Материал: Lebedeva_M_M_Intellektualnaya_migratsia_v_sovremennom_mire

кое-какие меры для стабилизации положения, но эти меры недостаточны, зачастую плохо продуманы и неадекватны задачам, стоящим перед страной. Тем временем, отставание российской науки от науки мирового уровня усугубляется, и, что самое главное, усугубляется проблема воспроизводства и удержания (естественно, добровольного) в РФ кадров высшей квалификации. Эти проблемы отчетливо видны нам, научным работникам, волею обстоятельств интегрированным в современную западную научную среду, но при этом, естественно, переживающим за судьбу Родины.»47 Такая необходимость в приведении российской науки в соответствие с мировыми стандартами становится особенно очевидной с учетом задач, поставленных президентом В.В. Путиным и председателем правительства Д.А. Медведевым по переводу экономики нашей страны на инновационные рельсы развития.

Как показало исследование, проведенное ЕСПИ, тяга к России зачастую также проявляется в ощущении, что здесь, на Родине, происходит что-то великое, значительное, тогда как на Западе — простая, пусть часто и благополучная обыденность. Этот мотив возвращения часто в истории фигурировал как мотив поведения самых элитных групп российских интеллектуалов гуманитарного направления, для которых, в отличие от специалистов в естественных и математических науках, ностальгия по Родине часто становится объектом рефлексии. Этот момент усиливается другим, отнюдь не все могут адаптироваться в социальном плане к жизни на Западе. При этом отмечается, что условия для работы в России (особенно, психологические) вполне приемлемые, и это перевешивает какието имеющиеся негативные моменты, связанные с бытовыми неудобствами.

Важным моментом привлекательности РФ также являются целенаправленные усилия правительства по возвращению уехавших высококвалифицированных специалистов. Фактором предпочтения России является привлекательность образова-

47  Грозит ли гибель современной российской науке. Передача «Голоса Америки», 7 октября 2009 г.

92

тельной системы на Родине, несмотря на ее явную недофинансированность. Наконец, важным объективным моментом привлекательности России могут быть красота, географические и экологические условия родного края, стиль жизни, уклад, традиции. Достаточно часто, особенно, среди давно уехавших встречается мотив привлекательности «малой родины», привычного с юности круга общения. Многие из опрошенных отмечают невозможность культурной интеграции мигранта первого поколения в западное общество, и, следовательно, они продолжают считать себя русскими по культуре людьми. Отмечается полное отличие стереотипов поведения русских от стереотипов поведения, например, американцев, в частности, наблюдается оппозиция: искренность — притворство. При этом очень существенно то, что у приезжавших в Россию на время мигрантов появлялось чувство эмоционального подъема, единения с народом, ощущение того, что ситуация, по сравнению со временем отъезда (1990-е гг.) улучшается не только объективно, но и субъективно. Это заставляет многих из уехавших позитивно смотреть на дальнейшие перспективы развития России.

Положительным моментом также является то, что многие из уехавших продолжают чувствовать свою связь с Русской православной церковью и с православной культурой, они искренне радуются наблюдающемуся после долгих лет государственного атеизма духовному возрождению России. Более того, многие из проживающих за границей (прежде всего, в США) россиян серьезно озабочены определенной деградацией моральных ценностей, приоритетом материальных факторов, которую они видели на Родине. Многие мигранты (причем, именно в США) озабочены американизацией общества, угрожающей тому образу Родины, которую они искренне любят. Это говорит о том, что они в глубине души остаются, прежде всего, русскими людьми, выросшими в контексте определенной культуры, основанной на православных ценностях, ставящих не материальные, а духовные факторы на первое место в жизни. В отдельных случаях высказываются даже националистические соображения, что, в определенном смысле,

93

можно рассматривать как позитивный момент с учетом того, что они могут способствовать возвращению русских ученых в Россию.

Эта критика тоже имеет положительное значение, поскольку истинный патриотизм не может быть чисто комплиментарным, он часто связан с эмоциональным переживанием, болью за Родину. Поэтому даже некоторые элементы критики говорят о привлекательности не только России в ее нынешнем состоянии, но и о привлекательности культуры и цивилизации Родины в ее невременном измерении, связанном с трансцендентными культурными ценностями. В этой связи также выражалась озабоченность снижением уровня культуры с внедрением рыночных отношений, что может повредить высокому уровню, присущему, например, отечественному искусству. Такая озабоченность показывает наличие сохранившейся духовной связи с Родиной, переживание за эволюцию ее культуры. Выражается также озабоченность коммерциализацией науки на американский манер, что также не всегда ведет к лучшим научным результатам. Существенно, что эмигрировавшие ученые очень заинтересованы в том, чтобы сохранялись бессеребренические традиции русской науки.

Привлекательность России для возвращения невозможно свести только к рациональным соображениям, как это делается обычно в западных социальных науках с их моделью «рационального принятия решения»48. Из литературы давно известно, что русский человек за границей часто испытывает чувство ностальгии по Родине, по своим родителям, друзьям,

48  Friedman M. Essays in Positive Economics. - Chicago, 1953; J.  Buchanan, G.  Tullock. The Calculus of Consent - Ann Arbor, 1962; Bates R. Agrarian Politics / Understanding Political Development. Ed. by M. Weiner, S. Huntington. - Boston, 1987; Popkin S. The Rational Peasant. - Berkeley, 1979. См. критику этого подхода в политической науке: Pye L. The Mandarin and the Cadre - Ann Arbor, 1987; Inglehart R. The Renaissance of Political Culture // American Political Science Review. - 82 (4). – P. 1203-1230 и, особенно, в экономике George A. Akerlof and Robert J. Shiller.Animal Spirits: How Human Psychology Drives the Economy, and Why It Matters for Global Capitalism. Princeton University Press, 2009.

94

близким, по своей «малой родине». Никакие материальные соображения или изыски западной пропаганды, прославляющей «свободный» образ жизни, который, якобы, наблюдается на Западе, не способны уничтожить эту тягу к «своему». Представляется, что наряду с материальными и профессиональными факторами эмоциональный и культурно-цивилизационный момент может стать, как это уже исторически не раз случалось, важной причиной возвращения».

Важность такого рода факторов тем более повышается, что зачастую достаточно тяжело зафиксировать, какие конкретно факторы или их комбинации могут привести к возвращению, слишком велика может быть доля подсознательных мотивов разного рода.

***

Таким образом, можно зафиксировать наличие достаточно сложного комплекса, образующего привлекательность России, где материальные и нематериальные, рациональные и подсознательные факторы образуют, зачастую, непредсказуемые сочетания. Практически использовать все эти моменты привлекательности, не дать им «раствориться» в чувстве бездеятельной ностальгии по Родине — задача политики России. Задача по обеспечению материального базиса для возвращения российских специалистов — вполне посильна для государства и российских коммерческих структур. Ведь российской науке не нужны все специалисты подряд. Необходимо реально «вытягивать» только элитных специалистов, тех, которые могут реально продвинуть отечественную науку вперед.

Однако в использовании нематериальных компонентов привлекательности России, таких как ностальгия, стоит обратить внимание на два ключевых момента. Во-первых, привлекательность России не является чисто механической сущностью, ее нужно воспринимать динамически. Она является,

по сути, производной от образа России, существующего за рубежом. Это, в частности, демонстрирует теория «мягкой

95

силы» (soft power)49. Поэтому “перетяжка» в Россию ученых с Запада, улучшает образ страны, причем, как в глазах оставшихся на Западе других ученых, которые, таким образом, станут более склонными к возвращению на Родину (здесь можно применить традиционную для политологии модель «снежного кома»), так и в глазах западных элит и масс населения. То есть, возвращение ученых на Родину приведет к увеличению потенциала международной «мягкой силы» России.

Во-вторых, следует отметить, что государство не должно

вочередной раз полагаться исключительно на патриотизм и другие нематериальные компоненты привлекательности России, как это имело место в случае, скажем, «комсомольских строек» советского времени (в реальности, даже там идеологические компоненты сочетались с многочисленными льготами и премиями). Ведь показательно, что многие из участвующих

вопросе высказывают патриотические мысли и совершенно искренне демонстрируют соответствующие эмоции, однако без решения материальных аспектов проблемы возвращаться не спешат. Это, как мы уже отмечали выше, полностью соответствуеттеории«постматериальныхценностей»(онихорошо «срабатывают» тогда, когда обеспечен достаточный уровень материальных потребностей). Как отметил один из участников опроса, даже ностальгия имеет свою цену, причем, он определил ее в половину той зарплаты, которую он получает на Западе.

49  Классическая формулировка этого подхода содержится в работе: Nye J. The Power of Persuasion: Dual components of US leadership. The conversation with J. Nye/ J. Nye // Harvard International Review. - Winter, 2003. Подробное обоснование этого подхода в политике России содержится в статье: Казанцев А.А., Меркушев В.Н. Россия и постсоветское пространство: перспективы использования «мягкой силы» // Полис. 2008. № 2. С.  122–136, а также в монографии, где описываются результаты одного из исследовательских проектов Евразийской сети политических исследований: Беспалов С., Власов А., Голубцов  П., Казанцев А., Караваев А., Меркушев в. Механизмы формирования позитивного образа России в странах постсоветского пространства. М.: Евразийская сеть политических исследований, ИАЦ МГУ по изучению общественно-политичес- ких процессов на постсоветском пространстве, 2007.

96