И конечно, «белый сектор» - это пространство для деятельности традиционных российских религиозных организаций, которые активно и заинтересованно осваивают Интернет.
«Белый сектор» виртуального «религиозного рынка» более объемный и разнообразный, чем его антипод, и все его участники связаны не только с религиозными сообществами, но и со многими другими - участвуют в общении по разным темам, совершают покупки, смотрят рекламу и заходят на YouTube, запрашивают иную информацию и оценивают ее. Но наличие огромного массива данных не мешает исследовать вовлеченность личности в «религиозный рынок», а, наоборот, помогает, если использовать методологию анализа Больших данных.
Big Data как метод мониторинга «религиозного рынка»
Название Big Data сегодня применяют как минимум в трех вариантах: просто большие массивы данных, полученных из киберпространства; большие массивы данных с множественными разнородными признаками, соответствующие критерию «значительного многообразия»; а также способ анализа больших объемов информации и сами методы обработки больших массивов данных. В любом из этих значений Big Data подразумевают автоматизированную или полуавтоматизированную машинную обработку большого числа «сырых» данных или подготовленной дисперсной выборки. Возможности Big Data используются для изучения потребительского поведения и соответствующего таргетирования рекламы в торговле, экономике, банковской сфере, в управлении коммунальным хозяйством, транспортом и медицинскими услугами. Именно эта широкая практика показала, что доступ к управлению ресурсами Интернета, который дает методология Big Data, должен быть регламентирован, так как киберпространство усиливает возможность манипулирования сознанием и поведением пользователя социальных сетей, возрастающую тем более, если он молод и недостаточно образован. Возникает вопрос: можно ли использовать сами соцсети как противовес манипуляциям? Решению этой проблемы посвящен проект гуманитарного факультета Российского государственного социального университета (РГСУ) «Мониторинг и профилактика антисоциального поведения молодежи на основе Big Data и коммуникации в социальных сетях».
Выбрав Big Data соцсетей (совокупность всех открытых данных об активности) как материал, мы построили методологию мониторинга на основе нашего понимания сущности информационного влияния, осуществляемого в пространстве социальных медиа. Поскольку Big Data являются «зоной» сосредоточения интересов, сообществ, субкультур, пользующихся приоритетным спросом среди подростков и молодежи, то, помимо предмета мониторинга, социальные сети - это также платформа (место) и механизм (средство), при помощи которых можно осуществлять превентивные меры, ограничивающие или минимизирующие негативное информационное воздействие.
В ходе организации и проведения мониторинга была использована созданная группой исследователей РГСУ система «Социально-политический инсайдер». Эта система позволяет осуществлять мониторинг заданных источников в основных социальных сетях по ключевым словам или фразам, работать с тональностью сообщений и собрать столько информации о пользователях социальных сетей, сколько нужно для конкретной научной или прикладной задачи. Проект в целом позволяет выявлять очаги напряжения, исследовать и проводить профилактику по нескольким направлениям: политический экстремизм (квазипартии, НКО, ассоциации и объединения); религиозный экстремизм (секты и культы); ментальный экстремизм (группы смерти); социальный экстремизм (фанаты спорта и масс-кумиров). Конкретную задачу - исследовать участие молодежи в потреблении информационных продуктов виртуального «религиозного рынка» и разработать комплекс мер против вовлечения молодежи в деструктивные религиозные культы - поставил перед командой проекта Синодальный комитет по делам молодежи Русской православной церкви.
Мы приступили к мониторингу на основе уже проверенных подходов, наработанных нами результатов, методов и инструментов. Прежде всего были задействованы данные, полученные в результате «Исследования архетипов молодежи современной России (на основе отечественных продуктов массовой культуры)», выполненного по заказу Федерального агентства по делам молодежи (ФАДМ), а также разработанные в рамках того же проекта ФАДМ рекомендации [9] по системе информационных фильтров для предотвращения негативного влияния информационных потоков на молодежь.
Когда речь идет об исследовании настроений подростков и молодежи, то есть группы, активно вовлеченной в киберпространство, да и еще и в ракурсе деятельности именно в киберпространстве, тогда Big Data становятся единственно возможным, действительно эффективным способом проанализировать ситуацию. Уже упомянутая выше система «Социально-политический инсайдер» позволила вести сбор данных на основе ключевых слов в социальных сетях в совокупности выбранных источников, дальнейшую отгрузку данных за определенный период, их кластеризацию и систематизацию в зависимости от поставленной задачи и создавать аналитические и прогнозные отчеты. Особенностью интерфейса нашей системы и его преимуществом, существенно превосходящим имеющиеся на рынке, является то, что он кастомизируется под нужды любой задачи и любого заказчика и настраивается в ходе работы. Наш веб-интерфейс состоит из модуля авторизации, личного кабинета, сохраняющего настройки тем, ключевых слов и отчетов, а также функции выгрузки отчётов в формате csv, xlsx и содержит сообщения с выделенными параметрами за указанный период. Отчеты в формате doc, docx, pdf формируются из заранее созданных шаблонов и при необходимости корректируются вручную, на основании выгруженных данных в формате csv, xlsx.
Располагая такой методологической и практической базой, мы сформировали три группы участников и провели апробирование рабочей модели.
Священноначалие Русской православной церкви и большая часть чинов церковной иерархии хорошо осведомлены о принципах работы Интернета и преимуществах, которые он открывает. В связи с тем что наши заказчики (первая группа участников мониторинга) оказались технически грамотными и горячо заинтересованными в получении реальной картины происходящего, задачи их подготовки к участию в мониторинге были достигнуты сравнительно быстро, что выгодно отличает сегодня интеллектуальный штаб церкви от аналогичных структур государственного чиновничества.
Аналитиков (вторую группу участников мониторинга) мы обучали практикам мониторинга, способам настраивания системы для корректности сенти- мент-анализа, выявления тенденций, фиксации неявных процессов, описания полученных данных, прогнозирования дальнейшего развития ситуации и визуализации полученных результатов анализа и прогноза. Было выявлено, что основными востребованными компетенциями в группе аналитиков является знание особенностей сетевого общения молодежи, современные и постоянно уточняемые представления о предпочтениях молодежи относительно многочисленных интернет-платформ.
Для осуществления профилактической и ресоциализирующей коммуникации были подготовлены медиаторы (третья группа участников мониторинга) - команда тех, кто может работать на преодоление негативных процессов, общаясь напрямую с сообществами социальных сетей и отдельными пользователями. С учетом имевшейся и полученной квалификации эти специалисты представляют собой высокоэффективный «отряд быстрого реагирования», способный оперативно включиться в сетевое общение с группами риска. Костяк группы медиаторов составили старшекурсники, получающие специальность «Теология», что было обусловлено проблематикой мониторинга и последующей за ним коммуникации с выявленными группами риска. Было установлено, что основными компетенциями, необходимыми для эффективной деятельности медиаторов, являются знания норм общения с девиантными личностями и умения применять способы психологической самозащиты.
Результаты: «окна возможностей»
Первоначально методика мониторинга была апробирована в исследовании сравнительно небольшого сегмента аудитории социальной сети «ВКонтакте», который составляют студенты РГСУ (25 тыс. обучающихся). По вероисповедному признаку пользователи, которых мы идентифицировали как наших студентов, позиционируют себя как православные (49 %), мусульмане (15 %), буддисты (3 %), иудеи (1 %), атеисты (22 %), равнодушные к религии (10 %). По данным за 2017 г., все 100 % студентов хотя бы один раз в течение этого периода заходили на тематические сайты и страницы, связанные с религией. Среди причин, которые побуждали наших студентов к таким действиям, были: 1) учебные цели (поиск осуществлялся в соответствии с темами докладов и рефератов по дисциплинам «Философия», «Культурология», «История», «Социология», «Психология и педагогика»); 2) поиск детализирующих ответов (запросы отражали цель получить уточняющее разъяснение смысла или формы культовых действий различных вероисповеданий); 3) без видимой цели, случайно (в связи с наличием на посещаемой странице рекламы или триггера, ведущих на страницу религиозного содержания); 4) запрос о помощи в конкретной жизненной ситуации (желание получить консультацию от эксперта в сфере религиозной морали о возможных вариантах этического выбора и его последствиях); 5) стремление к саморазвитию (поиск материалов по тегам, отражающим тематику развития личности).
Среди наиболее посещаемых сайтов, на которых наши студенты целенаправленно вели поиск информации, были: а) общедоступные тематические библиотеки и видеотеки; б) официальные сайты религиозных организаций, традиционных для российского культурного пространства; в) индивидуальные страницы религиозных деятелей, ведущих проповедь и консультации в чатах и на форумах; г) сайты организаций, ведущих научные исследования, и сайты СМИ, освещающих события религиозной жизни. Полагаем, что можно отметить как положительный тренд то обстоятельство, что обращения на сайты религиозных организаций, библиотек и видеотек совершались по преимуществу по рекомендациям из рабочих программ учебных дисциплин, разработанных нашими преподавателями. То есть в большинстве случаев студенты находили запрашиваемую информацию в источниках, не вызывающих сомнения в своей достоверности и лояльности.
В формате общения между студентами периодически возникали дискуссии по вопросам, связанным с религиозной тематикой. Наиболее активно в прошлом году обсуждались следующие темы, сформулированные по инициативам отдельных пользователей: 1) «Как экстремисты и террористы вербуют в свои ряды новых сторонников?»; 2) «Роскошь в жизни высших иерархов церкви»; 3) «Правильно ли выбирать веру, которую никогда не исповедовали в твоем народе?»; 4) «Что делать, если тебя оскорбляют за твою религию?»; 5) «Имеет ли право «препод» пропагандировать свои религиозные взгляды на занятиях?»; 6) «Кто такие экстрасенсы».
Первая из приведенного перечня тема имела прямое отношение к проблеме религиозной деструктивности, в ходе дискуссии с ней оказались логически связаны третья и четвертая темы, а в процессе обсуждения шестой темы участники, начав с обмена эмоциями по поводу различных «чудес», постепенно вышли на проблему разлагающего влияния «лоскутной религиозности» и самого «религиозного рынка».
В целом все перечисленные темы содержали в себе определенный деструктивный потенциал, и площадки их обсуждения могли быть использованы для пропаганды нетерпимости по религиозному признаку и призывам к экстремизму. Однако обсуждение по всем перечисленным темам велось довольно корректно и завершилось, достигнув достаточно взвешенного и общественно приемлемого мнения.
Сразу было замечено, что пользователи, выступающие под «никами», во всех дискуссиях поддерживают более агрессивный тон, используют провокационные высказывания для привлечения внимания к своей персоне, часто меняют мнения, допуская немотивированный переход к противоположной позиции, демонстративно игнорируют ответную реакцию. Тогда как пользователи, которые общаются в Сети под своими реальными именами и фамилиями, высказываются более взвешенно, а свои острые и эмоциональные утверждения разъясняют, стремясь к положительным откликам от остальной аудитории. Подчеркнем, что в обработанном массиве данных мы не встретили значимых проявлений троллинга либо буллинга участников дискуссий по причине вероисповедной принадлежности или с использованием негативных характеристик по данному признаку. И пользователи, контактирующие под своими реальными именами, осознанно поддерживают атмосферу веротерпимости и позитивного настроя.
Однако в случае обращения за консультацией к священнослужителю по конкретному жизненному случаю все пользователи стараются придать анонимность своей просьбе, рассказывая о себе в третьем лице («один мой друг», «моя знакомая девушка» и т. п.). Подобные попытки переадресовать проблему и скрыть свою уязвимость вполне объяснимы, используются не только в киберпространстве, но в нем они наиболее распространены.
Во всех проанализированных материалах нам не встретились знаки присутствия среди наших студентов сколько-нибудь значимых элементов религиозного радикализма и экстремизма, а тем более «следов» деструктивных религиозных культов. Мы полагаем, что, с одной стороны, это адекватно отражает атмосферу общего неприятия религиозного экстремизма и радикализма, существующую в нашей студенческой среде, где верность идеалам гражданственности и нормам межкультурного диалога есть условие будущей профессиональной состоятельности. Но с другой стороны, мы понимаем, что носителей религиозной деструктивности выявить простыми способами не всегда удается. Тем более что в социальных сетях современные пользователи создают несколько аккаунтов и только одним из них пользуются для «официального» общения, тогда как остальные позволяют ему поддерживать многочисленные контакты на условиях полной анонимности - это явление уже отмечено [4] как усложняющее любые исследования обстоятельство. Эту полную анонимность, в которой с расчетом на бесконтрольность и безнаказанность так заинтересованы некоторые люди, и обещают отдельные религиозные объединения [7], осуществляющие политику прозелитизма.
Основываясь на полученных результатах и рассчитывая на дальнейшее продвижение нашего проекта, мы выдвигаем несколько предположений об «окнах возможностей», которые раскрываются перед участниками виртуального «религиозного рынка» и перед его исследователями.
Во-первых, совершенствование технических возможностей, обеспечивающих присутствие человека в киберпространстве, увеличит число тех пользователей, которые захотят сохранять в Сети анонимность своего вероисповедного выбора и полностью скрыть его от общества в реальности. И это касается не только тех, кто склонен к радикализму или эпатажу в выражении своих религиозных убеждений, но и сторонников научного атеизма, которым сегодня комфортнее создавать свои сообщества в Сети, а не противостоять другими способами наступающему, по их мнению, клерикализму. Этот тренд, по нашему мнению, сохранит благоприятные условия для деятельности деструктивных элементов, но и, с другой стороны, будет стимулировать наш поиск способов противодействия им.