Заключение.
Как показало проведенное исследование, интерес российских правящих кругов и наиболее образованной части российской общественности к Эфиопии, историкокультурным традициям ее народа был связан с общей тенденцией, получившей распространение в отечественном востоковедении с середины XIX столетия, когда Ближне- и Средневосточный регионы и страны Северо-Восточной Африки ввиду важности своего торгово-стратегического расположения заняли одно из центральных мест в системе международных отношений, в свою очередь, вызвав настоятельную потребность в их научном, экономическом и политическом изучении.
Обращение российских политических и деловых кругов к красноморскому региону диктовалось и стремлением властей к обеспечению надежных морских коммуникаций, проходящих через Суэцкий канал и связывающих Азию с Европой, обретению кратчайших и наиболее удобных транзитных путей, необходимых для развития морской торговли с Индией и Китаем, и объяснялось усилением значения юговосточного направления во внешней политике России.
Другим важнейшим фактором, обострившим внимание российской политической элиты и общественности к положению в Эфиопии, явилось нарастание англо-русского со-
181
181
перничества в Средней Азии, на Ближнем, Среднем, и Дальнем Востоке, и как следствие этого, стремление российских правящих кругов к оказанию противодействия усилению англо-итальянского влияния в зоне Красноморского региона, к ослаблению позиций основного внешнеполитического конкурента – Британии - в имеющих важное для России значение перечисленных регионах.
Неудача в осуществлении англо-итальянских экспансионистских планов в отношении Эфиопии, временное ослабление экономического влияния европейских колониальных держав (Англии, Франции, Италии) в зоне Красноморского региона и в связи с этим отвлечение значительных сил и средств Британской империи от Средней Азии, Ближнего и Дальнего Востока на осуществление политических инициатив в отношении Эфиопии объективно отвечали интересам российского правительства, способствуя установлению и развитию дипломатических и общественных связей России с Эфиопией.
Антибританская направленность африканской политики России и ее незаинтересованность в разделе эфиопских земель, как показало проведенное исследование, явилось главной причиной, определившей выбор эфиопской правящей элиты, нуждавшейся в долговременном стратегическом союзнике в Европе в связи с ростом экспансионистских устремлений со стороны Англии и Италии, в пользу развития и укрепления дипломатических связей с Россией, а не с Францией, преследовавшей в зоне Красноморского региона колониальные интересы.
Успешному развитию русско-эфиопских политических, общественных и культурных связей способствовала и направленная на сохранение национального суверенитета эфиопского государства расчетливая политика абиссинского негуса Менелика II, стремившегося к укреплению влияния Российской Империи в Красноморском регионе с целью создания противовеса колониальному влиянию европейских
182
182
держав и являвшегося инициатором становления русскоэфиопских отношений. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что Россия оставалась единственной европейской державой, открыто поддерживавшей Эфиопию в ее борьбе за независимость и строившей отношения с этой восточноафриканской страной на партнерской взаимовыгодной основе, что обеспечило доверие эфиопского народа и его правительства к российской стороне.
Идее укрепления русско-эфиопских связей послужила
иорганизация российских научно-исследовательских экспедиций в Эфиопию при поддержке российского правительства
иМИД и под эгидой ИРГО, оказавших заметное влияние на динамику и ход развития двусторонних отношений и одновременно способствовавших формированию устойчивого интереса российской общественности к восточноафриканской стране.
Важнейшим фактором развития политических и общественных отношений России с Эфиопией стала победа эфиопских войск над итальянскими колонизаторами в войне 1895-1896 гг., наглядно продемонстрировавшая рост национального самосознания эфиопского народа, его способность противостоять исходящим от западных держав внешним угрозам, что не только вызвало уважение и симпатии широких слоев российской общественности к мужественному, и близкому по вере африканскому народу, но и привлекло внимание российских правящих кругов к Эфиопии как к потенциальному союзнику в Красноморском регионе.
Формированию подчеркнуто положительного образа Эфиопии в общественном сознании россиян способствовала
ироссийская пресса, выполнявшая определенный политический заказ со стороны российского правительства, заинтересованного в развитии и углублении русско-эфиопских отношений.
Вслед за консервативной печатью даже известные своими умеренными взглядами и мало интересовавшиеся
183
183
абиссинскими событиями до войны 1895-1896 гг. либеральные российские издания, во многом поддавшись господствующим в общественной среде настроениям, также выступили с резкой критикой итальянской колониальной политики, одновременно выражая надежды на укрепление независимого христианского государства в Северо-Восточной Африке.
В отличие от европейской, позиции российской общественности в отношении эфиопского населения были присущи толерантность к чужой, восточной цивилизации, отсутствие всяческого патернализма и идей расового превосходства. Анализ российских общественных настроений, напротив, свидетельствует об идеализации образа «Африканской Швейцарии» в представлении русского человека, романтизации историко-культурных традиций ее жителей, отстоявших независимость в борьбе с итальянскими колонизаторами.
Лишь наиболее проницательные российские исследователи Африки указывали на старательно скрываемые отечественной прессой довольно неприглядные стороны абиссинской действительности (колониальная политика Эфиопии, направленная на эксплуатацию других африканских народов, жестокость в отношении покоренных племен и т. д.). Однако подобная в целом более реалистичная оценка политической жизни Эфиопии не способствовала изменению стойкого положительного образа страны и ее народа в массовом сознании россиян.
Однако формировавшееся в значительной степени под влиянием отечественной печати отношение российской общественности к Эфиопии и ее народу вышло за рамки обывательского интереса, получив наиболее яркое выражение в организации реальной помощи населению Эфиопии (сбор материальных средств, отправка граждан в СевероВосточную Африку в составе гуманитарной миссии Красного Креста и др.) со стороны представителей различных социальных групп и политических взглядов.
184
184
Именно самоотверженная и бескорыстная деятельность РОКК по оказанию помощи африканскому населению
впослевоенный период, поддержка, оказанная Эфиопии в один из самых драматичных моментов ее истории широкими слоями российской общественности, явились важным фактором успешного развития и укрепления русско-эфиопских отношений, определив их особую интенсивность и глубину в последующее десятилетие (1896-1906 гг.).
Вто же время географическая удаленность Эфиопии от России, слабый характер российских экономических интересов в стране, все возрастающая конкуренция со стороны европейских колониальных держав в Северо-Восточной Африке, а также отсутствие политической стабильности в Эфиопии порождали неготовность российского капитала к участию в экономическом освоении Эфиопии, постепенно способствуя снижению российского политического влияния
врегионе, и, как следствие этого, уменьшению интереса российских правящих кругов и общественности к стране.
С начала XX столетия заметно активизировавшая свое влияние на Дальнем Востоке российская дипломатия, проявляла все меньше интереса к событиям в Эфиопии, направив свои усилия на осуществление дорогостоящих проектов в отношении Китая и Кореи. Перенос российского политического влияния и деловой активности на Дальний и Средний Восток, строительство Транссибирской железной дороги привели к окончательному превращению Эфиопии в «периферию российских политических интересов».
Начавшаяся же в 1904 г. кровопролитная война с Японией, военно-политическое поражение России на Дальнем Востоке и накал революционного движения внутри страны предопределили угасание интереса российской политической элиты, деловых кругов и общественности к Эфиопии.
Всвязи с усилением британского влияния в зоне Красноморского региона (соглашение 1906 г. о разграничении сфер влияния в Эфиопии между Англией, Францией и
185
185