Кадаги (^ф^ао) проповедники. Кадагами бывают мужчины и женщины. Последние страшнее своим фанатическим ожесточением. Они вбегают на горы, бьют себя камнями в грудь, кричат, неистовствуют... словом, представляют из себя род Евангельского бесноватогоЭристов Р.Д. О Тушино-Пшаво-Хевсурском округе // Записки Кавказского отде-ла Императорского русского географического общества. Кн. 3 (Тифлис, 1855). С. 103-104..
В дополнение к «островному» термину ацъадацъ, известному лишь в Лидзаве, появление которого может быть связано с влиянием Пицундского храма, точнее какого-то сложившегося здесь гибридного культа, современная абхазская речь сохранила еще интересный глагол а-цада църа «болтать, пустословить, трепаться». От него образовано два существительных (разг.): а-цада църа «болтовня, трескотня, тары-бары» и а -цада цъфы «1. болтун. 2 (устар.). оратор»Каслан^иа Б. А. А^суа-аурыс жэар. С. 536.. Последнее обстоятельство наводит на мысль, что такого рода семантический сдвиг должен был отражать идеологическое отторжение самой религиозной практики, стоящей за этим термином, вполне в стиле «туземцев» Бхабхи (см. выше), сопротивлявшихся любому проекту обращения их в христианство.
Столетием позже в Пицундском храме полностью прекратилась служба. Ученый-мхитарист Минас Бжшкян (Медичи), где-то между 1815 и 1819 годами посетивший Бичвинту (Лпг^пгйшш «Бу- джунда»), оставил описание церкви, короткое, но содержащее важные детали. Вот фрагмент из него:
Лоскутки [старого] облачения сохранились здесь и используются при исполнении духовных треб старцами, которые при церкви же и живут и, подобно священникам, заходят в церковь и выходят, и все духовные требы, молитвы и поминки справляют именно они^mrnьnLp^LЬ ^nhrnnu^ np t Uhrnr Ппф 4bUhm^ [Бжшкян M. История Понта или Черного моря]. Венеция, 1819. С. 112-113; Меликсет-Беков Л.М. Pontica Transcaucasica Ethnica (По данным Миная Медичи от 1815-1819) // Советская эт-нография. 1950. № 2. С. 169..
Место христианских священников заняли некие служители культа, очевидно, не связанные либо лишь косвенно связанные с официальным христианством. Трудно сказать, были ли это кадаки Главани, или же и о них к данному времени уже позабыли, и так стали называть сами мистерии, как поступают в Лидзаве и сегодня. Во всяком случае, в функции старцев, о которых упоминает Бжшкян, должны были входить как такие, которые вполне соответствовали еще обязанностям церковных старост, так и нечто несвойственное порядкам, заведенным представителями официального христианства. Из других источников мы знаем, что пицундское старчество приводило жителей к присяге (клятве)Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 1. Очерк Кав-каза и народов его населяющих. Кн. 2. Закавказье. СПб., 1871. С. 15., что делало его уже очень похожим на современное «языческое» жречество, сформировавшееся вокруг лидзавской святыни.
По-видимому, еще одним судьбоносным событием в истории лидзавского культа послужил удар в купол храма молнии, имевший место где-то между концом ХУШ и началом XIX века. Это природное явление привлекло особое внимание горцев к уже покинутой церкви, и формирующийся вокруг нее местный культ приобрел черты почитания громовержца, известного и в других местах Кавказа, что проявилось, в частности, в начавшихся ритуальных подношениях металлических предметов. В 1833 году следы нового культа обнаружил в церкви, только что занятой русскими войсками, невшательский профессор Дюбуа де Монпере пишет:
Алтарь и ступеньки на хоры были покрыты старым оружием, стволами ружей, саблями, трубами, петлями, гвоздями, замками, всяким хламом, что накопился, и русские, которые не хотели прикасаться к ним, сложили [их] под сводом, что поддерживает ступеньки. Нет народа, относящегося к предметам [из] церкви, как абхазы и грузиныDubois de Montpйreux, F. (1839) Voyage autour du Caucase, chez les Tscherkesses et les Abkhases, en Colchide, en Gйorgie, en Armйnie et en Crimйe: avec un atlas.
Анализируя это сообщение, мы ориентируемся, по сути, на тот же методологический подход, что и Марк Леон и Глэдис-Мэри Фрай, исследовавшие различные свидетельства бытования аф- ро-американской религии conjure или rootwork во время раскопок усадьбы Чарльза Кэрролла в Аннаполисе (шт. Мэриленд), где одно время проживали вместе чернокожие рабы и их белые хозяева. При этом Марк Леон, археолог, обращал внимание на каждую мелочь, связанную с повседневной жизнью домашних Кэрролла, будь то пуговица или булавка, на то, в каком месте жилища (у дверного косяка и проч.) они были найдены, а также на любые нумерологические закономерности, с ними связанные. Затем фольклорист Глэдис-Мэри Фрай работала с пожилыми информантами, которые все еще что-то помнили о былом магическом использовании этих предметов и т.д.18
В нашем случае мы можем датировать подношения в виде металлических предметов в Пицундском храме началом 1820-х годов, так как Бжшкян (см. выше) ничего подобного им еще не обнаруживал. Кроме того, даже в 1920-е годы металлические стрелы особого типа продолжали приносить в Илори -- другой храм в Юго-Восточной Абхазии. Обворованные кем-то втыкали стрелу либо гвоздь в стену церкви или в дерево, адресуя своему обидчику проклятие19. Сохранился его текст: «Как этой стрелой всемогущий Афы [божество молнии и грома у абхазов] раздробляет деревья-гиганты в щепки, так да раздробит Святой Георгий голову вора (обидчика)». Наши лидзавские информаторы до сих пор еще уверены в чудесной силе металлических изделий, якобы способных «притягивать» грозу и дождливую погоду.
О вторичном характере и зависимости культа Лдзаа-ных от Пицундского храма говорил, например, член Сухумской сословно-поземельной комиссии полковник А.Н. Введенский («А- ъ»): «в Лзаа -- Анан-лзаа-ных (храм Пицундской Божией Матери)»20. Еще более определенен в своих оценках был зоолог и археолог-любитель В. Чернявский: «Абхазцы зовут Пицунд-
gйographique, pittoresque, archйologique, gйologique, etc. par Frйdйric Dubois de Montpйreux, Tome 1. Paris: Libraire de Gide. p. 238.
18. Leone, M.P., Fry, G.-M. (1999) “Conjuring in the Big House Kitchen: An Interpretation of African American Belief Systems Based on the Uses of Archaeology and Folklore Sources”, Journal of American Folklore 112(445): 381.
19. Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. С. 30.
20. А-ъ. Религиозные верования абхазцев // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 5. Тифлис, 1871. С. 19.
ский храм Лдзаа-ных (Пицунда -- Лдзаа) и поклоняются ему»Чернявский В. Записка о памятниках Западного Закавказья, исследование кото-рых наиболее настоятельно // V археологический съезд в Тифлисе. Протоколы подготовительного комитета. М.: Синодальная типография, 1879. С. 20.. К похожим выводам приходил и абхазский просветитель Антон Иванович Чукбар:
Святыня, несомненно, христианского происхождения <...>. Но это было именно «некогда». <...> В настоящее время для А.[нан] Л.[дзаа] н.[ых] имеется в Лдзаа небольшое деревянное помещение. Ключ от него у особого жреца. Там и происходят все празднества в честь А. Л. н. Там же абхазцы приносят так называемую очистительную присягу <...>Чукбар А.И. Анан Лдзаа-ных // Сотрудник Закавказской миссии. 1915. № 8. С. 119; № 9. С. 141..
Наши знания об обстоятельствах появления в селе этого «небольшого деревянного помещения» фрагментарны. Во всех отношениях, похоже, что речь надо вести не об одной, а о нескольких постройках, приспособленных под коллективные сельские моления, строившихся в разное время и имевших дочерний характер по отношению к основному религиозному центру в Пицунде. Так, согласно Ф. Завадскому, в Пицундском храме имелся «большой металлический крест в рост человека»Завадский Ф. Абхазия и Цебельда // Газ. «Кавказ». 1867. № 59-61, 63; цит. по: Абхазия и абхазы в российской периодике (XIX -- нач. XX вв.) / Сост. Р.Х. Агуаж- ба, Т.А. Ачугба. Кн. 1. Сухум, 2005. Кн. 1. С. 353-354., которому поклонялись местные, ставили перед ним свечи и принимали присягу. Резонно предположить, что речь идет о надглавном кресте, учитывая его материал и размеры. И якобы после того, как русские заняли Пицунду, горцы перенесли его в часовню, специально выстроенную ими для этого в своей деревне Лыдзаа, ввиду того, что сама церковь для них перестала быть доступной
Часовня, упомянутая Завадским, должна была закрыться после 1864 года, когда большая часть окрестных горцев (мы считаем их садзами, т. е. еще не вполне абхазами), разбитых русскими, ушла в Османскую империю. Строительство второй по счету часовни, о которой упоминает Чукбар, видимо, можно датировать точнее. Скорее всего, оно должно было состояться в 1884 или 1885 году. По счастливой случайности почти сразу после этого (1886) Лидзаву посетила графиня Прасковья Уварова. Вот что она пишет:
<...> [В]озвращаемся к деревне, и огородами, плетнями, кукурузниками, мимо абхазских домов с обширными дворами и сараями на курьих ножках, пробираемся в укромное местечко, где под тенью пяти огромных развесистых дубов, построена новая деревянная часовенька во имя Пр. Богородицы, часовенька, совершенно похожая на мингрельский домик, и внутри которой мы ничего не находим, кроме маленькой иконки Божией Матери, тканой на шелку. Говорят, что дубы эти считались священными у абхазцев, что и заставило духовенство построить часовню, в которой, впрочем, не служат за неимением священника; таким образом, мы, христиане, освятили языческое место, но оставили дело неоконченным, недоделанным...Уварова П.С. Кавказ (Абхазия, Аджария, Шавшетия, Посховский участок): Путе-вые заметки. Ч. 2. М., 1891. С. 133-134..
Хорошим примером того, как проявляется гибридная природа культа Лдзаа-ных, служит маленький деревянный кубок, до сих пор использующийся во время акадака. И форма сосуда, и то, как именно его применяют во время священнодействия, свидетельствуют, что это, несомненно, церковный потир, предназначенный для евхаристии. Прежде его хранил у себя дома лидзавский жрец Федя Гочуа (1921-2004/05), но недавно, после воссоздания Лидзавского святилища (см. об этом ниже), предмет переместили туда. Если иконы, как и свечи, по-видимому, поставляло вновь прибывшее в Пицунду русское духовенство, вплоть до окончательной советизации региона продолжавшее окормлять окрестную паству, то это не значит, что тем же путем достался ли- дзавцам и кубок. В часовнях отсутствовал алтарь, а значит, и возможности для совершения литургии. Поэтому совершенно бессмысленно было передавать туда потир.
Вызывает интерес и материал, из которого он изготовлен, -- дерево. В православных храмах конца XIX века, тем более в таких важных, как Пицундский, куда более ожидаемо было встретить металлические сосуды. Отсюда очень похоже, что указанный предмет либо изготовили прямо в селе, имитируя церковную утварь, либо взяли из какой-то действовавшей в то время деревенской церквушки, а такие надо искать скорее всего в Мегрелии.
Со слов последней представительницы фамилии Уондырба, прежде тоже претендовавшей на жреческую роль в Лдзаа-ных, некую святыню из Мегрелии мог вывезти с собой кто-то из Гочуа: «Гучуаа Агыртэыланщ рныхаа иаадий х,эа р^эон» (интервью, 2003). Возможно, что речь идет именно об этой вещи. Похожие деревянные потиры известны и из других кавказских святилищ смешанного происхождения, например, Реком в Цейском ущелье Северной Осетии.
Деревянный потир -- лидзавская святыня. Фото Н.И. Кузнецовой, 2013.
Похожую ситуацию, но на ханаанском материале эпохи поздней бронзы уже прокомментировали Луиз Хитчкок и Арен Мэйр: там, среди импорта имелись микенские кратеры (вместительные с широкой горловиной сосуды), но нет соответствующих киликов (плоских, на коротких ножках), вместе составлявших необходимую часть питейного набора, использовавшегося при священнодействиях в самих Микенах. Отсюда видно, что и кратер на новом месте поменял свою функцию: его стали применять не для смешивания вина и воды, а в качестве емкости для пива, неизвестного микенским грекамHitchcock, L.A., Maeir, A.M. (2013) “Beyond Creolization and Hybridity: Entangled and Transcultural Identities in Philistia”, Archaeological Review from Cambridge 28(1-Archaeology and Cultural Mixture): 59, 61, 66.. Все это представляет очень близкую аналогию нашему случаю: упомянутый кубок фигурирует в молениях, проводящихся не в часовне, а рядом с ней, превратившись из привычного церковного предмета в атрибут местного культа Лдзаа-ных.
Наиболее примечательно, что в христианском происхождении Лдзаа-ных до недавнего времени не сомневались даже сами жрецы «языческого» святилища. Об этом свидетельствует, например, интервью с Федей Гочуа (2003):
Вопрос: Ну, ты считаешь, что Лдзаа-ныха это -- христианская штука, да?
Ф. Г.: А чей? [смеется]. Это мусульманское что ли?
Вопрос: Ну, хорошо, тогда почему Ампараа ходят туда? Дбараа ходят? [фамилии, которые в Лидзаве считаются мусульманскими] Ф. Г.: Ну что скажешь им? Скажешь, не приходи? А он сам не сознает.
Самое раннее в литературе развернутое описание, а не просто упоминание обряда акадак содержится все у того же А. Чукбара. Зафиксированная им культовая практика отличается от того моления, которое в настоящее время известно у жителей Лидзавы. К причинам образования этих различий мы еще вернемся. Здесь же интересна увязка акадака, как он виделся автору описания, с пасхальным циклом:
Есть в честь А.[нан] Л.[дзаа] н.[ых] и целые общественные празднества, устраиваемые ежегодно Лдзавцами. Это так. наз. «кадачь». Оно устраивается всегда в четвертое воскресенье после Пасхи на счет трех из жителей Лдзаа, до которых дошла очередь. Каждый из трех очередных покупает по барану или козлу, просо и гоми по раскладке, и заготовляет в нужном количестве вино. Утром баранов режут с молитвой и варят. Из гоми приготовляют мамалыгу, а из проса -- айладжь (так наз. мамалыга, сваренная с сыром). Сыр для такой мамалыги, по кружку с дома, доставляется всеми жителями села, чем и ограничивается общее их участие в празднестве. <...> Когда уже все бывает готово, глашатаи сзывают народ на моление. Жрец открывает помещение, входит туда, имея в руках трезубец с печенью, сердцем и частью ребер убитых животных. Зажигает свечи, покупаемые в Пицундском монастыре, и говорит молитву. В ней он просит А. Л. н. принять от предстоящих то, что они были в состоянии принести сегодня в жертву, а также заступничества и покровительства. <...> После молитвы все рассаживаются за обед. Последний выливается в обычное абхазское пирование с вином и пр. атрибутами, с той только разницей, что тут это делается в более ограниченных размерах, сообразно с святостью места и времени. <...>Чукбар А.И. Анан Лдзаа-ных. № 10. С. 146-148..