Более того, как справедливо отмечается в литературе, некоторые права вообще невозможно реализовать без причинения вреда другому лицу (например, право на конкуренцию, право на самозащиту, удержание вещи и др.).
Иными словами, в отличие от правоотношений в связи со злоупотреблением правом, деликтные обязательства без факта причинения вреда вообще не возникнут.
Кроме того, в обязательствах из причинения вреда субъектом ответственности может быть как причинитель вреда, так и иное лицо, указанное в законе, которое будет нести ответственность за конкретного нарушителя (например, ответственность родителей за вред, причиненный их детьми в возрасте до 14 лет - ст. 1073 ГК РФ). А при злоупотреблении правом субъектом ответственности является именно тот, кто осуществлял свои права с противоправной целью.
) Злоупотребление правом выражается в использовании предоставленного нарушителю субъективного права в качестве средства злоупотребления. В деликтном обязательстве нарушителя и пострадавшее лицо не связывает какое-либо правоотношение, вред причиняется не в результате использования права «во зло», и зачастую нарушитель вообще не имеет прав по отношению к поведению пострадавшего лица. Злоупотребление правом может совершаться как в отношении лица, с которым правонарушитель состоит в правоотношениях, так и в отношении третьих лиц, с которыми он не связан какими-либо обязательствами.
) Злоупотребление правом может возникнуть в сфере уже сложившихся правоотношений, на стадии осуществления уже существующих прав и исполнения обязанностей, в то время как внедоговорное причинение вреда само служит основанием (юридическим фактом) возникновения охранительных правоотношений.
) Т.В. Дерюгина выделает еще две принципиально отличающиеся характеристики сравниваемых институтов: при правонарушении лицо нарушает не только пределы осуществления права, но и пределы его содержания, при злоупотреблении правом нарушается лишь первый вид пределов; при правонарушениях причинитель выступает субъектом обязанности или нарушает запрет, в злоупотреблениях, наоборот, причинитель - субъект права.
По результату сравнения данных категорий, можно сделать вывод, что применение ст. 10 ГК РФ носит субсидиарный характер и имеет место, как считал В.П. Грибанов, только в случае отсутствия специальной нормы права, «предусматривающей конкретный вид правонарушения, связанного с осуществлением определенного субъективного права в противоречии с его назначением».
Соотношение злоупотребления правом с недействительными сделками.
По вопросу соотношения двух названных гражданско-правовых институтов сформировалось, как минимум, три основных подхода.
А) Согласно ст. 168 ГК РФ по общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Некоторые ученые, в частности А.Я. Курбатов, рассматривают в качестве нарушаемого закона, упоминаемого в ст. 168 ГК РФ и которому не соответствует сделка, норму ст. 10 ГК РФ как один из видов нарушений, подпадающих под действие ст. 168 ГК РФ. Данный вывод подтверждается и на практике. Однако в литературе высказывается мнение, что поскольку для незаконных сделок предусмотрено специальное последствие, то злоупотребление правом не является основанием для признания их недействительными.
Б) Второй подход состоит в том, что ст. 10 ГК РФ выступает не как общая норма для признания сделок недействительными, а скорее как субсидиарная норма в случае, если правила о недействительности сделок не могут урегулировать конкретную ситуацию или сами становятся средством злоупотребления.
Данное мнение нашло свое подтверждение в одном из судебных дел. Так, ценные бумаги акционерного общества были арестованы в порядке возбужденного в отношении него исполнительного производства. Спустя два дня после этого между обществом с ограниченной ответственностью и акционерным обществом был заключен договор доверительного управления имуществом (акциями акционерного общества). На указанное имущество судебный пристав-исполнитель наложил арест, в связи с чем ООО, будучи доверительным управляющим, подало в суд иск об освобождении от ареста ценных бумаг, ссылаясь на п. 2 ст. 1018 ГК РФ, согласно которой обращение взыскания по долгам учредителя доверительного управления на имущество, переданное им в доверительное управление, не допускается, за исключением несостоятельности (банкротства) этого лица. Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции, несмотря на п. 2 ст. 1018 ГК РФ, пришел к выводу, что при заключении договора доверительного управления имуществом преследовалась цель сокрытия имущества акционерного общества (ценных бумаг) от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. Также суд сослался на ст. 10 ГК РФ, признав действия акционерного общества злоупотреблением правом, и отказал ему в защите права.
Суд апелляционной инстанции поддержал решение суда первой инстанции, но изменил его мотивировку, указав, что договор доверительного управления имуществом ничтожен в силу ст. 168 ГК РФ, поскольку при его заключении допущено нарушение требований ст. 10 ГК РФ.
Вывод суда апелляционной инстанции отразил первый подход к соотношению злоупотребления правом и недействительных сделок, признав ст. 10 ГК РФ одним из видов нарушений закона по ст. 168 ГК РФ.
В) Третий подход к соотношению указанных правовых институтов заключается в том, что злоупотребление правом подпадает под состав, предусмотренный ст. 169 ГК РФ (сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна).
В понятие «правопорядок», в контексте п. 3 ст. 55 Конституции РФ, включаются незыблемость основ конституционного строя, обеспечение охраны здоровья населения, обороны страны и безопасности государства, прав и законных интересов других лиц. Нравственность чаще всего отождествляют с моралью, которую рассматривают «как один из способов нормативной регуляции действий человека в обществе, проявляющийся в общепринятых представлениях и принципах». Судебная практика рассматривает такие сделки не только как несоответствующие закону, основам правопорядка и нравственности, но и как нарушающие принципы общественной, политической и экономической организации общества.
Исходя из содержания понятий «правопорядок» и «нравственность» можно сделать вывод, что ст. 169 ГК РФ имеет более универсальный характер, чем ст. 10 ГК РФ, и в определенной степени из-за «широты» пределов ее применения сама может стать средством злоупотребления. Статья 169 ГК РФ в части запрета совершения сделок, противных основам нравственности, близка по назначению к ст. 10 ГК РФ, но, справедливым будет отметить, что последняя статья предъявляет к участникам гражданских правоотношений менее жесткие требования - недопустимость осуществления своих прав «во зло». В то время как сделки, предусмотренные ст. 169 ГК РФ граничат с правонарушениями и преступлениями и в определенных случаях могут повлечь за собой наложение административной или уголовной ответственности.
А.А. Малиновский считает, что недействительные сделки, предусмотренные ст. ст. 169, 170 (мнимые и притворные), 179 (кабальные) ГК РФ, относятся к формам злоупотребления правом, поскольку субъект, совершая их, осуществляет свое право в противоречии с его назначением, что позволяет утверждать о его злоупотребительном поведении.
Тем не менее, необходимо отметить, что квалификация недействительной сделки только лишь по ст. 10 ГК РФ нецелесообразна, поскольку последствия признания сделок недействительными более жесткие, чем отказ в защите права. Кроме того, для квалификации недействительности сделок, не соответствующих закону, умысел стороны несущественен, в то время как для квалификации злоупотребления правом доказывание умысла обязательно. Поэтому представляется более правильным признавать соотношение рассматриваемых гражданско-правовых институтов с позиций субсидиарного применения норм ст. 10 ГК РФ на случай, если правила о недействительности сделок не могут в полной мере защитить права и интересы пострадавшей стороны.
2. Правовая характеристика злоупотребления правом
2.1 Формы злоупотребления правом
Закон выделяет конкретные случаи, которые представляют собой формы злоупотребления правом, но при этом не дает определения понятия самой формы.
А.В. Волков предлагал выделять в категории «злоупотребление правом» две формы - внутреннюю и внешнюю. Внутренней формой (содержанием) злоупотребления правом является единство трех основных признаков, образующих его сущность: 1) наличие запретной цели в недобросовестном поведении субъекта (прямого умысла); 2) средством злоупотребления выступает само гражданское право (правомочие) или обязанность; 3) наличие правовой неопределенности и, как следствие, невозможности применить специальные нормы, регулирующие спорное правоотношение.
Внешней формой будет являться выражение вовне его организованного содержания.
С учетом последних изменений гражданского законодательства, ст. 10 ГК РФ закрепляет неисчерпывающий перечень трех поименованных форм злоупотребления правом:
А) осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана);
Б) действия в обход закона с противоправной целью;
В) иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.
Также, помимо форм злоупотребления правом, ст. 10 ГК РФ содержит положения о недопустимости использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением на рынке.
На возможность отнесения злоупотребления доминирующим положением на рынке к формам злоупотребления правом в литературе были высказаны различные точки зрения. Так, Е.Ю. Маликов пришел к выводу, что запрет на злоупотребление доминирующим положением на рынке, содержащийся в ст. 10 ГК РФ, не относится к числу иных злоупотреблений правом (иных его форм), а определяет пределы осуществления гражданских прав субъектами в специфической сфере общественных отношений. Подобной позиции придерживается и О.Н. Садиков, отмечая, что участие в рыночной конкуренции и, тем более, наличие доминирующего положения на рынке, вряд ли можно трактовать как использование каких-либо особых гражданских прав. В этом случае, по мнению автора, идет речь скорее о соблюдении особого правового режима предпринимательской деятельности, установленного государством в интересах ее стимулирования и охраны прав потребителей.
Действительно, при анализе ст. 10 ГК РФ можно сделать вывод, что формы злоупотребления правом закреплены в абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ. Абзац 2 п. 1 ст. 10 ГК РФ содержит запрет действий, направленных на достижение незаконной экономической цели - ограничение конкуренции, и запрет злоупотребления доминирующим положением (а не конкретным субъективным правом).
Наиболее корректным представляется мнение Е.Ю. Борзило. Она отмечает, что при соотношении злоупотребления правом и злоупотребления доминирующим положением необходимо помнить, что Закон о защите конкуренции при регулировании вопросов доминирующего положения оперирует двумя группами норм: частноправовыми (направлены на защиту экономически зависимой стороны - это нормы о навязывании невыгодных условий договора, применение монопольно высоких цен, отказ от заключения договора и др.) и публичноправовыми (направлены на защиту рыночного равновесия - изъятие товара из обращения, экономически или технологически необоснованные сокращение или прекращение производства товара, ограничение доступа на рынок других хозяйствующих субъектов и др.). Нарушение запретов второй группы нельзя считать злоупотреблением субъективным правом, поскольку их существование обусловлено негативным влиянием названных действий на конкуренцию в целом. Злоупотребление субъективным правом можно усмотреть лишь при нарушении запретов первой группы, в отношениях с контрагентами, при заключении и исполнении договоров (например, злоупотребление свободой договора).
Аналогичная ситуация складывается и с действиями субъектов по использованию гражданских прав в целях ограничения конкуренции. Роль самих гражданских прав в конкурентной борьбе проявляется только в частноправовых отношениях с контрагентами по договорам, в остальном же средством злоупотребления являются не гражданские права, в те или иные экономические возможности, конъюнктура рынка. Следовательно, ст. 10 ГК РФ применяется в данных отношениях лишь при необходимости опровержения позиции конкурента, основанной на формальном наличии у него определенного гражданского права.
Формы злоупотребления правом выделены по субъективному критерию - форме вины, а два указанных предела - по виду регулируемых отношений.
Рассмотрим последовательно каждую из форм.
Шикана - осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу.
По поводу правовой природы шиканы в науке сложилось два основных подхода. Одни авторы считают, что шикана является формой злоупотребления правом. Судебно-арбитражная практика поддерживает эту позицию, указывая, что действия, имеющие своей целью причинить вред другим лицам, являются злоупотреблением правом. Другие отрицают возможность подвести шикану под злоупотребление правом, аргументируя это тем, что по своей правовой сути действия, совершаемые с исключительной целью причинения вреда другим лицам, относятся к правонарушениям. Так, Т.В. Дерюгина аргументирует данный подход следующими доводами: 1) цель шиканы - причинение вреда - имеет исключительно противоправный характер, поскольку право не может предоставляться с целью причинения вреда; 2) в основании возникновения шиканы, в отличие от злоупотребления правом, не может лежать субъективное право лица, поскольку нет такого права, которое направлено на причинение вреда.
На наш взгляд, злоупотребление правом в такой его форме, как шикана, имеет право на существование уже хотя бы потому, что приведенные выше аргументы сторонника противоположной позиции несостоятельны по следующим причинам. Основным аргументом автора является тот факт, что в субъективном праве априори не может быть заложена возможность причинения вреда другим лицам. Но, злоупотребление правом, как было выяснено в главе первой настоящего исследования, представляет собой выход за пределы осуществления права, а не за пределы его содержания. В случае если лицо нарушает вторые пределы, то он действует при отсутствии у него права, а значит, совершает правонарушение.
Итак, шикана как одна из форм злоупотребления правом, имеет следующие характерные признаки.
. Шикана - результат действий лица по осуществлению принадлежащего ему права.
. Деяние носит противоправный характер. При этом под противоправностью шиканы следует понимать «нарушение управомоченным лицом обязанности не совершать действий по реализации своего права, направленных на причинение вреда другому лицу».
. Шикана всегда совершается виновно, с прямым умыслом. Намерение причинить зло, как отмечал И.А. Покровский, является непременным и единственно надежным критерием шиканы. Если же его нет, то нет и основания для ответственности, поскольку нельзя возвести в юридическую норму обязанность каждый раз сообразовываться с положением тех лиц, интересы которых могут быть моими действиями затронуты.
. Шикана характеризуется наличием намерения причинить вред, и будет иметь место, даже если по факту вред не наступил. Однако по поводу наличия вреда в результате совершения шиканы можно выделить две позиции. С точки зрения формального толкования п. 1 ст. 10 ГК РФ, вред как результат злоупотребления правом в рассматриваемой форме не является необходимым признаком, достаточно лишь намерения его причинить. В этом случае, как считает Е.Ю. Маликов, данная норма носит превентивный характер и включает те случаи, когда имеется цель причинить вред, но вред еще не причинен. Существует и другая точка зрения, согласно которой без вреда нет шиканы, и намерения сами по себе не имеют юридического значения. На наш взгляд, стоит согласиться с первым подходом, поскольку если рассматривать шикану как умышленное деяние, причиняющее вред, то в этом случае нет смысла в применении санкции в виде отказа в защите права, рациональнее тогда такое деяние расценивать как деликт по ст. 1064 ГК РФ.