Однако разграничение мнения и факта в полной мере не дает полноценной уверенности о том, что лицу достоверно известны оспариваемые сведения как заведомо ложные, поэтому данный вопрос до настоящего времени является весьма дискуссионным и требующим проверки в каждом конкретном случае [12, с. 27]. В связи с этим при оценке того, являются ли распространяемые сведения клеветническими, т.е. порочащими честь и достоинство другого лица или подрывающими его репутацию, решающим в данной ситуации должен являться субъективный критерий, т.е. субъективное восприятие самим потерпевшим распространяемых в отношении него сведений (лицо в полной мере должно осознавать, что сообщаемые про него сведения явным образом нарушают его нематериальные блага).
Рассмотрим другой пример.
25 ноября 2016 года на имя руководителя муниципального предприятия поступило письменное обращение гражданина В. с просьбой привлечь к ответственности сотрудника муниципального предприятия за разглашение персональных данных В. В своем заявлении В. указал, что сотрудник С., используя свое служебное положение незаконным способом получил доступ к персональным данным В. и с их помощью пытался скомпрометировать В. Помимо всего, заявитель также указал способ, которым воспользовался С. для осуществления своего плана. В последующем при проведении служебной проверки в отношении С., руководством муниципального предприятия было установлено, что данные, изложенные в заявлении В. не нашли своего подтверждения и таких данных, о которых шла речь в заявлении В., С. разгласить или обнародовать где-либо не мог.
В рассматриваемом случае приведенные в заявлении В. данные могут стать предметом судебного разбирательства по статье 128.1 УК РФ, поскольку в своем обращении В. указал конкретные факты, которые можно было проверить на соответствие действительности, а именно: какие сведения были разглашены, какой именно сотрудник их разгласил и каким способом было совершено предполагаемое преступление. Помимо заблуждения В. относительно разглашения его персональных данных, им также была искусственно воссоздана обстановка, при которой якобы совершенное преступление могло быть действительно совершено. Именно этот факт, касающийся надуманности способа совершения преступления и является в данном случае утверждением о факте, не имевшим места в действительности и соответствие которого можно проверить.
Исходя их буквального смысла диспозиции статьи 128.1 УК РФ, последнюю можно условно разделить на составные части: распространение сведений, заведомая ложность данных сведений, а также порочащий характер таковых. В Уголовном кодексе Российской Федерации отсутствуют внутренние характеристики вышеуказанных составных моментов клеветы, поэтому для уяснения их содержания необходимо обратиться к Гражданскому кодексу Российской Федерации (статья 152 ГК РФ), а также к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».
Из пункта 7 комментируемого постановления следует, что распространение может выражаться только в активных действиях лица, направленных на обнародование порочащих лицо сведений. При этом не исключается также и возможность правдивости этих сведений. В том же пункте представлена характеристика порочащих сведений. Оба этих составляющих идентичны для защиты нарушенных нематериальных благ в порядке гражданского и уголовного судопроизводства, однако для гражданско-правового регулирования данных отношений не имеет значения вина лица, либо умысел виновного на распространение таких сведений, в то время как в уголовном праве определяющее значение для установления виновности лица имеет заведомая ложность распространенных им сведений. При отсутствии этих необходимых критериев уголовное дело, в случае, если оно было возбуждено, подлежит прекращению, а гражданский иск подлежит отклонению.
Весьма критично следует подойти к пункту 6 комментируемого постановления, предусматривающего с определенной точки зрения двойную ответственность за совершенное преступление. Если лицо впоследствии действительно будет признано виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 128.1 УК РФ, то потерпевший, помимо уголовноправового средства защиты своих прав, не лишается одновременно права предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства с возмещением морального вреда, причиненного преступлением [15, с. 4].
Квалифицированные разновидности клеветы согласно действующему законодательству РФ предусмотрены в частях 2-5 статьи 128.1 УК РФ. Следует отметить, что в процессе повторной криминализации клеветы, указанная норма претерпела некоторые изменения. Однако, часть 2 и часть 5 комментируемой статьи сохранились в прежней редакции. В процессе анализа нововведенных в УК РФ положений, рассмотрим два новых квалифицирующих признака клеветы более подробно.
Частью 3 статьи 128.1 УК РФ установлена уголовная ответственность за распространение порочащих сведений лицом, использующим свое служебное положение. Для действующей редакции указанной статьи данный квалифицирующий признак преступления является новым и был введен в Уголовный кодекс Российской Федерации лишь 28.07.2012 года. При этом ранее, ни УК РСФСР, ни предыдущие редакции действующего УК РФ не предусматривали такой квалифицирующий признак. Вместе с тем, неясным остается понимание термина «служебное положение» в настоящей статье.
Квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» в статьях Особенной части УК РФ встречается достаточно часто. Представляется, что во всех случаях этот квалифицирующий признак должен иметь одинаковое содержание. Между тем судебное толкование данного признака, даже на уровне высшей судебной инстанции, применительно к разным составам преступления существенно отличается.
Если обратиться к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по другим категориям дел, где используется тот же отягчающий признак (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» от 10 июня 2010 г. № 12; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 27 декабря 2007 г. № 51; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» от 26 апреля 2007 г. № 14; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» от 12 марта 2002 г. № 5; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» от 18 января 2004 г. № 23; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» от 15 июня 2006 г. № 14), то можно сконструировать нечто схожее понятие служебного положения для всего Уголовного кодекса РФ в целом.
Исходя из анализа приведенных выше постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации можно сделать вывод, что под лицами, использующими служебное положение, в любом случае следует понимать любых должностных лиц, а также лиц, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной общественной организации, а также и иные служащими, осознающими, что используют свое служебное положение. Таким образом, клевета, совершенная с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 128.1 УК РФ), означает совершение указанных в законе действий лицами, в чьи обязанности входит распространение информации, в том числе и в негосударственных организациях.
Далее обратимся к нововведенной части 4 статьи 128.1 УК РФ. Если лицо распространяет заведомо ложные сведения о том, что другое лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, или совершает (совершило) преступления сексуального характера, то ответственность наступает по ч. 4 комментируемой статьи. К таким заболеваниям, например, относятся гепатиты В и С, туберкулез, ВИЧ. В части смысла данного положения, на взгляд автора, существуют некоторые противоречия. Получается, что если про лицо сообщили, что у него имеется такое заболевание, которого в действительности у него нет, например, туберкулезом, то эта информация является порочащей его честь и достоинство. А если про лицо сообщаются сведения, что оно страдает алкоголизмом или наркоманией, то ответственность по ч. 4 ст. 128.1 УК РФ исключается. В указанном постановлении приоритет определен, в первую очередь, для заболеваний, передающихся половым путем, однако, например, заболеваний психического характера в данном перечне нет, хотя таковые равноценно могут создать оклеветанному лицу крайне отрицательную оценку. На взгляд автора, ограничение законодателя только ссылкой на данное постановление нецелесообразно. Указанной правовой позиции придерживается и Норвартян Ю.С. в своем исследовании [11, с. 52-54].
Определенного внимания заслуживает также и сама процедура защиты нарушенных нематериальных благ. Как известно из положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статья 20 УПК РФ) [4], такое уголовно наказуемое деяние, как клевета (часть первая статьи 128.1 УК РФ) является делом частного обвинения, т.е. уголовное дело может быть возбуждено только на основании заявления потерпевшего и подлежат обязательному прекращению в связи с примирением частного обвинителя и обвиняемого. На конкретизации данной нормы следует остановиться более детально. Если провести некий анализ уже существующих категорий дел частного обвинения, то можно наблюдать, что наряду с клеветой, делами частного обвинения являются только преступления против здоровья, а именно умышленное причинение легкого вреда здоровью (часть 1 статьи 115 УК РФ) и нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию (статья 116.1 УК РФ). Исходя из представленной классификации, неясной остается логика законодателя, по каким именно критериям клевета отнесена к делам частного обвинения? И вновь следует возвращаться к вопросу о невысокой степени общественной опасности данного деяния и целесообразности его криминализации.
Как представляется, государству было необходимо предусмотреть именно уголовную ответственность за распространение порочащих сведений, аргументировав это тем, что нематериальные блага являются высшей ценностью человека и гражданина. Если сравнить санкции с ранее утратившей силу статьей 129 УК РФ и ныне действующей 128.1 УК РФ, можно констатировать, что новая редакция статьи стала мягче, несмотря на введение двух новых квалифицированных видов преступления (с использованием своего служебного положения и клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера). При этом необходимо отметить, что нынешняя редакция статьи 128.1 УК РФ не предусматривает наказаний в виде лишения свободы, в то время, как основным видом наказанием является штраф, который можно было предусмотреть и в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Вышеизложенные обстоятельства наглядным образом показывает неэффективность существующей системы ответственности за распространение порочащих сведений о другом лице, поскольку дела подобного характера в большинстве случаев прекращаются по вышеуказанным обстоятельствам, в связи с чем, актуальным представляется установить ответственность за подобное нарушение в рамках административного и/или гражданского судопроизводства.
Кроме того, как отмечалось выше, не могут быть положены в основу обвинительного приговора оценочные мнения и суждения убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядкестатьи152ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Отсюда вытекает гарантированное Конституцией Российской Федерации каждому гражданину право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации.
С одной стороны, клевета обоснованно включена в список уголовно наказуемых деяний, посягающих на нематериальные блага личности, с другой - данный закон принят с нарушением задач и основополагающих принципов уголовного законодательства, которые обеспечивают лицу свободу слова и выражения собственного мнения. Ранее законодатель в законе от 07 декабря 2011 № 420-ФЗ высказывал аналогичную позицию, согласно которой оскорбление и клевета по степени общественной опасности, на наш взгляд, более соответствуют деяниям, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, нежели Уголовным кодексом Российской Федерации, в связи с чем предлагается статьи 129, 130 и 298 Уголовного кодекса Российской Федерации признать утратившими силу, а ответственность за деяния, предусмотренные указанными статьями, установить в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях.