Материал: Merdok_-_Sotsialnaya_struktura

— счета происхождения Тип

МАТЕМАТИКО-СТАТИСТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ТАБЛИЦЕ 6: для корреляции между локальностью брачного поселения и типом наследования р = + 0,51; а = 0,00000000001; у = + 0,73; а = 0,00000003. Для корреляции между типом счета происхождения и типом наследования р = + 0,67; а = 0,00000000001; у = °.92; а < 0,00000000000000001 -Я Таким образом, в обоих случаях мы имеем дело с действительно сильными и статистически значимыми корреляциями. Вместе с тем нельзя не заметить, что корреляция между локальностью брачного поселения и типом наследования заменю слабее корреляции между типом счета происхождения и типом наследования. Проведем анализ переменных, дихотомизи-рованных двумя разными способами. Результаты его выглядят следующим образом (см. табл. 6д-6г). — А К.

и Для целей статистического анализа значения трех проанализированных неличин были ранжированы следующим образом. ЛОКАЛЬНОСТЬ БРАЧНО-IО ПОСЕЛЕНИЯ: 1 = Патрилокальное; 2 = неолокальное; 3 = амбилокальное; 4 = матри-патрилокальное; 5 = авункулокальное; б = матрилокальное. ТИП СЧЕТА ПРОИСХОЖДЕНИЯ: 1 = патрилинейный; 2 = билатеральный; 3 = двойной; 4 = матрилинейный. ТИП НАСЛЕДОВАНИЯ: 1 = патрилинейное; 2 = смешанное; 3 = матрилинейное. — А К.

61

ТАБЛИЦА бл

а = 0,0000004 (согласно одностороннему точному тесту Фишера); ф = р = + 0,41,а = 0,0000001; у = + 0,76, а = 0,0000006. Итак, локальность брачного поселения становится достаточно надежным предиктором патрилинейного наследования (что и привело к достаточно высокому значению у-коэффициента), непатрилокальное же поселение столь надежным предиктором служить не может, так как более половины непатрилокальных обществ имеет тем не менее патрилинейное наследование, в результате чего мы в данном случае имеем достаточно низкое общее значение коэффициента ранговой корреляции р (и ф-коэффици- ента). —А К.

ТАБЛИЦА 6в

а = 0,000000002 (согласно одностороннему точному тесту Фишера); ф = р = + 0,434, а = 0,00000001; у = + 0,95, а = 0,000000000001.

Патрилинейность служит очень надежным (заметно более надежным, чем патрилокальность) предиктором патрилинейного наследования (что привело и к исключительно высокому значению g-коэффициента). С другой стороны, непатрилинейный тип счета происхождения — очень ненадежный предиктор непатрилинейного наследования, встречающегося лишь в меньшинстве непатрилинейных обществ, в результате чего мы и в данном случае имеем достаточно низкое (хотя и более высокое, чем в предыдущем случае) общее значение коэффициента ранговой корреляции р (и ф-коэффициента). —А.К.

62

ТАБЛИЦА 6в

а = 0,0000002 (согласно одностороннему точному тесту Фишера); Ф = р = + 0,485, а = 0,0000000001; у = + 0,89, а = 0,0002. Нематрилокальность становится очень надежным предиктором нематрилинейного наследования (что привело и к очень высокому значению у-коэффициента). С другой стороны, матрилокальность служит не столь надежным предиктором матрилинейного наследования, не встречающимся в более чем трети матрилокаль-ных обществ, в результате чего мы и в данном случае имеем достаточно низкое (хотя и более высокое, чем во всех предыдущих случаях) общее значение коэффициента ранговой корреляции р (и ср-коэффициента). —А К.

ТАБЛИЦА 6г

а = 0,000000000000009 (согласно одностороннему точному тесту Фишера); ф = р = + 0,676, а < 0,00000000000000001; у = + 0,963, а = 0,000000004.

Как можно понять из таблицы, нематрилинейность — предельно надежный предиктор нематрилинейного наследования (что привело и к очень высокому значению у-коэффициента). С другой стороны, и матрилинейность служит неплохим предиктором матрилинейного наследования, не встречающимся в более чем трети матрилокальных обществ, в результате чего мы в данном случае имеем действительно высокое (наиболее высокое во всей нашей серии тестов) общее значение коэффициента ранговой корреляции р (и ф-коэффициента). Как можно интерпретировать данные Мердока, опубликованные в табл. 6, в совокупности с результатами нашего статистического

63

анализа? Линейность семейно-родственной организации — ощутимо более сильный предиктор, чем локальность брачного поселения. Но не банален ли этот результат? Не имеем ли мы здесь дело с элементарной автокорреляцией? Разве патрилинейная социальная организация не предполагает практически по определению патрилинейного наследования, матрилинейная — матрилинейно-го? И все же мне полученные результаты совершенно банальными не представляются. Прежде всего обращает на себя внимание то, что большинство традиционных билатеральных обществ имеет патрилинейное, а не смешанное (как можно было бы ожидать) наследование. Именно это обстоятельство систематически понижает корреляцию в табл. 6а-6в; именно оно совсем по-другому расставляет акценты во всем круге рассматриваемых здесь вопросов. По сути дела, мы столкнулись здесь со следующей ситуацией: доминирующей нормой в традиционных обществах (а именно их реально и рассматривает Мердок) служит преимущественно патрилинейное наследование. Преимущественно же матрилинейное наследование здесь в большинстве случаев развивается лишь при формировании матрилинейной родовой организации (при отсутствии патрилинейных родов). Локальность же брачного поселения демонстрирует значимую корреляцию с типом наследования, по всей видимости, из-за того, что она безусловно значимо (и достаточно сильно) коррелирует с линейностью семейно-родственной организации. —А К.

Необходимо отметить, что матрилинейное наследование, обычно связанное с матрилокальным или авункулокальным поселением и матрилинейным счетом происхождения, встречается в сочетании с патрилокальным или матри-патрилокальным поселением в восьми обществах, а в сочетании с билатеральным счетом происхождения — в трех.

Более того, патрилинейное наследование встречается в пяти матрилокальных и шести матрилинейных обществах. Эти результаты подтверждают вывод Лоуи [Lowie, 1919a: 29-45], что матрилиней-ные и матрилокальные обычаи образуют единый непротиворечивый комплекс не всегда.

В реальности сложность правил наследования такова, что она делает простую дихотомию патрилинейное — матрилинейное наследование совершенно неадекватной для удовлетворительного анализа. Во-первых, имущество может быть уничтожено, роздано или распределено по завещанию после смерти собственника, а не передано определенным изначально матрилинейным или патрилинейным наследникам. Во-вторых, соответствующие права собственности обоих полов могут оказывать значимое влияние на наследование; обычно имеются такие предметы — например, одежда или

64

инструменты, находящиеся исключительно в собственности использующего их пола. Следовательно,

наследуются они только представителями того самого пола, к которому принадлежит и собственник; в то же самое время такие объекты, как деньги и драгоценности, могут зачастую быть в собственности и передаваться представителям любого пола. В силу этих и других причин для различных категорий объектов собственности могут существовать совершенно разные правила наследования. Кроме того, все родственники одной категории могут получать равные доли наследства или предпочтение может получить самый старший или самый младший из родственников данной категории, как это наблюдается при примогенету-ре или ультимогенетуре. Свойственники (например, супруги или зятья и невестки) могут получить свою долю наследства или исключаться из числа наследников; сиблинги обычно пользуются преимуществом перед детьми, но могут действовать и прямо противоположные правила распределения наследства и т.д. Действительно адекватное кросс-культурное исследование имущественных прав и типов наследования еще должно быть предпринято.

Экскурс в область наследования имущества ведет нас к родственному вопросу наследования властных функций, и наше исследование дает возможность связать его более тесным образом с семейной структурой. Окончательная или верховная власть в семье вне зависимости от типа практически всегда принадлежит одному человеку. В обществах с независимыми нуклеарными или полигинными семьями этот человек всегда (насколько позволяют судить об этом имеющиеся в нашем распоряжении данные) муж и отец. Там же, где преобладают расширенные семьи, возможно несколько альтернатив. Власть в масштабах домохозяйства может принадлежать, например, старшей женщине, как это наблюдается среди ирокезов, старшему дяде по матери или — чаще всего — деду по отцовской линии. Наследование этой позиции может быть матрилинейным либо патрили-нейным (со всеми оговорками, сделанными выше применительно к наследованию имущества). Конечно, сходные правила будут преобладать в применении к наследованию должности главы общины и племени, но этот вопрос здесь анализироваться не будет. Имеющаяся в нашем распоряжении неполная информация показывает, что в обществах с расширенными семьями (за единственным исключением) наследование функций главы семьи всегда матрилинейное в матрилокальных и авункулокальных и патрилинейное — в амбилокальных и патрилокальных расширенных семьях. Ццинственным исключением здесь становятся ашанти Западной Африки, среди которых распространены патрилокальные расширенные семьи, но наследование позиции главы семьи осуществляется матрилинейно. В этом обществе мужчины имеют больше власти над сыновьями своих сестер в других домохозяйствах, чем над сыновьями в собственном доме.

65

Линтон [Linton, 1936:159-163, et passim] различает два фундаментально различных типа семейной структуры: «супружескую семью» (базирующуюся на сексуальной привлекательности и состоящую из ядра супругов и их детей, окруженного периферией сравнительно маловажных родственников) и «кровнородственную семью» (базирующуюся на несексуальных отношениях, формирующихся еще в детском возрасте и состоящую из ядра кровных родственников, окруженного периферией сравнительно маловажных супругов). Вполне очевидно, что последняя категория близко соответствует нашей расширенной семье, а «супружеская семья» включает как независимые нуклеарные, так и независимые полигамные семьи в нашей классификации. Линтон рассматривает супружескую семью как изначальную семейную форму, связывая развитие кровнородственной семьи с целым рядом имманентных адаптивных преимуществ. К ним он причисляет постоянство ее существования, возможности, которыми она обладает в плане раннего развития социально адаптивных навыков, большую численность ее членов, а следовательно, более высокий потенциал кооперации, преимущества в отношении ухода за престарелыми, в плане самообороны, ее большую приспособленность в качестве гаранта имущественных прав и социального статуса. Автор данной монографии с этим анализом совершенно согласен по существу.

Тем не менее Линтон ошибается, отказываясь признать универсальность нуклеарной семьи. Он рассматривает расширенную (кровнородственную) семью как неделимое целое, а не кластер нуклеарных семей, связанных между собой переплетающимися первичными родственными отношениями. Он даже доходит до предела, утверждая, что в расширенной, или кровнородственной, семье «супруги имеют лишь несущественную значимость». В составных семьях этого типа, конечно же, некоторые экономические и обучающие функции, обычно выполняемые нуклеарной семьей, частично осуществляются большей группой. Однако делается это только частично, ибо, как уже говорилось, составляющие большесемейную общину нуклеарные семьи всегда сохраняют некоторую обособленность как ячейки экономической кооперации. Именно на них обычно лежит основное бремя ухода за детьми, их обучения и социализации, в дополнение к тому, что и в составе расширенной семьи нуклеарная семья

сохраняет в неприкосновенности свои уникальные сексуальные и репродуктивные функции. Несмотря на подобные мелкие недостатки, у Линтона мы находим наиболее вдумчивый анализ составных форм семьи из всего, что только можно найти в научной литературе. Мы рекомендовали бы читателю в дополнение к данной главе познакомиться с работой Линтона.

Глава 3 КРОВНОРОДСТВЕННЫЕ ГРУППЫ

Социальные объединения, основанные на родственных связях, называются родственными группами (kin groups). Конечно, нуклеарная семья является родственной группой, так как каждый из ее членов представляет собой первичного родственника всех остальных. Полигамная семья — тоже родственная группа. Однако кроме первичных родственников она регулярно включает в себя определенное число вторичных родственников, лишь от случая к случаю присутствующих в составе нуклеарной семьи (речь идет прежде всего об отчимах/мачехах, единокровных/единоутробных сиблингах и пасынках/падчерицах). Расширенные семьи (патрилокального, матрилокального, авункулокального или билокального типа) также представляют собой родственные группы. В отличие от нуклеарных и полигамных семей, они регулярно включают в себя третичных родственников, таких, как жена сына брата или сын брата отца в патрилинейной семье; часто в их состав входят также и дальние родственники.

Тем не менее важно отметить, что в каждом типе семейной организации родственные связи, соединяющие членов семьи друг с другом, всегда частично являются отношениями свойства и никогда— исключительно кровного родства. В нуклеарной семье, например, связь между отцом и матерью или мужем и женой является отношением брака; противоинцестуозные табу повсеместно не допускают, чтобы в такую связь вступали первичные кровные родственники. В составных формах семьи определенное число членов подобных семей связано исключительно отношениями свойства. Но вне зависимости от того, каковы связи между ними — кровного родства или свойства, члены семьи (каков бы ни был ее тип) также объединены совместным проживанием. Эти характеристики смешанных связей кровного родства и свойства, а также совместного проживания отличают один из основных типов родственных групп, резидентные родственные группы, к которым принадлежат и все формы семьи.

67

Вторым основным типом родственных групп считаются кровнородственные группы. Члены подобных групп связаны друг с другом исключительно кровнородственными связями. Если между двумя любыми членами такой группы обнаруживается связь свойства, она всегда оказывается косвенной и несущественной. Так как люди, связанные в основе своей отношениями свойства, не могут принадлежать к одной кровнородственной группе, муж и жена могут быть одновременно членами такой группы только при особых обстоятельствах. Противоинцестуозные табу и их расширение в виде правил экзогамии обычно требуют от индивида вступать в брак за пределами его собственной кровнородственной группы, в результате чего супруги обычно принадлежат к разным группам. Брат и сестра, с другой стороны, всегда будут кровными родственниками и членами одной и той же кровнородственной группы. Поскольку брак соединяет мужа и жену, которые не могут принадлежать к одной и той же кровнородственной группе, а Противоинцестуозные табу обычно отделяют друг от друга женатых братьев и замужних сестер, всегда принадлежащих к одной кровнородственной группе, последняя не может характеризоваться совместным проживанием.

Фундаментальные характеристики двух типов родственных групп могут быть суммированы следующим образом. Резидентные группы всегда характеризуются совместным проживанием; кровнородственные — никогда. Кровнородственная группа включает в себя только кровных родственников; резидентная группа всегда исключает из состава некоторых кровных родственников и включает свойственников. Резидентная группа обычно включает мужа и жену, но не брата и сестру. Кровнородственная группа всегда включает в себя брата и сестру, но практически никогда мужа и жену одновременно. Эти фундаментальные характеристики свойственны всем родственным группам обоих типов, каков бы ни был их размер, как бы они ни назывались, какими бы ни были тип брачного поселения и счет происхождения. Следующее обобщение утверждает, что форма резидентной родственной группы определяется прежде всего преобладающим типом брачного поселения, форма же кровнородственной группы детерминируется преобладающим способом счета происхождения.

Уже обращалось внимание на то, что счет происхождения не синонимичен генеалогическим отношениям. Даже унилинейный счет происхождения не подразумевает, что родственная связь с одним родителем признается при отрицании ее между другим родителем и ребенком или что родственно ребенок ближе к одному родителю, чем к другому. Действительно, известны случаи патрилинейного счета происхождения в обществах, отрицающих биологическую связь между отцом и

ребенком. Под счетом происхождения имеется в виду культурный принцип, приписывающий индивида в социальном плане к определенной группе кровных родственников.

68

Родственные группы представляют собой, так сказать, вторую линию защиты индивида. Когда он в опасности или сталкивается с какими-то проблемами, ему нужны помощь в выполнении экономической задачи или церемониальных обязательств — когда бы ему ни потребовалась поддержка того или иного рода, которую ему не мо-жег оказать его непосредственная семья, он может обратиться за помощью и поддержкой к своей более крупной родственной группе. Поскольку ее члены связаны с ним родственными отношениями, их обязательства помогать ему выражены сильнее, чем у остальных членов племени или общины. Он в свою очередь также имеет аналогичные обязательства перед ними. Кровнородственные группы особенно важны, ибо индивид обычно чувствует себя ближе к своим «кровным родственникам», чем к тем, кто связан с ним только лишь через посредство брака.

К кому из кровных родственников индивид может обратиться за поддержкой и по отношению к кому из них он имеет обязательства со своей стороны? Кровнородственные связи ветвятся до бесконечности, и если их проследить достаточно далеко, то они охватят собой всех членов локальной общины или даже племени. Именно поэтому родственников необходимо как-то дифференцировать, классифицировать таким образом, чтобы стало понятно, с кем из них индивид связан особенно близко. Во избежание путаницы решение должно быть принято уже в момент его рождения. Рождение ребенка в любом обществе неминуемо влияет на распределение прав и обязанностей других членов кровнородственной группы, причем некоторые из них должны принять на себя новые обязательства, другие могут приобрести новые права. Перспективы других членов метут измениться в отношении наследования имущества и стачуса, а также в плане возможных брачных альянсов. Короче говоря, юридические отношения модифицируются разнообразными путями, и каждый из членов группы должен иметь четкое представление о том, как появление нового члена группы отразится на нем лично. Для избежания возможных неопределенности и внутренних конфликтов социальное место новорожденного должно быть определено сразу же после его появления на свет.

От даты рождения индивида может зависеть возрастной класс, к которому он должен будет принадлежать. От места его рождения может зависеть, членом каких именно домохозяйства, общины или резидентной родственной группы он будет. Но существуют и другие виды социальных групп, членство в которых тоже должно быть определено в момент рождения, но выбор в спектре возможных альтернатив относительно них не всегда самоочевиден. Подобная проблема, например, возникает в случае рождения ребенка от брака людей, принадлежащих к разным статусным группам, таким, как касты или социальные классы. К какой касте должен принадле-

69

жать мулат или евроазиатский ребенок? А к какому классу должен принадлежать ребенок свободного мужчины и рабыни или отца-дворянина и женщины-простолюдинки? В каждом из этих случаев существуют по две равноценные альтернативы, и решение во избежание появления нового «яблока раздора» в каждом случае должно быть предписано определенными заранее культурными нормами.

Определение конкретной группы родственников, в чей состав индивид должен войти и по отношению к которой он должен вступить в систему взаимных обязательств, создает сходные проблемы. В большинстве обществ эти родственники начинают выполнять собственные функции вскоре после появления индивида на свет — обычно после церемонии, в ходе которой новорожденный получает имя и формально признается родственниками. Но вне зависимости от того, собираются ли они вместе или нет для проведения подобной церемонии, они должны знать заранее, кто именно входит в их круг и какое именно влияние на их права окажет признание ими существования нового родственника. Подобное знание дается во всех обществах через культурно сформулированные правила счета происхождения.

Ни в одном из них нет ничего имманентно очевидного или «естественного». Из-за действия противоинцестуозных табу, повсеместно запрещающих заключение браков между членами нуклеар-ной семьи, отец и мать не могут иметь одних и тех же родственников. Если бы ребенок входил в одну кровнородственную группу со всеми родственниками обоих родителей, его кровнородственная группа была бы в два раза большей кровнородственных групп каждого из его родителей, и через несколько поколений родственная группа стала бы совпадать со всей общиной или даже племенем; таким образом, она потеряла бы свою значимость. Следовательно, необходимо добиваться того, чтобы кровнородственная группа ребенка ограничивалась размером, приблизительно соответствующим числу членов таких групп каждого из родителей. Чтобы добиться этого, некоторые члены кровнородственных групп родителей должны быть исключены