Не прибегая к дезинформации, следователь может широко использовать возможность разноплановой трактовки допрашиваемым лицом имеющейся информации.
Каждый прием правомерного психического воздействия имеет свою “сверхзадачу”, которая решается самим подследственным на основе имеющейся у него информации. Узловые вопросы, все наиболее значимое для него важно “подать” в момент его наибольшей психической активности, но с неожиданной стороны. При этом резко повышается значимость получаемой информации - происходит ее эмоциональная генерализация
Психическим воздействием обладает даже последовательность вопросов. В тех случаях, когда они хронологически ассоциируются с подлинными событиями, возникает впечатление широкой осведомленности следователя о них.
Но даже одиночные, имеющие самостоятельное значение вопросы должны быть всесторонне осмыслены следователем как фактор психического воздействия. Различные редакции одного и того же вопроса могут попасть на различную мотивационную почву.
Не являются ли приемы психического воздействия проявлением предвзятого отношения следователя к подозреваемому (обвиняемому), который до приговора суда не считается виновным? На этот вопрос следует ответить отрицательно.
Во всех сферах жизнедеятельности людей, особенно там, где имеет место тактическое взаимодействие - будь то дипломатия или игра, военное дело или расследование преступлений, неизбежно имеет место психическое воздействие одной стороны на другую.
Каким арсеналом средств правомерного психического воздействия на лиц, противодействующих расследованию, располагает следователь?
Судебная психология рекомендует ряд приемов правомерного психического воздействия в ситуациях противодействия. К ним относятся:
ознакомление противодействующего лица с системой имеющихся доказательств, раскрытие их юридического значения, убеждение в бесполезности противодействия;
разъяснение преимуществ чистосердечного раскаяния;
создание у допрашиваемого лица субъективных представлений об объеме доказательств, оставление его в неведении относительно фактически имеющегося объема доказательств;
исправление ошибочных представлений о неосведомленности следователя;
создание условий для действий подследственного лица, ведущих к его разоблачению;
временное попустительство уловкам, совокупность которых может иметь разоблачающее значение;
система предъявления улик по возрастающей их значимости, внезапное предъявление наиболее важных, изобличающих доказательств;
совершение следователем действий, допускающих их многозначное толкование.
Следователь постоянно должен учитывать, какой информацией о ходе следствия располагает подозреваемый (обвиняемый), каким образом он ее переосмысливает и какие действия в связи с этим может предпринять.
Рефлексивное управление поведением противодействующего лица основано на:
анализе его общих адаптационных способов;
его ригидности, шаблонности;
неосведомленности о тактических планах следователя, о мере его информированности;
использовании внезапности, дефицита времени и информации для продуманных контрдействий.
Использование; дефицита времени и информации у противодействующего лица не следует трактовать в духе традиционного приема “захвата врасплох”. Анализ практики показывает, что получаемые при “захвате врасплох” ответы редко бывают связаны с непроизвольной “выдачей” истины. В подавляющем большинстве случаев такая “внезапность” не продвигает следователя по пути познания истины, но очень часто ведет к нарушению коммуникативного контакта. Наряду с этим внезапное предъявление веских изобличающих улик в ситуации, содействующей разрушению защитной доминанты противодействующего лица, следует признать эффективным приемом правомерного психического воздействия.
Одним из действенных средств психического воздействия на противодействующее следствию лицо является демонстрация возможностей объективного установления скрываемых обстоятельств вне зависимости от его показаний.
Предположим, что, расследуя дело о получении взяток за продажу стиральных машин “Вятка”, следователь установил два факта получения продавцом А. взяток от В. и С. Ознакомившись с порядком установки этих машин, следователь узнал, что они требуют специального монтажа, который производится через соответствующую мастерскую Следователь сообщил А. о том, каким путем он может выявить всех лиц, которым А. продавал эти машины. После этого А. назвал еще пятерых покупателей, от которых получил взятки.
Большое психическое воздействие оказывает предъявление вещественных доказательств и раскрытие перед подследственным лицом их разоблачающего значения, возможностей судебной экспертизы. При этом существенны обстановка предъявления вещественных доказательств, психологическая подготовка к их адекватному восприятию подследственным.
Следователь учитывает и эмоциональные реакции на те вещественные доказательства, которые значимы лишь в системе данного расследуемого события и нейтральны сами по себе. Так, предъявление обуви и одежды убитого эмоционально значимо для виновного и нейтрально для невиновного. Однако роль эмоциональных реакций в расследовании не следует преувеличивать. Они могут возникать по разным причинам.
В то же время непроизвольные эмоциональные реакции, их внешняя выраженность оцениваются самим подследственным, что определяет его дальнейшее поведение. В некоторых случаях он может интерпретировать свои эмоциональные проявления как “провал”, как выдачу “тайны”. И если после этого следует чистосердечное признание, значит, тактический прием эмоционального воздействия оказался эффективным.
Одним из средств правомерного психического воздействия является постановка перед подследственным лицом мыслительных задач, связанных с логикой расследуемого события.
Повышенная психическая активность подозреваемого (обвиняемого) в случае причастности к преступлению может объясняться его информированностью относительно тех данных, которые неизвестны пока следователю, острым повторным переживанием отдельных эпизодов преступления. Так, при осмотре магазина, из которого была совершена кража, следователь обнаружил на полу под окном шерстяное одеяло. На одеяле имелось несколько вмятин, характер которых позволял предположить, что его несколько раз пытались повесить на забитый в верхнюю часть оконной рамы гвоздь. Необходимость в завешивании окна возникла в связи с тем, что уличный фонарь хорошо освещал внутреннюю часть помещения магазина.
Подозрение в краже пало на П. Во время допроса ему был задан только один вопрос “для размышления”: “Как вы думаете, был ли виден прохожим преступник, который пытался занавесить окно в магазине?” Помня о том, что одеяло неоднократно падало и его приходилось вновь вешать на фоне ярко освещенного окна, П. решил, что его увидел и опознал кто-то из знакомых. Считая себя разоблаченным, он признался в краже.
Многие приемы воздействия связаны с явлением “имиджа” --формированием определенного “образа следователя” и “образа его действий” в сознании противодействующего лица. Следователь должен рефлексировать реакции подследственного лица в отношении своих действий и предъявляемых доказательств, устранять все то, что может привести хотя бы к временному успеху противодействия, к упрочению установки на запирательство, воздерживаться от взаимодействия с подследственным в тактически невыгодных ситуациях. В тактически наиболее благоприятных ситуациях следователь усиливает воздействие путем синхронизации своих действий, используя психический эффект “накопления чувств”
Все перечисленные тактические приемы психически принудительного воздействия не являются приемами психического насилия, так как допускают свободу волеизъявления подследственного лица, вариативность его поведения.
Итак, цепь психического воздействия - преодолеть установку на противодействие, убедить противодействующее лицо в необходимости дачи правдивых показаний.
Сущность психического воздействия в судопроизводстве состоит не в нагнетании страха и не в соблазнении подследственного лица необоснованными обещаниями, а в убеждении его действенными средствами в преимуществах достойного, честного поведения. Тактические приемы следователя не являются при этом “ловушками”, “хитростями”.
Приемы правомерного психического воздействия создают психологические условия, облегчающие противодействующему лицу переход от лжи к правде.
Следователь должен выяснять истинные мотивы запирательства, гибко преодолевать сложившуюся негативную позицию противодействующего лица, убеждать его в нецелесообразности избранной поведенческой позиции, опираясь на положительные качества личности, всячески укреплять их. Унижение личности, выдвижение на передний план только отрицательных ее качеств ведет к личностной конфронтации, к уходу подследственного от нежелательного для него общения.
Не сломить волю подследственного, а трансформировать “злую волю” в “добрую” - такова психологическая сверхзадача следователя в ситуациях противодействия.
Следователь должен пресекать все, что может усилить отрицательные мотивы поведения противодействующего лица - общение с другими противодействующими и с асоциально настроенными лицами, получение нежелательной в следственно-тактическом отношении информации
Решающим фактором преодоления противодействия является способность следователя распознавать ложные показания, умение раскрывать “стратегии” подозреваемого или обвиняемого, убедительно разъяснять ущербность их позиций. Немаловажное значение имеет и разъяснение путей возможного достойного выхода из сложившейся конкретной ситуации.
Итак, все способы психического воздействия на проходящих по делу лиц должны быть правомерными. Использование каких бы то ни было приемов психического насилия является противоправным.
Следователь должен знать четкую грань между правомерными и неправомерными приемами психического воздействия. Психическое воздействие правомерно, если оно не ограничивает свободу волеизъявления проходящего по делу лица. Все то, что ограничивает свободу волеизъявления подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, “подтягивает” их показания в желаемое русло ранее возникших установок следователя, наносит ущерб раскрытию истины и является противозаконным.
Тактический прием психического воздействия на лицо, проходящее по делу, правомерен, если при этом не нарушено ни одно из трех требований:
прием не основан на неосведомленности подозреваемого (обвиняемого) или иных лиц в правовых вопросах;
прием не унижает достоинства личности и не ограничивает свободы ее волеизъявления;
прием не влияет на позицию невиновного, не побуждает его к признанию несуществующей вины, к оговору невиновных, к даче ложных показаний.
В процессе расследования следователь взаимодействует с оперативно-розыскной службой. В обнаружении преступлений и лиц, их совершивших, органы дознания играют особую роль - они прежде всего осуществляют информационное обеспечение следственной деятельности.
Дознаться - значит разузнать, выведать что-либо. В. Даль считал, что в деловом порядке дознание разнится от следствия тем, что делается для предварительного удостоверения, есть ли основание приступать к следствию.
Отличительной психологической особенностью оперативно-розыскной деятельности является раскрытие преступлений; преодоление противодействия и сопротивления преступника и в связи с этим - использование определенных ухищрений. Эти ухищрения не противоречат законности, их необходимость обусловлена спецификой сыска.
К оперативно-розыскной относится деятельность, осуществляемая гласно и негласно уполномоченными на то государственными органами и оперативными подразделениями, в пределах их компетенции путем проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод личности, собственности, безопасности общества и государства от преступных посягательств.
Задачами оперативно-розыскной деятельности являются: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц их подготавливающих, совершающих или совершивших: осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознанаия, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также без вести пропавших граждан. Добывание информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.
“Оперативность” означает быстрое выполнение практического действия в ответ на определенные обстоятельства. Оперативная деятельность отличается повышенной динамичностью и по своему содержанию не может быть формализована.
Уголовный розыск наряду с гласными средствами и приемами имеет право использовать приемы личного сыска, специальные учеты, оперативную технику и т. п.
По оперативно-розыскным каналам следователь может получить:
сведения об объектах - возможных носителях доказательственной информации:
ориентирующие данные об обстоятельствах, определяющих тактические приемы собирания доказательств;
сведения, содействующие правильной оценке доказательств;
сведения о подозреваемых лицах.
Получение этих данных во многом зависит от уровня и качества взаимодействия оперативных сотрудников со следователем. С психологической точки зрения важное значение имеют особенности этого взаимодействия, связанные со спецификой решаемых ими служебных задач.
К ним относятся:
- Особенности взаимозависимости задач, решаемых следственными подразделениями и оперативными службами. Здесь следует отметить, что взаимная заинтересованность указанных субъектов далеко не равноценна. В процессе реализации материалов оперативного учета работники оперативных служб в большей степени заинтересованы в следователе, чем наоборот.
- Тесное взаимодействие не всегда обусловлено его глубиной, т. е. степенью проникновения деятельности одного субъекта в работу другого.
Так, негласный характер оперативной работы лишает следователя возможности взаимодействовать с сотрудниками в этом направлении в полной мере. В свою очередь, процессуальная самостоятельность следователя ограждает его деятельность от чрезмерного проникновения в эту сферу оперативного работника.
- Реальные различия в оценочных позициях сторон и соответственно, особенности психологического отношения следователей и оперативных работников к конечной цели совместной деятельности. Так, далеко не всегда совпадают точки зрения о целесообразности возбуждения уголовного дела по оперативным материалам. Различными бывают отношения упомянутых субъектов к судебной перспективе уголовных дел даже при безусловной общности интересов. Оперативные работники часто переоценивают возможности следствия и стараются, при всех обстоятельствах, добиться возбуждения уголовного дела по материалам реализации оперативных разработок. Здесь оперативными работниками не всегда в полной мере осмысливается трудоемкость процесса доказывания, сложность добывания доказательств в тех случаях, когда на момент возбуждения уголовного дела ряд обстоятельств преступной деятельности не установлен. Особенно это характерно для преступлений, совершаемых группой лиц или организованными преступными сообществами. Справедливости ради следует отметить, что и следователи нередко склонны к переоценке возможностей оперативных работников в сборе доказательств.
Следует признать правильным, когда оперативные работники, еще до реализации оперативного дела, в пределах допустимого знакомят следователя с материалами и совместно разрабатывают необходимые меры по обеспечению доказательств. От того, насколько слаженно и продуманно осуществляется взаимодействие на самом начальном этапе, зависит во многом успех расследования уголовного дела в целом. Одним из важных аспектов взаимодействия является соблюдение служебной тайны. Именно на этом этапе, да и на всех последующих, преступники и их соучастники стремятся добыть любыми путями информацию о ходе расследования, степени осведомленности правоохранительных органов. В этой области имеются свои психологические особенности и трудности. Умение быть сдержанным - это не столько природный дар, сколько результаты воспитания, зависящие от стойкости, дисциплинированности. Без этих качеств весьма затруднительно преодолеть потребность поделиться с другими лицами захватывающей новостью, интересными сведениями, имеющими подчас сенсационное значение.
В связи с этим проблема возможной утечки служебных секретов требует немалых усилий по соблюдению требований конспирации, профессиональной этики.
С момента реализации оперативных материалов, деятельность следователя и оперативного работника протекает в остро конфликтных условиях активного противодействия подозреваемых и других лиц психологического противоборства. Противодействие следователю может выражаться в попытках провокаций, дискредитации, угроз, запугивания соучастников и свидетелей. Устранение подобных опасных ситуаций, а также нередко явного, либо только противодействия со стороны отдельных “руководителей, создает у следователей и оперативных работников постоянные повышения волевых напряжений, эмоциональные реакции, преодоление которых во много зависит от уровня качества и позитивной направленности их взаимодействия.
Для преодоления оказываемого противодействия раскрытию преступления следователям и оперативным работникам необходимо твердо владеть методами психологической борьбы. К ним в первую очередь относятся:
упреждение негативной деятельности преступников;
координация и синхронность оперативно-розыскных, следственных и иных мероприятий;
выбор оптимальных условий для проведения процессуальных и оперативно-розыскных мероприятий;
своевременное определение и использование средств воздействия на нравственную и эмоционально-психологическую сферу подозреваемых, обвиняемых, заинтересованных свидетелей, потерпевших, способных побуждать их к надлежащему поведению.
Наиболее психологически сложной задачей является установление лиц, совершивших преступление, по неполной исходной информации, то есть при отсутствии прямых указаний на личность преступника. В этих случаях используются алфавитный и дактилоскопический учеты, а также информационно-поисковые системы, обеспечивающие автоматическое сличение массива дактилокарт со следами рук, изъятыми на месте происшествия.
Современные информационно-поисковые системы - мощное средство раскрытия преступлений в условиях неполноты исходной информации, при ограниченности вещественных доказательств и свидетельских показаний. Некоторые информационно-поисковые системы обеспечивают и многоаспектный поиск - одновременное использование множества признаков, характеризующих внешность человека, его преступный опыт, особенности совершения преступлений, круг его общения и другие признаки, существенные для раскрытия преступления.
Информационно-поисковые системы требуют постановки информационных вопросов в соответствии с возможностями автоматизированного поиска и особенностями расследуемого события. Как правило, ЭВМ может выдать информацию не о конкретном лице, а о круге лиц, состоящих на криминалистическом учете, среди которых необходимо провести тщательную оперативно-розыскную работу. Эта работа связана с дифференциацией особенностей расследуемого происшествия, с углубленным информационным анализом поисковых признаков
Различные поисковые признаки имеют разную степень информативной значимости. Наиболее редко встречающиеся признаки имеют наибольшую информативную значимость. Так, признак “средний рост” имеет низкую информативность - 0,3 При выборке из находящихся на уголовно-розыскном учете только по этому признаку из тысячи лиц средний рост будут иметь 700 человек. Информативность же такого, например, признака внешности, как “белокурый”, равна 0,97 (на тысячу лиц приходится только 30 белокурых)