Каролингским возрождением А.А. Фортунатов называет процесс, начавшийся во второй половине VIII в., «когда в монархии Карла Великого была проделана большая работа по обобщению и приведению в систему этого школьного опыта нескольких веков и по распространению школ в более широком масштабе» 1990а, с. 74). Учёный считает роль школы при Карле Великом прогрессивной, так как «она спасала хотя бы некоторые элементы античного образования от разрушительного напора варварства» 1941, с. 28). Центральной фигурой этого процесса обозначается Алкуин. Исследование его деятельности Фортунатов осуществляет на основе тщательного анализа источников: учебников и учебных пособий, составленных Алкуином, его писем, философских трактатов, житий святых и стихотворений 1948Ь, с. 8).
О глубине источниковедческого анализа, проведённого А.А. Фортунатовым, свидетельствует статья, посвящённая «Рассуждениям царственного и знатнейшего юноши Пипина с учителем Альбином» (далее - «Рассуждения»). Учёный не согласен с тем, что этот диалог представлен в учебной литературе как наиболее характерный и показательный источник для изучения методики преподавания в эпоху Каролингского возрождения. Он полагает: «Рассуждение» нельзя считать учебником. Им подробно сопоставляются тексты нескольких сохранившихся диалогов времён Античности 1990Ь, с. 83-88), и лишь затем делается вывод, что основой для указанного произведения стала некая неизвестная нам «бесформенная компиляция», из которой Алкуин «сделал нечто, более стройное, многое откинув, пополнив, однако, в других частях» 1990Ь, с. 86). При этом античные диалоги были дополнены высказываниями Исидора Севильского и Беды Достопочтенного 1990Ь, с. 88). Отдельной частью «Рассуждения.» являются загадки («энигмы»), которые, по мнению А.А. Фортунатова, восходят к сочинениям малоизвестного автора IV в. Симпосия 1990Ь, с. 90). Часть головоломок содержится в произведениях Публия Вергилия Марона (Б1946, с. 114-134).
А.А. Фортунатов не согласен с распространившейся в современной ему учебной литературе точкой зрения, что методика Алкуина - «яркий образец догматизма, мистики, пустословия» 1941, с. 27). Он считает, что «Рассуждения.» (и вопросы с образными ответами и загадки) «восходят к назидательной литературе Римской империи» 1990Ь, с. 93), но данный диалог нельзя назвать руководством к «катехизическому методу», потому что катехизис - это не только вопросно-ответная форма, но и наличие кратких и определённых ответов. К этой форме ближе другое произведение, возникшее в «круге Алкуина», например «Рассуждение учеников путём вопросов и ответов» 1990Ь, с. 97). Учёным предпринимается попытка доказать, что «Рассуждения.» - это книга для чтения: «.изучаемый нами диалог предназначен больше для конца образовательного курса, чем для его начала и бал отправной точкой для бесед учителя с учеником, а не материалом для заучивания» 1990Ь, с. 100). По мнению Фортунатова, для Алкуина особое значение имел такой индивидуальный метод обучения, как беседа с учениками, которая иногда была первичной по отношению к созданным им трудам: «.Не говоря уже об учебниках грамматики, риторики, диалектики, орфографии и др., многие из его теологических и экзегетических творений есть результат его учебных занятий или последующего общения с учениками» 1948Ь, с. 36). В то же время допускается, что «Рассуждения» могли использоваться как вспомогательное пособие по риторике для изучения богатства эпитетов, метафор, аллегорий и иносказаний, поскольку этот диалог не что иное как «упражнение в раскрытии сокровенного смысла обычных в употреблении слов и одновременно - в образности и красоте речи» (Б1990Ь, с. 102).
А.А. Фортунатов не считает Алкуина оригинальным мыслителем, говоря, что он «и не пытался быть им: чему научился сам у наставников своих, тому учил и питомцев» 1990Ь, с. 105). Это педагог, который «любил процесс обучения, любил учеников, хорошо понимал, как подносить учебный материал подросткам и юношам, как сделать его понятным и занимательным» 1990Ь, с. 105).
Помимо научных статей, имеющих, по признанию самого Фортунатова, «узко-академический» интерес 1946, с. 115), основой которых является «микроскопический анализ» латинских текстов 1990Ь, с. 106), перу учёного - историка принадлежит и несколько научно-популярных очерков (см. F1930, Б1932, F1948a, F1990a). Наиболее известной является упомянутая уже нами работа «Алкуин и школа при Карле Великом». Здесь А.А. Фортунатов продемонстрировал художественный талант писателя, образно и понятно, не опускаясь до упрощения, обобщив основные результаты своих «узко-академических» штудий. В издании, адресованном школьникам (для внеклассного чтения), им охарактеризована методика преподавания в англо-саксонской школе (подробнее см. F1948a).
А.А. Фортунатов через анализ документальных источников и переписки исследовал взаимоотношения Карла Великого и Алкуина и доказал, что приезд англо-саксонского диакона в Аахен отнюдь не был добровольным 1948Ь, с. 44). Организовав Палантинскую школу, Алкуин не только привнёс в неё англо-саксонские традиции преподавания, но и творчески переработал методику, создав учебники, которые не были «ни отражением “германского духа”», ни по «катехизическому методу» для зазубривания пустословных определений (Ш990Ь, с. 106). При всём уважении к античной образованности основой обучения являлась христианская схоластика. Так, в арифметике особое внимание уделялось мистике чисел, «стремлению найти аллегорический, сокровенный смысл в числах, названным по разным поводам в Ветхом или Новом Завете» 1948Ь, с. 37). Фортунатов полагает, что эти учебники служат картиной того, как обучал Алкуин в академии дворцовой. Однако элитарный характер этого учреждения ограничивал воздействие на повышение образованности в стране.
После основания Алкуином в 796 г. в городе Тур монастырской школы процесс распространения образования переходит на новый уровень. А.А. Фортунатов называет её «рассадником школьного дела в стране» - туда приезжали для завершения образования учёные клирики из разных стран, которые работали затем в школах у себя на родине. Он отмечает, что аналогичную роль играли школы в Суасоне, Меце, Оснабрюке, обращая внимание на единство процесса обучения и воспитания в них 1930, стб. 663). «Алкуин - прежде всего педагог- моралист, вопросы нравственного воспитания ставивший во главу угла педагогики», - подчёркивает Фортунатов 1948Ь, с. 36).
Созданное Карлом Великим законодательство по организации образования привело, по мнению учёного, к созданию первой в Европе «системы всеобщего принудительного обучения» 1930, стб. 664). При этом обучение было направлено не столько на просвещение масс, сколько на «подготовку деятелей церкви и подготовку людей, нужных для государства» 1948Ь, с. 36). Школы потеряли характер строгой замкнутости; оформились наметившиеся ранее две ступени школ (элементарные и приходские, а кроме того, «повышенные» при соборах и монастырях, готовившие «церковную интеллигенцию») 1930, стб. 664). В письмах, как отмечает А.А. Фортунатов, Алкуин говорит о необходимости в первую очередь «приходских» школ при монастырях для обучения «псалмам и чтению» 1948Ь, с. 36).
Следует сказать, что Фортунатов не прошёл мимо деятельности второго поколения Каролингского возрождения - Валафрида Страбона и Рабана Мавра. Он тщательно восстанавливает длинный список учеников Алкуина, анализируя его письма 1948Ь, с. 14-32).
Об ограниченном характере Каролингского просвещения он скажет следующее: «Обучение носило тогда характер церковный и для широких масс ограничивалось лишь заучиванием молитв», а сами школы оставались «лишь оазисами среди массовой безграмотности» 1930, стб. 664).
Для понимания сущности феномена, как было отмечено выше, А.А. Фортунатов считал необходимым изучить характер взаимоотношений Алкуина и Карла Великого. Мнение учёного по этому вопросу позволяют воссоздать отдельные замечания в имеющихся в нашем распоряжении его работах.
Итак, Карл Великий - инициатор и организатор процесса культурного подъёма в его королевстве. Но человеком, осуществившим замыслы императора, стал Алкуин, который, восхваляя Карла за его заботы о просвещении, сравнивал Аахен с Афинами. При этом «новые Афины, прославленные учительством господа Христа, превосходят всю мудрость академических упражнений» 1948Ь, с. 39). Алкуин заботился об образовании самого Карла и его окружения. Уже после прекращения деятельности придворной Академии Карл в письмах к Алкуину просил разъяснить какие-то вопросы, например по арифметике 1948Ь, с. 37). С другой стороны, учитель в своих письмах заботился и о нравственном облике Карла, считая «своим долгом неизменно прибавлять ряд наставлений, как должен вести себя адресат, дабы оправдать своё высокое звание и назначение» (Б1948Ь, с. 35).
Более всего увлекла Фортунатова переписка Алкуина и Карла в 796-804 гг., свидетельствующая о том, что в этот период влияние учителя на монарха выходит за пределы только вопросов образования 1948Ь, с. 20-21). Так, по мнению учёного, Алкуин мог выполнять функции посланника, а точнее посредника между Карлом и королём Мерсии Оффой 1948Ь, с. 43-48). Заметим: если А.А. Фортунатов не был уверен в сущности посольской миссии Алкуина, то в современной историографии она прояснена (см. [14]).
Какова сущность Каролингского возрождения? По мнению Фортунатова, это попытка синтеза античной образованности и христианских догматов. Основной функцией являлись христианское просвещение и воспитание, которые, однако, не могли осуществиться без изучения языческого наследия. Характеризуя науку и интеллектуальную культуру того времени, учёный отмечает: «Львиная доля падает на науки богословские, на изучение и комментирование Писания и отцов церкви» 1948Ь, с. 38). Однако не менее велико значение античной классики. Анализ переписки Алкуина позволяет Фортунатову перечислить древних авторов, которые изучались. Это Вергилий, Гораций, Овидий, Витрувий, Плиний, Цицерон, Иосиф Флавий и др. В письмах упоминаются Платон, Аристотель, Эпиктет, Сенека, Гиппократ, Иордан, Орозий, однако, по наблюдениям учёного, чаще цитируются раннехристианские писатели - Иероним, Августин, Беда Достопочтенный, Амвросий и т. д. 1948Ь, с. 38-39). Фортунатов так классифицирует перечисленные в одном из стихотворений Алкуина книги из библиотеки Йорка:
классики христианского богословия, так называемые отцы церкви;
христианские поэты последних лет Римской империи;
поэты и учёные раннего Средневековья;
«классики» античной литературы 1941, с. 43-44).
Безусловно, всё это составляло основу интеллектуальных знаний эпохи. Хотя «литература христианская здесь преобладала над древнеклассической, но всё же классики занимают прочное место; без них не мыслили себе образованного человека» 1941, с. 43-44).
По мнению А.А. Фортунатова, цель Каролингского возрождения - воспитание и обучение, необходимое каждому члену христианского общества. Но систематизированной методики преподавания не существовало, и качество обучения зависело от личности учителя. Алкуин - выдающаяся личность, чьи взгляды «вытекали непосредственно из основ христианской этики», но его педагогическая система не отражена в письменных сочинениях 1948Ь, с. 40). Учёный согласен с тем, что англо-саксонский монах-богослов лишь адаптировал идеи великих людей прошлого: «Если бы мы попробовали обвинить в глаза самого Алкуина в неоригинальности», то он бы не понял, ведь для Алкуина «истина известна, дана в Писании и в трудах “отцов”», и это не его вина, ведь «эпоха принципиально отрицала оригинальность и если всё же была в своём роде оригинальна, то против собственного желания» 1948Ь, с. 41).
Попытки Карла Великого воссоздать развалившуюся за три века до него единую христианскую Римскую империю в конечном итоге привели к ускорению оформления феодального общества с его раздробленностью. Поэтому стремления возродить идеи Августина и Иеронима в новых условиях имели схожую участь. Суть идеологии Каролингского возрождения, по Фортунатову, состоит в том, что «создалось нечто по-своему оригинальное и для истории, но это была переработка в сознании раннего феодального общества идеологических заветов распадающегося рабовладельческого общества» 1948Ь, с. 42).
А.А. Фортунатову близко мнение Б.Я. Рамма: «“Каролингское возрождение” следует употреблять не иначе, как в кавычках» [12, с. 91]. Аргументирует, правда, это он иными причинами, считая возможным проводить параллель между деятельностью Алкуина для своего времени и деятельностью Петрарки для XIV в., Эразма Роттердамского для XVI в., но отмечая основное различие двух эпох. «Возрождением XIV - XVI веков, - пишет он, - мы называем мощный культурный подъём, связанный с разложением феодальной формации и зарождением буржуазного мировоззрения» 1948Ь, с. 42). Отличие от Каролингского возрождения заключается не только в более скромных масштабах последнего, но и в том, что характеризует оформление феодальной формации. «Сообразно этому Алкуин утверждал мировоззрение, в котором Петрарка и Эразм пробивали бреши» 1948Ь, с. 42). Подчёркивая связь с последующим развитием средневековой науки, Фортунатов приводит сложившуюся во Франции легенду о том, что Алкуин основал в Париже школу и таким образом стал родоначальником Парижского университета 1948Ь, с. 43-44).
Итак, значение работ А.А. Фортунатова для изучения Каролингского возрождения трудно переоценить. Его методика научного исследования основывалась на тщательном, «микроскопическом» сопоставительном анализе первоисточников, что в совокупности с эрудированностью и глубокими знаниями истории как Античности, так и Средневековья, привело к обоснованным выводам о роли Алкуина и сущности Каролингского возрождения, которые и сегодня не потеряли своей научной значимости. Современный исследователь данной эпохи, как представляется, должен основываться на фундаменте, заложенном учёным.
Источники
фортунатов средневековый школа
1. МГНУ - Московский городской народный университет им. А.Л. Шанявского. 19131914 акад. год. Год 6-й. - М.: Гор. тип., 1913. - 36 с.
2. НИОР РГБ - Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 70. Герье В.И. К. 54. Ед. хр. 93. Письма А.Ф. Фортунатова к В.И. Герье. 5 л.
3. РГАЛИ - Российский государственный архив литературы и искусства. Ф. 3204. Фортунатов И.К. Оп. 1. Д. 79. Ушаков А.И., Фортунатова Н.И. Генеалогические древа рода Фортунатовых и рода Кузьминых. 12 л.
4. Р1910/1911 - Фортунатов А.А., Фортунатова Е.Я., Шлегер Л.К. Первый год обучения в начальной школе // Свободное воспитание. - № 1 (1910-1911 г.). - Стб. 47-58.
5. Р1912 - Первый год обучения в начальной школе: Из опыта одной экспериментальной школы / Сост. Е.Я. Фортунатова, Л.К. Шлегер, А.А. Фортунатов. - М.: Типолитогр. т-ва И.Н. Кушнерев и К°, 1912. - 88 с.