситуации историческое сознание склонно обращаться к аналогиям с прошлым в сослагательном наклонении. Так в 1990-1991 г. о ень популярным стал образ Столыпина. Былой "реакционер" и " еша ель" превратился в героя. Затем, в августе 1991 г. в центр внимания переместилась февральская революция. Дальше заговорили об опасности "нового Октября".
Чем являлась гласность времён перестройки, как не масштабной информационной войной с целью дискредитации советского режима? И тема альтернативности истории (например, "если бы коммунисты не совершали в
прошлом то, что они совершили, то мы бы сейчас жили лучше") являлась в этой войне одной из главных.
В обобщающем виде процессы, происходящие с человечеством на рубеже XX-XXI веков называют обычно термином "глобализация". Для России можно увидеть три варианта развития относительно процессов глобализации. Первый - это отказ от участия в глобализации, то есть своеобразная автаркия которая означает уничтожен е России как державы. У этого варианта мало шансов, а в случае его осуществ ения, он будет обратимым. Второй вариант - самоустранение от глзвных ролей в глобализации и превращение в ее пассивный объект. То есть Россия становится сыр евым придатком, "десятым подрядчиком третьих корпораций". Подобный вариант очень выгоден для множества мелких чиновников и операторов на рьшке в России, и, естест енно, для международной экономической элиты. И третий, единственно достойный вариант это активная глобализация, создание нек ей российской стратегии.
Взглянув на эти перспективы с точки зрения использования проблемы альтернативности исторического прошлого в политической пропаганде, мы можем предположить, что силы, стремящ еся к осуществлению второго варианта, будут стараться принизить историческую роль России, дезавуировать её потенциал мобилизации в критических исторических ситуациях и завысить этот потенциал для Запада, сконструировать у россиян неверие в возрождение. При выборе третьего варианта возникает необходимость отвечать на подобные выпады, и примеры такого противоборства уже есть.
Естественно то, что подобную тему не могли не обойти вниманием современные росиийские писатели-фантасты. В новой фантастической литературе подробно освящаются примеры возможных выходов России из военных и политических кризисов, альтернативы ее развития в прошлом, и просчитывается возможное будущее.
Степень изученности проблемы. Обобщающих историографических работ по изучению проблемы альтернативности в отечест енной исторической науке до сих пор не имеется. Некоторых авторы даются весьма краткие обзоры по нескольким работам. Между тем, критическая масса авторских публикаций по теме альтернативности достигла такого пре ела, что треб ется специальное исследование в этой области.
В отечественной исторической науке накоплен достаточно обширный и самобытный опыт по изучению проб емы аль ернативности, который нуждается в обобщении, творческом осмыс ении и развитии. Здесь прежде всего необходимо рассмотреть вклад методологов М. Я. Геф ера, А. Я. Гуревича, И. Д. Ковальченко, М. А. Барга, Е. М. Жукова, Б. Г. Могильницкого, П. В. Волобуева, Ю. М. Лотмана. Из новейших работ выделяются исследования С. А. Экштута и Л. И. Бородкина. Рассматривались также работы Н. Я. Эйдельмана, А.Д.Сухова, В.Б.Кобрина, Е.А.Никифорова, Е. Г. Плимака, И.К.Пантина, И. М. Клямкина, Г. Г. Водолазова, Я.Г.Шемякина, Е В.Иванова И.В.Бестужева-Лады А. С. Ахиезера, А. В. Коротаева, М. С. Кагана, В.БЛукова и В. М. Сергеева, Ю. П. Бокарёва, С. Ф. Гребениченко, С. Б. Переслегина и многих других.
Привлечены также работы зарубежных авторов, обращавшихся к проблеме альтернативности в истории: М. Блока, Д. Мило, Р. Козеллека, Л. Мизеса, А. Дж. Тойнби, Р. Фогеля, Е. Анксель, А. Деманда, К. Макси, Н. Фергюссона и других.
Объектом исследования является альтернативность исторического развития как феномен исторического сознания и как явление исторического прошлого.
Предмет исследования - метафизические, логические, социально- психологические основания и эмпирические методы изучения альтернативности исторического развития.
Цель исследования - проследить развитие изучения проблемы альтернативности в отечественной исторической науке и фантастической литературе и охарактеризовать опыт, накопленный в этих исследованиях. В рамках данной цели поставлены следующие задачи:
идея альтернативности в советской исторической науке;
изучение проблемы альтернативности исторического развития;
проблемы альтернативности исторического развития в советской методологии истории;
различные подходы к исследованию альтернативности исторического развития России;
современная историографическая ситуация по проблеме альтернативности исторического развития;
методологические аспекты исследования исторических альтернатив;
история России XX века в контексте теорий модернизации;
история России XX века в контексте альтернативной истории;
история России XX века в контексте глобальной истории. Методологические основы исследования. Сложность и междисциплинарного рассмотрения, но всесторонность не должна разрушить целостность и породить эклектичность. Поэтому доминирующим будет методологический принцип поиска синтеза различных концепций, использующихся в постижении альтернативности исторического развития.
Обращение в работе к идеям метафизики в трудах философов классиков оправдано тем, что категория свободы воли, имеет фундирующую роль для понятия альтернативности исторического развития. Проблема свободы воли принадлежит к тем фундаментальным проблемам, которые вне метафизики не могут быть не только решены, но и поставлены. Поскольку история, в отличие от философии, изучает не смыслы вообще, а смыслы, "задокументированные во времени", то особое внимание будет уделено сопряженности метафизических оснований с эмпирическими методами.
Методы исследования. Проблема альтернативности исторического развития изучалась с точки зрения её социально-психологических истоков, преемственности авторских школ, становления и трансформации новых подходов, поэтому главным принципом исследования будет историзм.
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ АЛЬТЕРНАТИВНОСТИ ИСТОРИОГРАФИИ
1.1 Идея альтернативности в советской исторической науке
С какого времени начинать отечественную историографию исследований альтернативности исторического развития как особой теоретической и методологической проблемы ?
Заседание такого уровня впервые посвящалось проблемам развития методологических исследований в исторической науке, подводились итоги и намечались перспективы. Ни в одном из докладов не упоминалось ни понятие альтернативности, ни категория возможности применинЕльне к историческим процессам. Это означает, что в предшествующей период в советской исторической науке проблема альтернативности не была предметом теоретических исследований и не использовалась сознательно в эмпирических исследованиях.
Однако, толчок развитию методологии был дан, и поэтому проблема альтернативности исторического развития, как одна из принципиальных для познания прошлого, неизбежно встала бы пе ед историками в ближайшее время, что и произошло.
Особую роль в разработке проблемы альтернативности сыграл М.Я.Гефтер. В 1964 году он создал и возглавил сектор методологии истории при Институте истории АН СССР. В значительной с е ени благодаря именно его инициативе в задачи вектора методологии истории вошла проработка идеи многовариантности исторического развития. М.Я. Гефтер полагал, что без категории "альтернатива развития" современный историк не может придать единство и последовательность историческому мировоззрению.В советской литературе понятие альтернативы, выбора путей общест енного развития первоначально сформировалось в контексте рассмотрения перспектив стран "третьего мира", как обозначение проблемы вариативности политической и социальной эволюции стран Азии, Африки и Латинской Америки. Общеистори еский характер проблемы альтернативности был осознан не сразу.
Таким образом, 1964 г. можно принять за отправную точку нашего историографического обзора. Переломным в данном этапе можно считать начало перестройки связанной со сменой приоритетов в государственной идеологии.
Первым методологические аспекты проблемы альтернативности исторического развития рассмотрел А.Я. Гуревич в статье "Общий закон и конкретная закономерность истории". Рассмотрение проблемы альтернативности исторического развития в рамках проблемы соотношения и взаимосвязи социологических и конкретно исторических закономерностей станет традиционным для советских историков, именно таким подходом будет руководствоваться большинство советских авторов, писавших об альтернативности истории.
В сборнике "Философские проблемы исторической науки", вышедшем в 1969 г., А.Я. Гуревич в статье "Об исторической закономерности" развил и дополнил свой взгляд на альтернативность истории.
Во-первых, намечен подход к связи изучения исторических альтернатив с социальной практикой. Автор пишет: "...категория исторической возможности особенно важна в том пункте исторического исследования, где история от изучения прошлого переходит к выводам на будущее".
Во-вторых, используется категория вероятности, как мера возможности. Перечисляя условия осуществления разных исторических возможностей, автор замечает, что "вероятность осуществления каждого из вариантов неодинакова", что "историческое развитие - открытая система с неограниченным "набором" вероятностей".
Рассматривая причины отказа историков от признания альтернативности исторического развития, А.Я. Гуревич указывает на опасность апологетики прошлого и настоящего и ищет истоки такой апологетики в философии Гегеля. Поскольку "переиграть" историю невозможно, нельзя и проверить иные варианты, если они и намечались в прошлом. Ретроспективный взгляд на историю благоприятствует возникновению чувства уверенности в том, что действительно происшедшее в истории было единственно возможным и неотвратимым.
Автор замечает, что в утвердившееся в науке в XIX в. убеждение в закономерности прогресса общества с самого начала несло на себе сильный отпечаток влияния гегелевских идей. Уже в первой части формулы Гегеля.
"Все действительное разумно, все разумное действительно" бесспорна апологетика современной ему действительности. Еще с большей силою эта апологетика сказывается во второй части формулы: "все разумное действительно". «Не предполагает ли она что всегда есть лишь одна возможность, которая неизбежно осуществляется?» - спрашивает А.Я. Гуревич. «Это гегелевское положение, - пишет он далее, - исходит из идеалистического представления о законе истории, стоящем над людьми, тогда как на самом деле закономерности истории суть не что иное, как результат каждый раз конкретно складывающихся обстоятельств».
В конце 1960-х начале 70-х годов в советской исторической науке возникает так называемое "новое направление", в которое вошли историки, об единившиеся вокруг сектора методологии истории Института истории АН СССР. Их дея ельность подробно рассматривалась в историографии. В "новое направление" входили М.Я. Гефтер, К. Н. Тарновский, И.Ф. Гиндин, А.М. Анфимов, А.Я. Аверх, П.В. Волобуев и др.
Идея альтернативности исторического развития присутствовала в работах большинства приверженцев нового направления. Обобщая
результаты своих исследований, выявивших многоукладность, незрелость капиталистических отно ений в России перед революцией Д.Ф. Гиндин писал: «В итоге исторически краткого существования русского капитализма наша страна стояла перед скрещен ем ряда альтернативных путей своего развития».
М.Я. Гефтер, писавший в то время ещё в рамках позитивистско- марксистского дискурса, делает ещё боже широкие суждения: «Развитие конфликта «средневековье -цивилизация», по мере того как он становился открытым, претворённым в столкновение классов и общественных сил, производит «отбор» вариантов стихийного развития, группируя их вокруг двух полюсов-альтернатив социально-экономической эволюции социалистического либо капиталистического».
При изучении истории российских революций, по-новому осмыслялась проблема соотношения стихийности и сознательности. Со времени выхода "Краткого курса" истории ВКП(б) восторжествовала схема, согласно которой ни о какой стихийности в развитии событий 1917 г. говорить не приходится, ибо большевики были организаторами и вдохновителями не только Октябрьской, но и Февральской революции (что было большой натяжкой). П.В. Волобуев подчеркивал, что стихийные взрывы революционной борьбы свидетельствовали о глубинных корнях движения, его силе и жизненности.