УДК 343.631
Актуальные проблемы уголовной ответственности за клевету
Шестало С.С.
Самарский национальный исследовательский университет им. академика С.П. Королева
В настоящей статье рассматриваются актуальные вопросы повторной криминализации клеветы как уголовно-правового деяния, критерии разграничения субъективного мнения лица и утверждения о фактах, не имевших места в действительности. Проведена аналогия с защитой чести, достоинства и деловой репутации человека в рамках гражданского судопроизводства, выявлены соответствующие различия между гражданско-правовым и уголовно-правовым способом защиты нарушенных нематериальных благ. Показано сравнение с ранее действовавшим законодательством в области защиты указанных нематериальных благ. В работе сделан соответствующий акцент на применение административной преюдиции, т.е. привлечения к уголовной ответственности только после применения мер административного принуждения.
Ключевые слова: защита чести, достоинства и деловой репутации, распространение порочащих сведений, разграничение оценочных понятий от утверждения о факте, административная преюдиция.
This article discusses the current issues of re-criminalization of libel as some criminal-legal acts, the criteria of differentiation of the subjective views of the person and the statements of facts, not taken place in reality. The analogy with the protection of honor, dignity and business reputation of a person in civil proceedings, identified the relevant differences between a civil and a criminal way of protecting the violated intangible benefits. Showing comparison to the previous legislation for the protection of these intangible benefits. The corresponding emphasis on the use of administrative prejudice was made in other words in order to bring to criminal liability only after the application of administrative coercive measures.
Keywords:protection of honor, dignity and professional reputation, defamation, the distinction between evaluative concepts from statements of fact, administrative prejudice.
Честь, достоинство человека, а также его деловая репутация на протяжении всего существования цивилизации являлись и продолжают являться неотъемлемой частью характеристики личности в совокупности с другими нематериальными благами. Правительство Российской Федерации стремится к построению демократического государства и созданию гражданского общества, в связи с чем вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации приобретают совершенно иной характер.
Согласно положениям части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления [1]. Аналогичное положение содержится в положении статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г [2]. Из приведенных положений следует, что от эффективности механизмов реализации основных прав и свобод человека и гражданина и зависит само признание таких нематериальных благ, как защита чести, достоинства и деловой репутации и, как следствие, их характер по отношению с другими правами, принадлежащих каждому гражданину Российской Федерации. клевета уголовный ответственность
Однако одного лишь признания государством таких прав и свобод за человеком не означает их непосредственную защиту от противоправных (преступных) посягательств со стороны других лиц. На федеральном уровне должны быть приняты соответствующие нормативно-правовые акты, либо нормы, предполагающие защиту таких нематериальных благ должны быть включены в отраслевое законодательство.
Одним из таких, предполагаемых, по мнению законодателя, действенных механизмов защиты нематериальных благ выступила новелла в уголовном законодательстве в виде возвращения в Особенную часть Уголовного кодекса Российской Федерации статьи, устанавливающего преступность и наказуемость деяния за распространение ложных сведений, порочащих честь, достоинство человека и подрывающих его репутацию, т.е. клеветы.
Если обратиться к недавним изменениям законодательства, то можно наблюдать следующее явление: в связи с невысокой степенью общественной опасности, такое уголовно наказуемое деяние, как клевета (статья 129 УК РФ) декриминализирована и, впоследствии исключена из положений Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако со вступлением в силу 10 августа 2012 г. Федерального закона от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [7], уголовный закон вновь включил в число преступлений против свободы, чести и достоинства личности клевету (статья 128.1 УК РФ). Также в главу 31 УК РФ включена статья под названием «Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава» [3].
На первый взгляд, может показаться весьма нелогичным такой шаг со стороны законодателя, но если внимательно проанализировать практику применения на сегодняшний день судами ответственности за клевету, можно сделать определенные выводы.
Как следует из содержания Пояснительной записки «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 28 июля 2012 г. правопорядки практически всех стран мира устанавливают уголовную ответственность за клевету. Так, в американском праве клевета делится на письменную и устную. Уголовный кодекс Франции содержит ряд статей, предусматривающих ответственность за клеветнический донос, а уголовное законодательство Китая содержит единую уголовную ответственность за фальсификацию фактов, оговор и клевету в отношении третьих лиц. Уголовная ответственность за клевету предусмотрена и в законодательстве многих государств - участников СНГ. Принятие законопроекта, по мнению авторов, будет способствовать обеспечению повышенной защиты конституционных прав граждан, в первую очередь от распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство личности.
Очевидной предпосылкой данного явления служит стремление законодателя всесторонне защитить и оградить нематериальные блага от преступных посягательств путем применения к предполагаемому нарушителю мер именно уголовной ответственности за распространение порочащих сведений. С другой стороны - возвращение в УК РФ уголовной ответственности за клевету не отвечает признакам разумности и в некоторой степени ставит под сомнение выражение субъективного мнения лица, как это указано в постановленииПленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».
Для подтверждения данной позиции обратимся к аналогии. Примечательно то, что статья, предусматривающая уголовную ответственность за оскорбление (статья 130 УК РФ - утратила силу), в отличие от клеветы, так и остается по сей день в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (статья 5.61 КоАП РФ) [6]. Причем, оскорбление лица может быть выражено также и в публичном выступлении, т.е. содержание оскорбительного субъективного мнения лица может быть доведено до неопределенного круга лиц и даже путем сообщения такого мнения в средствах массовой информации (часть 2 статьи 5.61 КоАП РФ), что, по нашему мнению, является аналогичным правонарушением по отношению клевете, при которой не дается негативной (отрицательной) оценки действиям лица.
Для того чтобы дать оценку обоснованности повторной криминализации клеветы, следует, в первую очередь, определить состав клеветы и охарактеризовать процесс защиты лицом нарушенных прав, сравнить действующую норму с ранее утратившей силу, а также определить основные отличия клеветы от гражданско-правового способа защиты нарушенных нематериальных благ. Для этого обратимся к диспозиции статьи 128.1 УК РФ. Как гласит последняя, клевета есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Это понятие клеветы в полном объеме повторяет прежнюю редакцию статьи 129 УК РФ.
Общим объектом клеветы выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации человеком естественного, гарантированного нормами международного и конституционного законодательства права на достоинство, честь и репутацию. Родовым объектом клеветы является личность. Видовым объектом клеветы выступают свобода, честь и достоинства личности. Непосредственным объектом клеветы признается совокупность нематериальных благ, описанных в диспозиции статьи 128.1 УК РФ.
Более того, как видно из определения клеветы, последняя, по своей правовой природе, имеет два непосредственных объекта, или так называемый «двойной объект». Потому как честь и достоинство тесно взаимосвязаны между собой. В юридической литературе принято выделять основной и дополнительный объект клеветы. Достоинство в свою очередь характеризует репутацию лица в обществе. Непосредственным объектом клеветы как основного является честь и достоинство лица, а дополнительным - репутация лица. Под честью следует понимать восприятие субъекта самим себя, а также окружающими, с точки зрения личных качеств данного субъекта. Под достоинством традиционно понимается самооценка, восприятие субъектом (физическим лицом) самого себя. Под деловой репутацией понимается сложившееся восприятие, не данным лицом, а иными лицами профессиональных качеств физического или юридического лица, имеющего индивидуальные преимущества перед другими субъектами, занимающимися аналогичной деятельностью [10, с. 257-258].
Потерпевшим от клеветы может выступать любое физическое лицо. Кроме того, уголовная ответственность по предполагаемой клевете в отношении юридического лица исключается, а последние имеют, в случаях, когда в отношении них распространены не соответствующие действительности сведения, право на обращение в суд в порядке гражданского законодательства для опровержения этих сведений [13].
По смыслу диспозиции комментируемой статьи, предметом такого преступления как клевета являются заведомо ложные, т.е. не имевшие в реальности сведения, придуманные самим виновным лицом или основанные на слухах и сплетнях. При этом по своему характеру эти сведения сами по себе должны порочить честь и достоинство другого лица или подрывать его репутацию и авторитет в обществе. Такие сведения должны кроме того касаться конкретных фактов, а не нести в себе какие-либо оценочные суждения лица. В случае, если субъект ограничивается общими характеристиками лица, в отношении которого, предположительно, такие сведения были распространен, состава клеветы будет отсутствовать, и при наличии других признаков состава возможна административная ответственность за оскорбление (когда субъективное мнение лица было выражено в неприличной или оскорбительной, т.е. унижающей человеческое достоинство форме) [9, с. 390]. Указанной правовой позиции придерживается и Пленум Верхового Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 3 от 24.02.2005 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» [8]. Из приведенного положения следует, что предполагаемые порочащие сведения должны касаться конкретных фактов, и не представлять собой оценочных суждений, т.е. которые невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть и которые при детальном определении их принадлежности могут иметь совершенно различную смысловую нагрузку.
В этой связи приведем пример.
11 марта 2014 года на имя директора Общества с ограниченной ответственностью «УК № 3» И. поступило заявление Р., содержащее сведения об образовании потерпевшего, его поведении в обществе и совершении им нечестного поступка, а также сведения о нарушении лицом действующего законодательства. Как указывает виновное лицо в заявлении от 11.03.2014 года, потерпевшая О. «…заняла торцевую стену моего балкона своей спутниковой тарелкой, тем самым нарушила закон о неприкосновенности частной собственности…» и «…игнорирует пожелания Р., так как, по мнению последней, истица в последнее время себя, почему-то называет в разных инстанциях «юристом», т.е. человеком, имеющим высшее юридическое образование. А это уже мошенничество, у О. образование - 11 классов!»
Как видно из представленного заявления Р., в нем содержится утверждение о совершении истцом, противоправного поступка, т.е. преступления, попадающего под признаки статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно - мошенничества. Однако, никаких конкретных фактов в заявлении, адресованному директору управляющей организации не приведено, например, сведений о том, что О. совершила кражу документа об образовании, либо иного противоправного способа его получения. Таким образом, указанные сведения являются лишь ничем неподтвержденными догадками, надуманными Р. в своем заявлении.
Следовательно, такие факты не могут рассматриваться как клевета, но могут стать предметом судебной защиты в порядке гражданского судопроизводства (статья 152 ГК РФ) [5]. В этой связи весьма трудным в этом моменте является то, что понимается под утверждением факта, а что является субъективным мнением лица. Под сведением следует понимать «утверждение о факте, которое можно проверить на предмет его соответствия действительности». К факту следует относить некие реальные события, что-либо конкретное и приравненное к истинному. Под мнением следует понимать субъективное знание, точка зрения отдельного человека по какому-либо вопросу. Таким образом, во мнении выражается соответствие оцениваемого факта именно субъективным понятиям и представлениям конкретного человека, выражающего такое мнение, а не действительности, либо наличие данного факта в реальности.
С целью более верного разграничения утверждения о факте и мнения, необходимо в каждой конкретной ситуации применять формальный лингвистический критерий - принадлежность отдельных фрагментов текста к классу описательных либо оценочных высказываний, т.е. сопоставлять такие высказывания с конкретной ситуацией.