Материал: N3-2012

М. Флербе

из компонентов объекта предпочтений33, а анализ гедонического опыта показывает, что этот компонент относительно стабилен и не зависит от изменения других компонентов данного вектора. Поэтому не воз- никает никаких проблем с нестабильностью предпочтений, даже если время от времени предпочтения могут заметно меняться. Например, если человеку поначалу не нравится какая-либо деятельность, но затем она начинает доставлять ему радость, он может полюбить ее, поскольку она стала иначе воздействовать на гедоническую полезность. Это соответствует стабильному базовому упорядочению гедонической полезности и других аспектов благосостояния.

Однако ситуация с удовлетворенностью менее однозначна. Адапта­ ция уровня желаний и референтных точек для сравнения не про- тиворечит стабильности порядка предпочтений. Можно, скажем, взыскательно относиться к комфорту и безопасности, поскольку к изобилию привыкаешь, не меняя иерархию различных возможных векторов жизненных параметров. Но нельзя исключать и подстройку характера ординальных предпочтений. Кто-то может сначала пред- почитать жить за городом, но потом, проведя несколько лет в городе, отдать предпочтение городской жизни. Большинство таких изменений в предпочтениях можно интерпретировать как обучение, а не глубокое изменение направленности вкусов. Но даже реальные изменения пред- почтений не сильно угрожают классической модели, поскольку было бы преувеличением интерпретировать ее в духе требования совершенной стабильности порядка предпочтений. Вспомним, что существуют меры благополучия, например денежная полезность, которые позволяют сопоставлять различные предпочтения.

Быть может, самым проблематичным для классической модели аспектом исследований счастья будет значимость социальных сопо­ ставлений34. Традиционная экономическая теория благосостояния построена на следующей предпосылке: важнее всего то, что индиви- ды хотят для самих себя. Оставалось не совсем понятным, чего они хотят для своих ближних. Во многих моделях экономической теории благосостояния­ просто предполагалось, что индивиды эгоистичны (их предпочтения касаются их самих). Это устраняет данную проблему способом, который сегодня представляется нереалистичным.

33СБ предлагается рассматривать как аргумент функции полезности наряду с другими, более объективными показателями (Becker G. S., Rayo L. Economic Growth and Subjective Well-Being: Reassessing the Easterlin Paradox: Comment. P. 88—95; Loewenstein G., Ubel P. A. Hedonic Adaptation and the Role of Decision and Experience Utility in Public Policy // Journal of Public Economics. 2008. Vol. 92, No 8—9. P. 1795—1810).

34Значение социальных сопоставлений и взаимозависимых предпочтений стало отличи- тельной чертой большого массива современной литературы по экспериментальной поведенческой экономике (обзоры см. в: Fehr E., Schmidt K. M. Theories of Fairness and Reciprocity: Evidence and Economic Applications // Advances in Economics and Econometrics: Theory and Applications.­ Eighth World Congress. Vol. 1 / M. Dewatripont, L. P. Hansen, S. J. Turnovsky (eds.). Cambridge; N. Y.: Cambridge University Press, 2003. P. 208—257; Sobel J. Interdependent Preferences and Reciprocity //­ Journal of Economic Literature. 2005. Vol. 43, No 2. P. 392—436). В рамках этого направления исследований было показано, насколько важны взаимность и соображения справедливости в стра- тегических взаимодействиях. Хотя экономическая теория благосостояния обязательно должна опираться на эти изыскания, чтобы получить более реалистичную картину индивидуальных предпочтений, здесь мы исследуем другую проблему: как оценивать и сравнивать индивидуальные ситуации, когда индивиды заботятся о других или о своем положении по сравнению с другими?

За пределами ВВП: в поисках меры общественного благосостояния. Часть II

Другая возможность, которая, вероятно, неявно лежала в основе теории честного размещения, состоит в том, чтобы объявить не сосре- доточенную на самом индивиде часть индивидуальных предпочтений незначительной и пренебречь ею. Это имеет смысл, поскольку­ мы ак- куратно отделяем вопрос личных интересов, лучшим проводником ко- торых, в соответствии с концепцией суверенности потребителя, служат индивидуальные предпочтения, от проблемы социального конфликта, для которого следует построить иной тип этических предпочтений на более твердой основе, нежели случайные доброжелательные или нега- тивные чувства людей. Трудность с такой стратегией отделения состоит в том, что эгоистичная часть индивидуальных предпочтений может оказаться неоднозначно определенной в изоляции и может существенно зависеть от потребления других людей. Могут ли такие социальные воздействия привести к тому, что эгоистические предпочтения станут непригодными для классической экономической теории благосостоя- ния — этот вопрос можно считать открытым, хотя едва ли кто-то рас- сматривает такую возможность. В конце концов, можно считать такие предпочтения мерой индивидуального­ благополучия, даже если они сильно зависят от всего распределения. Однако это требует наличия меры такого благополучия, которая охватывала бы разные предпоч- тения. Иначе трудно сказать, лучше ли стало некоторому индивиду при том или ином распределении по сравнению с каким-то другим, поскольку его эгоистические предпочтения в разных распределениях различаются. Осложняет дело и тот факт, что сложно выделить эго- истическую составляющую предпочтений. Предпочтения по поводу позиционных благ и по поводу своего положения относительно других, по-видимому, содержат нередуцируемую комбинацию эгоистической и социальной составляющих35. Современное развитие исследований счастья скорее всего не требует радикального пересмотра классичес- кой модели полезности в экономической теории благосостояния, но содержит призыв более серьезно анализировать влияние социальных сравнений на индивидуальные эгоистические предпочтения.

Межличностные сопоставления и неравенство

Авторы, предлагающие максимизировать средний уровень счастья,­ как кажется, не задумываются о неравенстве между индивидами. Однако с концептуальной точки зрения довольно легко ввести не- приятие неравенства в определение национального счастья, придав больший вес менее счастливым индивидам36.

35Нежелание вовлекать в анализ предпочтения относительно других в экономической теории благосостояния, возможно, было преувеличено из-за утилитаристской исследователь- ской перспективы, в рамках которой в силу аддитивной структуры механически первенство отдается эгоисту, а не альтруисту. Если же ввести критерии неприятия неравенства, то воз- действие предпочтений, касающихся других, гораздо меньше. Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим модель, в которой действуют два агента: эгоист, чья общая полезность равняется

его эгоистической полезности (U1 = u1), и альтруист, чья общая полезность равна U2 = αu2 + (1 – α)u1, где 0 < α < 1. Условием равенства их общих полезностей U1 = U2 будет в таком случае равенство u1 = u2.

36Это предложено в: Layard R. Happiness: Lessons from a New Science.

М. Флербе

Интересно сравнить, как два подхода, о которых говорилось выше, трактуют межличностные сравнения для оценки результатов на макроуровне. В рамках модели благосостояния предлагается сравни- вать людей либо по испытанному ими уровню полезности (гедонисти- ческая версия), либо по уровню удовлетворенности. Отмеченные выше феномены, по всей вероятности, серьезно сглаживают неравенство по- лезностей, которое отличается от материального неравенства. Самыми несчастными оказываются те, кто страдает от психологических проб­ лем, от сильной физической боли37 или от нестабильности уровней желаний, то есть не обязательно материально бедные или угнетенные люди, даже если корреляция между социально-экономическим стату- сом и СБ отчетливо наблюдается.

Либеральная модель, скорее всего, предполагала бы сравнение людей с помощью метрики, в которой учитывались бы их собственные суждения о разных аспектах жизни. Например, Ролз предлагает при взвешивании различных первичных благ исходить из предпочтений репрезентативного индивида из самой неблагополучной группы. Однако он не говорит, что общество в оценке распределения должно сосредоточиться на ресурсах и возможностях, а не на том, что думают люди о своей жизни. Возможен даже более либеральный подход: если индивиды способны сформулировать последовательные представления о хорошей жизни, эти представления и должны давать метрику для оценки. Такой ультралиберальный подход может иметь разные по­ следствия в зависимости от ценностных ориентаций людей. Если бы единственным аспектом жизни, который ценят люди, был некоторый вид гедонической полезности, то потребовалось бы сравнивать индиви- дов по этому показателю. Тогда ультралиберализм совпал бы с моделью гедонического благосостояния. Если бы единственной жизненной цен- ностью для людей было благосостояние, то его выравнивание стало бы способом выравнивания ценности жизни между индивидами. Но если бы у людей были разные ценности (а это более вероятно), а значит

иразные ординальные упорядочения представлений о жизни, то нам потребовалось бы отыскать способ согласования этих разнородных оценок. В этом состоит проблема индекса, рассматриваемая ниже.

Итак, идея заменить ВВП единым индексом национальной по- лезности весьма спорная, даже среди специалистов по исследованию счастья. Это не лишает такие исследования смысла, и панель субъек- тивных индикаторов дает ценную информацию в дополнение к более объективным показателям условий жизни. Требуется более удачное согласование современной литературы по исследованию счастья

ипрежних­ дебатов о либерализме и утилитаризме, поскольку работы по экономике счастья переполнены нормативными выводами, которые не кажутся достаточно обоснованными. Интересно, что исследова- ния счастья могут оказаться полезны и для либеральной концепции. Несмотря на проблемы с показателем удовлетворенности, умелое использование соответствующих данных или новых анкет, которые

37 Krueger A. B., Stone A. A. Assessment of Pain: A Community-Based Diary Survey in the USA // Lancet. 2008. Vol. 371, No 9623. P. 1519—1525.

За пределами ВВП: в поисках меры общественного благосостояния. Часть II

позволили бы респондентам выявить свои ординальные предпочтения более непосредственным образом, нежели с помощью уровня удов- летворенности, может дать ценную информацию о предпочтениях и ценностях относительно различных аспектов жизни38.

Возможности

Концепция возможностей, развитая в работах Сена39, стала играть важную роль в теоретическом обосновании альтернативных индикато- ров40. Часто этот подход представляют как промежуточный между мо- делями ресурсов и благосостояния, но, видимо, точнее считать его более общим подходом. Два ключевых термина в рамках этого подхода — функции (functionings) и множество возможностей. «Функция» — это термин, обозначающий любое действие или бытие в жизни индивида, например, потребительский набор, состояние здоровья, уровень образо- вания и т.д. В любой момент жизни или на протяжении всего жизненно- го цикла актуальная ситуация индивида может быть описана вектором функций. Множество возможностей — это множество потенциальных­ векторов функций, которые индивид может получить по своему выбору. Функции описывают достижения, а возможности — потенциал. Сен предложил понятие возможностей в качестве наилучшей метрики для определения либеральной эгалитарной теории справедливости. Это пред- ложение вызвало большой интерес, особенно потому, что оно позволяет учитывать все существенные аспекты и измерения жизни, в отличие от более узких ресурсных и гедонистических подходов.

На пути к приложениям

Этот подход весьма общий (что в жизни не является действием или бытием?) и для использования в приложениях нуждается в конк- ретизации. Число эмпирических работ, вдохновленных этим подходом, сегодня уже весьма внушительно. Во многих случаях эти эмпирические исследования, по сути, похожи — за исключением терминологии — на социологические исследования условий и уровня жизни. Но существуют и более оригинальные приложения, например изучение возможностей при оценке программ развития (в противоположность анализу издержек

38Clark A. E., Oswald A. J. A Simple Statistical Method for Measuring How Life Events Affect Happiness; Schokkaert E. Capabilities and Satisfaction with Life; Krueger A. B. Economic Growth and Subjective Well-Being: Reassessing the Easterlin Paradox: Comment.

39Sen A. Commodities and Capabilities. Amsterdam: Elsevier, North-Holland, 1985; Sen A. Inequality Reexamined. N. Y.: Sage; Cambridge, MA: Harvard University Press, 1992.

40Обзор этого подхода и его приложений см. в: Basu K., Lopez-CalvaL.-F. Functionings

and Capabilities // Handbook of Social Choice and Welfare. Vol. 2 / K. J. Arrow, A. K. Sen, K. Suzumura (eds.). Amsterdam: Elsevier; San Diego: North-Holland, 2011. Р. 153—187; Kuklys W. Amartya Sen’s Capability Approach: Theoretical Insights and Empirical Applications. Berlin; N. Y.: Springer, 2005; Robeyns I. The Capability Approach in Practice // Journal of Political­ Philosophy. 2006. Vol. 14, No 3. P. 351—376; Robeyns I., Veen R. J. van der. Sustainable Quality of Life: Conceptual Analysis for a Policy-Relevant Empirical Specification. Netherlands Environmental Assessment­ Agency Report 550031006, 2007; Schokkaert E. The Capabilities Approach // Discussion­ Paper No 07.34 / Catholic University Leuven Center for Economic Studies. 2007.

М. Флербе

и выгод)41, коррекция уровня бедности с учетом дополнительных из- держек, связанных с уходом за инвалидами42, или закрепление списка базовых возможностей в рамках теории о том, что справедливое общест­ во должно давать всем своим гражданам43. В более общем смысле все исследования, в которых предпринята попытка встроить многочислен- ные параметры качества жизни в оценку индивидуальных и социальных ситуаций, можно рассматривать как часть данного подхода.

В эмпирических исследованиях возникает два вопроса. Первый касается различия функций и возможностей. Последние легче на- блюдать, поскольку индивидуальные достижения доступнее для ста- тистического анализа, нежели чистые возможности. Кроме того, есть нормативная проблема: должна ли оценка индивидуальных ситуаций основываться только на множествах возможностей или следует учи- тывать и достигнутые функции?

Второй важнейший вопрос касается индекса и возник уже приме- нительно к теории первичных благ Ролза. У функций и возможностей множество аспектов, и не все они представляют одинаковую ценность. Поиск подходящей системы весов оказался проблематичным, отражая трудности теории общественного выбора.

Проблема индекса

Упомянутые два вопроса взаимосвязаны. Проблему индекса часто представляют в качестве дилеммы. Если для взвешивания различных аспектов жизни для всех индивидов предлагается единообразный индекс, то нет никаких оснований полагать, что эти веса будут учи- тывать собственные жизненные ценности индивидов, и эта процедура окажется патернализмом или перфекционизмом. Если же, напротив, мы пытаемся учесть ценностные ориентации каждого индивида по по- воду относительной важности различных аспектов жизни, то вступаем в область модели благосостояния и в результате работаем с функциями полезности. Часто в этом контексте решением считается обратиться

кмножествам возможностей в противоположность функциям. Даже если индекс возможностей объективен и одинаков для всех индивидов, то последние свободны выбирать из множеств возможностей, а обще- ство, которое пытается выровнять индексы возможностей для разных индивидов, можно считать либеральным44.

Еще одна возможность, также предложенная Сеном, сводится

котказу от проектирования точного числового индекса и к разработке частичных упорядочений индивидуальных ситуаций на основе пересе-

41Alkire S. Valuing Freedoms: Sen’s Capability Approach and Poverty Reduction. Oxford and N. Y.: Oxford University Press, 2002.

42Kuklys W. Amartya Sen’s Capability Approach...

43Nussbaum M. C. Women and Human Development: The Capabilities Approach. Cambridge, NY; Melbourne: Cambridge University Press, 2000.

44Иную формулировку проблемы, в рамках которой предпочтения не согласованы между собой или нестабильны, и предложение использовать возможности как адекватную метрику благополучия см. в: Sugden R. The Opportunity Criterion: Consumer Sovereignty without the Assumption of Coherent Preferences // American Economic Review. 2004. Vol. 94, No 4. P. 1014—1033; Sugden R. The Value of Opportunities over Time When Preferences Are Unstable // Social Choice and Welfare. 2007. Vol. 29, No 4. P. 665—682.