В-вторых, религиозные организации, традиционные для российской культуры, будут вынуждены осваивать чужие для них правила деятельности в киберпространстве, в том числе «религиозный маркетинг». Но в связи с имеющимися у них колоссальными запасами прочности и ментальной укорененностью они внесут в этот процесс свои ценности и принципы, корректируя правила «религиозного рынка», отнюдь не меняя сущность своих вероисповеданий и основные формы свой деятельности в реальном социуме. Через некоторое время это поменяет соотношение «белого» и «черного» сегментов виртуального «религиозного рынка» в пользу первого.
В-третьих, новые религиозные движения, активно использующие «религиозный маркетинг», через некоторое время будут вынуждены повторять путь производственно-торговых компаний, постоянно укрупняясь и разукрупняясь, меняя собственников, проводя ребрендинг, модифицируя учение и т. д. Это приведет (и приводит уже сейчас) к обесцениванию их учений, падению спроса на конкретные предложения и отсутствию исторической перспективы у подобных объединений, которые так и не смогут стать идеологией целых народов. Однако это не снижает опасности вовлечения сейчас живущих людей в те деструктивные объединения, которые находятся в настоящий момент на «пике формы».
В-четвертых, тип взаимоотношений между государством и церковью, инициированный государством, детерминирует формирование религиозного сознания и поведения в обществе. Приоритет либеральной модели идейного плюрализма и многообразия «религиозного рынка» создаст условия для распространения «мозаичной» или «лоскутной религиозности», объединяющей адептов в узких рамках «клубов по интересам», которые не могут выполнить объединяющей функции в обществе. Если же плюрализм идей будет развиваться в формате полифоничности, сочетающей толерантность к просоциаль- ным явлениям с интолерантностью к антисоциальным, скорее всего, среди наших граждан будет по-прежнему преобладать вероисповедный выбор, который позволит человеку идентифицироваться в составе действительно большой группы, способной на эффективное совместное социальное действие, что помогает достичь желаемого и необходимого для российского общества уровня солидарности и согласованного взаимодействия.
Во всех четырех прогнозируемых аспектах роль исследователя религиозной жизни общества чрезвычайно высока, а степень его методологической компетентности и технологической оснащенности определяет эффективность возможного влияния на происходящее. Мы полагаем, что мониторинг процессов, происходящих в киберпространстве, с использованием методологии Big Data - это наиболее перспективный и результативный способ исследовать, а затем и позитивно повлиять на все стороны религиозной жизни общества. Наличие же уже апробированной модели и инструментов мониторинга и профилактики вовлеченности молодежи в деструктивные зоны виртуального «религиозного рынка» переводит исследования киберпространства из разряда пожеланий на уровень действительности.
Выводы
Киберпространство, виртуальный «религиозный рынок» - это, кроме пространства свободного обмена полезной и необходимой информацией, место, где ведется деструктивное воздействие не только на молодежь, но на всех пользователей, при этом ведется индивидуально, анонимно, вне этических и эстетических рамок и норм и потому, к сожалению, продуктивно. Научному сообществу необходимо сконцентрировать внимание на междисциплинарном анализе отражающих социальную реальность потоков информации и проводить его посредством Больших данных Интернета, которые обладают колоссальным потенциалом для идеологического воздействия. Наш проект позволяет выявить темы и зоны деструктивного воздействия и противостоять им. Использование методологии Big Data позволяет работать с любыми проблемами и темами, в любых зонах и на любых платформах. И, в конечном счете, решать задачи формирования у молодежи гражданской ответственности, навыков соблюдения личностной безопасности, устойчивости к экстремистским воздействиям различного толка.
Мы полагаем, что в ходе дальнейшего масштабирования нашего проекта будет достигнуто несколько результатов. Институты гражданского общества и органы власти смогут располагать достоверной информацией о содержании интересов и направленности настроений, связанных с религиозными убеждениями подрастающего поколения, от которого зависит наше общее будущее. Для молодежной аудитории, подвергающейся рискам деструкции, станет возможным выход из-под влияния асоциальных акторов виртуального «религиозного рынка» и последующее вовлечение в просоциальную зону общения. Для участников (исполнителей) проекта есть перспектива приобретения и широкой ретрансляции опыта позитивного влияния на аудиторию социальных сетей, выработки навыков применения педагогических и политических технологий в виртуальном пространстве. Общество же в целом может рассчитывать на укрепление социального единства, упрочение принципов свободы совести и подлинной веротерпимости, сохранение традиций межнационального и межрелигиозного сотрудничества.
Список литературы
1. Головушкин Д. А. Религиозное обновление современности // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Политология. Религиоведение. 2015. Т. 11. С. 202-210.
2. Ивлева В. И. Формирование религиозных ценностей в процессе коммуникации в сети Интернет // Актуальные проблемы коммуникации: теория и практика : материалы VII Всерос. науч.-практ. конф. Уфа : РИЦ БашГУ, 2015. С. 95-98.
3. Лункин Р. Н. Европейские церкви и демократические институты: возвращение религии или секуляризация христианства? // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А. С. Пушкина. 2016. № 3. С. 168-179.
4. Приймак А. Шейхи виртуальные, джихад - реальный. Проповедники терроризма уходят в Сеть вслед за молодежью [Электронный ресурс] // Независ. газ. URL: http://www.ng.ru/problems/2017-10-18/12_430_intemet.html (дата обращения: 05.03.2018).
5. Руткевич Е. Д. «Новая парадигма» в социологии религии: pro и contra // Вестн. Инта социологии. 2013. № 1 (6). С. 207-233.
6. Саух П. Ю. К вопросу об «анатомии» современной религиозности // Религия и общество-11: сб. науч. ст. XI Междунар. науч.-практ. конф. Могилев : Гос. ун-т им.
А. А. Кулешова, 2017. С. 225-228.
7. Скрыльников П. Богослужение в стиле киберпанк. Старейшина виртуальной Церкви о том, как проповедовать общине анонимов [Электронный ресурс] // Независ. газ. URL: http://www.ng.ru/ng_religii/2018-02-21/9_437_virtual.html 27.02.2018 (дата обращения: 05.03.2018).
8. Цыплаков Д. А. К вопросу об изучении российской постсекулярности // Вестн. Рус. христиан. гуманит. акад. 2017. Т. 18. № 3. С. 234-244.
9. Kolpakova M., Nikiporets-Takigawa G. Archetypal patterns of youth in Russia in the continuum of socio-political formations // Contemporary problems of social work. 2015. N 1 (4). P. 76-80.
References
1. Golovushkin D.A. Religioznoe obnovlenie sovremennosti [Religious Renovation of Modernity] The Bulletin of Irkutsk State University. Series Political Science and Religion Studies, 2015, vol. 11, pp. 202-210. (in Russian)
2. Ivleva V.I. Formirovanie religioznyh cennostej v processe kommunikacii v seti Internet [Formation of religious values in the process of communication on the Internet]. Aktual'nye prob- lemy kommunikacii: teoriya i praktika: materialy VII Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konfer- encii [Actual problems of communication: theory and practice: materials of the All-Russian scientific-practical conference]. Ufa, RIC BashGU Publ., 2015, pp. 95-98. (in Russian)
3. Lunkin R.N. Evropejskie cerkvi i demokraticheskie instituty: vozvrashchenie religii ili sekulyarizaciya hristianstva? [European Churches and Democratic Institutions: the Return of Religion or Secularization of Christianity]. Vestnik of Pushkin Leningrad State University, 2016, no. 3, pp. 168-179. (in Russian)
4. Prijmak A. SHejhi virtual'nye, dzhihad - real'nyj. Propovedniki terrorizma uhodyat v Set' vsled za molodezh'yu [Sheikhs are virtual, jihad is real. The preachers of terrorism go to the Net after the youth]. Sajt NG. Available at: http://www.ng.ru/problems/2017-10-18/12_430_internet. html/ (date of access: 05.03.2018). (in Russian)
5. Rutkevich E.D. «Novaya paradigma» v sociologii religii: pro i contra [New Paradigm in the Sociology of Religion: Pro and Contra]. Vestnik Instituta sociologii, 2013, no. 1 (6), pp. 207233. (in Russian)
6. Sauh P.Yu. K voprosu ob «anatomii» sovremennoj religioznosti [To the question of the «anatomy» of modern religiosity]. Religiya i obshchestvo-11 : sbornik nauchnyh statej XI Mezhdu- narodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Mogilevskij gosudarstvennyj universitet imeni A.A.Kuleshova [Religion and Society - 11: a collection of scientific articles of the XI International Scientific and Practical Conference. Mogilev State University named after A.A. Kuleshov], 2017, pp. 225-228. (in Russian)
7. Skryl'nikov P. Bogosluzhenie v stile kiberpank. Starejshina virtual'noj Cerkvi o tom, kak propovedovat' obshchine anonimov [Worship in the style of cyberpunk. Elder of the virtual Church on how to preach to the community of anonymous authors]. Sajt NG. Available at: http://www.ng.ru/ng_religii/2018-02-21/9_437_virtual.html 27.02.2018/ (date of access: 05.03.2018). (in Russian)
8. Cyplakov D.A. K voprosu ob izuchenii rossijskoj postsekulyarnosti [On the question of learning Russian postsecularism]. Vestnik Russkoj hristianskoj gumanitarnoj akademii, 2017, vol. 18, no. 3, pp. 234-244. (in Russian)
9. Kolpakova M., Nikiporets-Takigawa G. Archetypal patterns of youth in Russia in the continuum of socio-political formations. Contemporary problems of social work, 2015, no. 1 (4), pp. 76-80.