Актуальные проблемы злоупотребления правом
1. Правовая природа злоупотребления правом
1.1 Пределы осуществления субъективных гражданских прав и злоупотребление правом
Прежде чем рассматривать проблему пределов осуществления субъективных гражданских прав (динамика субъективного права), необходимо определиться с категориями структуры и содержания субъективного гражданского права (статика субъективного права). В свою очередь содержание права во многом определяется его сущностью, по поводу которой сложилось несколько подходов. Так, О.А. Поротикова отмечает, что существо субъективного право раскрывается через три возможных соотношения: а) субъективное право - объективное право; б) субъективное право - юридическая обязанность; в) субъективное право - интерес.
Сначала рассмотрим соотношение субъективного и объективного права.
Согласно наиболее традиционному подходу, «объективное право - есть система официально признаваемых и действующих государственных юридических норм, в которых проявляется воля общества». И в этом смысле объективное право отождествляется с позитивным правом, установленным и защищаемым государством. Однако есть точка зрения, что объективное право представляет собой нечто большее, чем то, что санкционировано государством. Оно независимо от него, может существовать без государства и вбирает в себя совокупность различных факторов (духовных, культурных, экономических), определяющих, в конечном счете, право позитивное. То есть в первом случае государство создает нормы права, а во втором закрепляет уже существующие, придает им юридическую силу. Тем не менее, первый из двух названных подходов является преобладающим и характеризует объективное (позитивное) право следующими признаками: нормативность, государственно-волевой и властно-регулятивный характер, формальность, общеобязательность.
Субъективное право имеет принципиально иное содержание. В самом общем виде под субъективным правом понимается обеспеченная законом мера возможного поведения управомоченного субъекта в его отношениях с обязанными лицами. С.С. Алексеев понимал субъективное право как «принадлежащую управомоченному в целях удовлетворения его интересов меру дозволенного поведения, обеспеченную юридическими обязанностями других лиц». В определенном смысле субъективное право, будучи возможностью действовать тем или иным образом и принадлежащее лицу в силу закрепления за ним данной возможности законом, определяет меру его свободы. Но в то же самое время субъективное право не только предоставляет лицу свободу действия (внутренняя свобода), но и ограничивает его свободу определенными пределами (внешняя свобода) в интересах третьих лиц. «Сущность субъективного права с точки зрения теории свободы заключается в мысли о том, что право в субъективном смысле есть сфера внешней свободы, определенная нормами права отдельному лицу, т.е. правовое ограничение свободы».
Кроме того, субъективное право персонифицировано, то есть принадлежит конкретному лицу с учетом его правосубъектности, в силу чего именно данное лицо может распорядиться им. В то время как объективное право имеет общий характер и распространяет свое действие на неограниченный круг лиц. Как справедливо отметил Н.И. Матузов: «Объективное право не может быть реализовано иначе как через субъективное право».
Соотношение субъективного права с юридической обязанностью проявляется, прежде всего, в том, что они существуют неразрывно. Объясняется это тем, что, во-первых, нормы имеют предоставительно-обязывающий характер, а во-вторых, право и соответствующая ему обязанность вместе образуют содержание правоотношений. Как уже говорилось выше, субъективное право не может предоставлять индивиду неограниченную свободу в выборе модели своего поведения. Наряду с правом в любой норме права, так или иначе, содержится долженствование, что обеспечивает защиту не только частных, но и публичных интересов. А иногда возможность осуществления права напрямую зависит от исполнения установленной обязанности (наиболее ярко это проявляется в обязательственных относительных правоотношениях).
Понимание субъективного права через категорию интереса присуще Р. Иерингу, который выделял в любом субъективном праве два элемента: материальный элемент - выгода субъекта, его интерес, который составляет сущностное наполнение субъективного права. Формальный же элемент выражается в обеспеченности личной сферы субъекта от посягательств извне. Таким образом, Р. Иеринг считал, что «субъективное право - не что иное, как охраняемый позитивным правом интерес отдельного лица». Однако теория интереса Р. Иеринга не выдерживает критики, когда речь идет о ситуации, при которой лицо обладает субъективным правом и в отсутствии интереса. Например, отказ собственника от вещи еще не прекращает право собственности на нее, несмотря на утрату интереса в праве (ст. 225 ГК РФ).
Как видно, сущность субъективного права не может быть раскрыта в полной мере за счет сравнения его с взаимосвязанными правовыми категориями, без выявления его собственных характеристик и индивидуализирующих черт. Представляется, что установлению сущности субъективного права будет способствовать рассмотрение его структуры и содержания.
Что касается структуры субъективного права, то наука традиционно выделяет три его основных элемента: правомочия на собственные действия, право требования от других (обязанных) лиц, право на защиту, среди которых решающее значение имеет последний из них, поскольку только благодаря наличию возможности обеспечения защиты права оно может существовать. Как указывается в литературе, правомочие на защиту представляет собой юридически закрепленную возможность управомоченного лица использовать меры правоохранительного характера с целью восстановления нарушенного права и пресечения действий, нарушающих право. Правомочие на защиту осуществляется в рамках охранительных правоотношений.
Два других элемента структуры субъективного права - право на собственные действия и право притязания на действия других (обязанных) лиц могут быть обозначены как правоповедение и правотребование соответственно, и осуществляются в рамках регулятивных правоотношений.
Правоповедение означает возможность лица своими активными действиями извлекать пользу и реализовывать цели, предусмотренные правом. Именно правомочие на собственные действия служит основой для злоупотребления. Правотребование (право притязания на действия обязанных лиц) является вторым элементом любого субъективного права. Наиболее ярко оно проявляется в обязательственных относительных правоотношениях, поскольку в этом случае интерес управомоченного лица может быть реализован только благодаря действиям обязанных лиц.
Содержание субъективного права определяется через совокупность его правомочий, осуществление которых приводит к удовлетворению определенного материального интереса.
Примечательно, что исследователь проблем злоупотребления правом А.В. Волков различал доктринальные понятия «субъективное гражданское право» и «субъектное гражданское право», понимая последнее как признаваемую законодателем абстрактную юридическую возможность правоосуществления. И лишь внутреннее программирование субъектом своих будущих действий приводит в действие субъектные права и при возникновении правоотношения на основе юридического факта порождает искомое субъективное гражданское право. Следовательно, средством злоупотребления по А.В. Волкову выступает именно субъектное, а не субъективное гражданское право.
Осуществление субъективного права - это процесс, деятельность по использованию правомочий, составляющих его содержание. Осуществление права необходимо отличать от его реализации, поскольку осуществление - это лишь одна из форм реализации, наряду с исполнением, соблюдением и правоприменением.
Что касается понятия осуществления субъективных гражданских прав, то оно законодателем не определено и, как правило, находит свое выражение в нескольких гражданско-правовых принципах. Так, в ст. 1 ГК РФ в качестве принципов закреплены положения о беспрепятственном осуществлении гражданских прав и свободном осуществлении гражданами и юридическими лицами своих гражданских прав своей волей и в своем интересе. Также в ст. 1 ГК РФ теперь нашел свое отражение давно сформировавшийся принцип добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Статья 9 ГК РФ закрепляет еще один принцип осуществления гражданских прав - принцип диспозитивности, согласно которому лица, обладающие гражданскими правами, свободны в выборе форм и целей их реализации, а также свободны в воздержании от реализации прав, что не влечет за собой их прекращения. Кроме того, процесс осуществления субъективных гражданских прав также подчиняется системе общеправовых принципов, к числу которых относятся следующие (основные): принципы верховенства права, законности, справедливости, уважения прав и свобод человека и гражданина.
В науке делались попытки дать определение понятию осуществления субъективных гражданских прав, среди которых можно выделить определение С.Т. Максименко, которая под осуществлением гражданских прав понимает «обусловленное волеизъявлением управомоченного лица (или его представителя) и обеспеченное системой гарантий превращение в действительность конкретной возможности, составляющей содержание субъективного гражданского права».
Итак, осуществление гражданских прав подчиняется системе общеправовых и отраслевых принципов, что свидетельствует о существовании определенных законодательных требований к процессу использования прав и, следовательно, об ограничении свободы действий лица в целях обеспечения интересов третьих лиц. Здесь целесообразно рассмотреть категорию пределов осуществления гражданских прав.
гражданский злоупотребление противоправный имущество
1.2 Понятие и сущность злоупотребления правом
Такое явление как «злоупотребление правом» возникло еще в дореволюционный период развития цивилистической науки. С одной стороны, признавался общий принцип, согласно которому тот, кто имеет какое-либо право, может его осуществлять, невзирая на то, что в результате такого осуществления может возникнуть вред для другого. С другой стороны, возможны случаи, когда лицо, имеющее право, воспользуется им не для удовлетворения каких-либо своих интересов, а с исключительной целью причинить другому вред, подобное осуществление права носит название злоупотребления правом, или шиканы.
В дореволюционном праве запрет на злоупотребление правом еще не был закреплен, и нашел свое отражение лишь в нескольких решениях Сената, среди которых в науке упоминается постановление №126 1902 года, которое содержало следующие выводы: никто не свободен пользоваться своим правом так, чтобы лишить другого возможности пользоваться его правом, грань между свободой пользоваться своим правом и обязанностью уважать право соседа в каждом спорном случае должна быть определена судом. Несмотря на то, что вопрос пределов надлежащего поведения соседей был отчасти решен в проекте обязательственного права Гражданского уложения, данный нормативный акт так и не вступил в силу.
Принцип недопустимости осуществления гражданских прав в противоречии с их назначением впервые нашел свое закрепление в советском гражданском законодательстве - в ст. 1 ГК РСФСР 1922 года, которая устанавливала, что «гражданские права охраняются законом, за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением».
Следующим актом, в котором нашел отражение принцип недопустимости злоупотребления правом, были Основы гражданского законодательства 1961 года, которые в ст. 5 закрепляли, что «гражданские права охраняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с назначением этих прав в социалистическом обществе в период строительства коммунизма». Данное положение нашло свое закрепление и в ст. 5 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года.
1.3 Отграничение злоупотребления правом от смежных гражданско-правовых институтов
Специфические особенности злоупотребления правом наилучшим образом проявляются при его сравнении с пограничными гражданско-правовыми институтами.
Соотношение злоупотребления правом с обязательствами из причинения вреда.
Согласно общему правилу деликтного обязательства вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ).
В силу того, что в науке утвердилось понимание злоупотребления правом как особого типа гражданского правонарушения, то часто это становится причиной их неосновательного отождествления. Так, В.И. Емельянов высказывает следующую мысль: «…принимая во внимание то, что шикана представляет собой действия, причиняющие вред, можно заключить, что она является случаем деликта, и, следовательно, вред, причиненный в результате ее совершения, подлежит возмещению на основании ст. 1064 ГК РФ. Поэтому запрещать ее специальной нормой закона нет необходимости».
Тем не менее, сравнение по ряду критериев позволяет прийти к противоположному выводу.
) Во-первых, для квалификации конкретной ситуации в качестве деликта необходимо установить наличие условий, влекущих наступление гражданско-правовой ответственности, а именно: 1) деяние (в форме действия или бездействия); 2) вину нарушителя; 3) вред, причиненный деянием; 4) причинно-следственную связь между деянием и вредом. Это так называемый генеральный деликт.
Для злоупотребления правом характерно обязательное наличие только двух первых условий - деяния, которое здесь проявляется в действиях по осуществлению субъективного права, и вины.
Относительно вины необходимо отразить ее специфику в рамках злоупотребления правом. При злоупотреблении правом, как было показано выше, нарушитель имеет четко определенную незаконную цель, ради достижения которой он недобросовестно использует свое право. Когда в качестве исключительной цели выступает причинение вреда другому лицу, то имеет место шикана. В других случаях можно говорить об иной форме злоупотребления правом. Но в любом случае, вина выступает в форме прямого умысла, в отличие от обязательств из причинения вреда, где вина может быть в форме неосторожности или вообще отсутствовать (например, при возмещении вреда владельцем источника повышенной опасности (усеченный состав)).
Что касается причинения вреда в рамках злоупотребления правом, то оно не является обязательным условием для квалификации поведения в качестве недобросовестного. Так, анализ ст. 10 ГК РФ дает право сделать вывод, что злоупотребление правом в форме шиканы будет иметь место уже в случае осуществления гражданских прав лишь с намерением причинить вред другому лицу, наступление общественно вредных последствий этих действий в качестве обязательного признака ст. 10 ГК РФ не предусматривает.