Все еще доверяя российскому правительству и всерьез рассчитывая на его посредническую помощь при проведении англо-эфиопского территориального разграничения весной 1903 г., император Менелик обратился в Петербург с просьбой об отправке российских офицеров в качестве независимых экспертов для участия в работе разграничительной комиссии. Желая удовлетворить просьбу эфиопского негуса, российское правительство дало положительный ответ, направив в Эфиопию в мае 1904 г. российских офицеров – полковника Генерального штаба А. Стрельбицкого и капитана Алексеева.
Однако политическая обстановка для России неожиданно изменилась. Под давлением английской стороны, опасавшейся участия российских офицеров в работе разграничительной комиссии, император Менелик II был вынужден отказаться от принятого ранее решения. Дальнейшее пребывание российских офицеров в Эфиопии оказалось нецелесообразным, и в начале августа 1904 г. они вернулись на родину. Так и не состоявшаяся по политическим причинам экспедиция А. Стрельбицкого -Алексеева стала еще одним не осуществленным проектом российского правительства в отношении Эфиопии, пошатнув и без того ослабленные позиции России в красноморском регионе.
Российские правящие круги, постепенно все менее интересовавшиеся восточноафриканскими событиями и всецело обратившиеся к реализации дальне - (освоение Сибири и экономическое проникновение в Корею и Китай) и средневосточных (заключение выгодных концессий с Афганистаном и Персией) проектов перестали уделять серьезное внимание красноморскому региону. О заметном ослаблении интереса российской политической элиты к Эфиопии свидетельствовало и неуклонное сокращение с начала XX столетия российского дипломатического присутствия в стране и отказ российского правительства от активного участия в экономической и политической жизни Эфиопии.
176
176
Для России, не имевшей достаточных сил и средств к экономическому освоению Эфиопии и испытывавшей все возрастающую конкуренцию со стороны недружественных ей европейских держав, Эфиопия окончательно превратилась в «периферию политических интересов», отступив на задний план перед решением иных, более важных внешнеполитических задач (усиление российского влияния в Азии и на Балканах), стоявших перед российским самодержавием.
Позиция российских правящих кругов в отношении Эфиопии получила наиболее яркое выражение и в инструкциях, данных российскому минситр-резиденту в Эфиопии К. Н. Лишину в которых говорилось, что «…для Императорского Правительства Абиссиния является, главным образом, серьезным средством воздействия на другие государства, которое может дать ему возможность побуждать последние к уступчивости в политических вопросах, касающихся прямых интересов России».126
Таким образом, снижение степени российского дипломатического присутствия в Эфиопии, ее географическая удаленность, отсутствие выраженных экономических интересов России в красноморском регионе, а также стремление российской политической элиты рассматривать Эфиопию лишь в качестве средства воздействия на политику европейских колониальных держав незамедлительно сказались и на общем фоне дипломатических отношений двух стран, одновременно способствуя заметному спаду интереса к этой восточноафриканской стране и со стороны российской общественности.
Лишь некоторые из наиболее благожелательно настроенных по отношению к Эфиопии российских органов печати продолжали активно интересоваться восточноафриканскими событиями. Однако начавшаяся вскоре русскояпонская война 1904-1905 гг., первые тяжелые поражения русских войск под Мукденом и на реке Шахе и последовавшая за ними волна революционного движения в самой Рос-
177
177
сии еще более отвлекли внимание российской общественности от Эфиопии и вовсе развеяли мечты об экономическом и политическом сближении двух стран.
Серьезный ущерб развитию двусторонних русскоэфиопских дипломатических и общественных связей нанесло и признание Эфиопией зимой 1906 г. (под давлением европейских держав) заключенного между Англией, Францией и Италией договора о разделе сфер влияния в стране, результатом которого стала экономическая и политическая изоляция Эфиопии.
По словам известного советского историка-эфиописта И. И. Васина, верно передавшего дух этого соглашения, «Она (Эфиопия – С. А.) была отрезана от моря и от долины Нила, окружена колониальными владениями европейских стран, что препятствовало ее экономическому развитию… и принуждало ее правительство идти на уступки европейским поработителям».127
И действительно, уже не чувствуя за собой поддержки со стороны все менее интересовавшейся восточноафриканскими событиями России и идя на все большие уступки западным державам ради сохранения своей национальной независимости, Эфиопия уже более не обращалась за дипломатической и какой-либо финансовой помощью к России.
Российская Империя, потерпевшая серьезное внешнеполитическое поражение в войне с Японией, пережившая крушение своих амбициозных планов на Востоке и подъем революционного движения 1905-1907 гг. внутри страны, окончательно встала на путь поиска надежных союзников в Европе в лице Англии и Франции, стремясь к достижению компромисса с последними.
Подписание 1907 г. в англо-русского соглашения о разделе сфер влияния на Ближнем и Среднем Востоке и создание Антанты еще более заставили российское правительство считаться с колониальными интересами своих новых
178
178
союзников и по сути отказаться от проведения самостоятельной политики в отношении восточноафриканской страны.
И все же развитие русско-эфиопских дипломатических и общественных связей не прошло даром.
Выраженная антиколониальная позиция России в отношении Эфиопии и оказанная российским народом моральная поддержка и медицинская и военная (поставки оружия) помощь Эфиопии в переломный период ее истории (18951896 гг.) объективно способствовали сохранению независимости этой восточноафриканской страны и созданию положительного образа России в сознании абиссинцев, заложив тем самым основу для развития и укрепления отношений двух стран на современном этапе.
Подробный анализ политической обстановки в красноморском регионе в конце XIXначале XX в. и позиций правящих кругов и российской общественности в отношении Эфиопии позволил сделать следующие выводы и обобщения.
С окончанием итало-эфиопской войны 1895-1896 гг. и становлением на африканском материке нового восточноафриканского государства российские правящие круги, заинтересованные в ослаблении колониального влияния своего главного соперника – Великобритании и рассматривавшие Эфиопию как потенциального союзника в красноморском регионе, взяли курс на развитие и укрепление дипломатических отношений с Эфиопией.
В свою очередь, нуждавшаяся в обретении экономически сильного и незаинтересованного в разделе африканских земель союзника для оказания противодействия растущему колониальному влиянию западных держав в регионе, Эфиопия всерьез рассчитывала на искреннюю и бескорыстную помощь России, во многом являясь инициатором дальнейшего развития и укрепления русско-эфиопских отношений.
179
179
Однако такие факторы, как географическая удаленность Эфиопии от России, незначительность российских экономических интересов в стране, неготовность российского капитала к активному участию в экономической жизни Эфиопии, противодействие со стороны европейских колониальных держав и политическая нестабильность в самой Эфиопии препятствовали росту российского политического влияния в регионе и вели к постепенному угасанию интереса российских правящих кругов и общественности к Эфиопии.
Важнейшими факторами противодействия российскому влиянию в зоне красноморского региона, стали имевшая тяжелые последствия для царизма русско-японская война 1904-1905 гг. и последовавшая за ней волна революционного движения в России, предопределившие в конечном итоге и заметное снижение российской внешнеполитической активности на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке.
Эфиопия, оставшаяся в начале XX в. без реальной дипломатической поддержки со стороны России, рассматривавшей ее лишь в качестве средства воздействия на политику колониальных держав, все более попадала в зависимость от европейских стран и была вынуждена идти на значительные уступки при разделе ее на сферы влияния ради сохранения страной собственного суверенитета.
Вместе с тем выраженная антиколониальная политика России (особенно на начальном этапе русско-эфиопских отношений), направленная на сохранение Эфиопией независимости, оказание бескорыстной помощи со стороны российской общественности эфиопскому народу в период италоэфиопской войны (1895-1896 гг.), а также неоднократно предпринимавшиеся попытки религиозно-культурного сближения способствовали созданию той благоприятной исторической обстановки, на фоне которой зарождалось установление и развитие дружественных отношений двух стран.
180
180