Материал: Best_D_Voyna_i_pravo_posle_1945_g_2010-1

Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.

вызваны военной необходимостью, но правительство отвечает за все разрушения, которые не вызваны крайней военной необходимостью. Кто будет судить об этом? Это решение было признано одним из самых глупых на конференции, но британской, американской, австралийской, канадской и всем остальным практически мыслящим делегациям пришлось уступить, поскольку перевес голосов был у европейских государств советской группы и мягкотелых сентименталистов»93.

Немеждународные вооруженные конфликты

Ни в чем так не расходились между собой «гуманитарный»

и«реалистический» подходы, как в отношении к внутренним войнам. Однако такая характеристика двух подходов недооценивает разнообразия мотивов и интересов, в реальности присутствовавших с каждой стороны. Их взаимодействие составляет одну из самых оживленных побочных сюжетных линий в женевской драме 1949 г., а итогу развития этой линии — общей статье 3 — суждено было вопреки всем ожиданиям стать наиболее значимой и, пожалуй, наиболее полезной статьей из всех.

Идея распространения предоставляемого конвенциями покровительства на жертв внутренних войн не была новой. Ее история в рамках движения Красного Креста восходит по меньшей мере к 1912 г., когда на IX Международной конференции Красного Креста в Вашингтоне попытка такого расширения была бесцеремонно заблокирована русской делегацией. На практике истоки идеи следует искать скорее в истории гражданских войн, которая демонстрирует, каким образом то содержание международного права, которое воплощает моральную чуткость и гуманитарные принципы, может пригодиться для регулирования ведения боевых действий там

итогда, где и когда воюющие стороны способны этого захотеть. Например, нечто подобное произошло во время Гражданской войны в Англии середины XVII в. в результате джентльменского соглашения. Более официальными и основательными были действия, предпринятые в ходе Гражданской войны в США в середине XIX в., когда обычное направление влия-

93 Hodgson’s Report, 116.

266

Глава 5. Выработка Женевских конвенций

ния (с международного уровня на национальный) сменилось на противоположное, в результате чего международное право войны получило свой первый формальный кодекс — руководство, выпущенное правительством США для действующей армии, известное как «Кодекс Либера», который мы часто упоминали выше в части I.

К тому времени считалось общепринятым, что признание де-факто воюющей стороны, не являющейся государством, со стороны государства, против которого она ведет боевые действия, или со стороны нейтральных государств означает вступление в силу норм и санкций международного права. Поэтому не было ничего неожиданного в том, что в начале XX в. поборники права войны захотели формально зафиксировать его применимость к ситуациям немеждународного характера и распространить его смягчающее влияние на как можно большее число «секторов обстрела». К 1939 г. им удалось достичь некоторых успехов, из которых наиболее увлеченные и восторженные (или самые слабоумные, как предпочел бы сказать полковник Ходжсон и ему подобные), естественно, извлекли максимальную пользу. Неоднозначный опыт, полученный в России и Венгрии в 1918—1919 гг., стимулировал разработку на Международной конференции Красного Креста в Женеве в 1921 г. всеобъемлющей программы усовершенствования права, которая сразу получила видимое подтверждение своей результативности благодаря значительному успеху МККК во время волнений в Верхней Силезии в том же году94. Гораздо меньших результатов ему удалось добиться в своей попытке выступить нейтральным помощником в Ирландии в 1921— 1922 гг.; и несмотря на некоторые выдающиеся гуманитарные подвиги и многие доблестные поступки, его попытки сыграть ту же роль в Испании в 1936—1939 гг. нельзя счесть обнадеживающими. Гражданская война в Испании продемонстрировала, как это часто демонстрируют и другие гражданские войны, что сограждане, разделенные по идеологическому признаку, могут испытывать друг к другу даже большую ненависть и недоверие, чем к иноземным врагам.

94 Этот малоизвестный эпизод хорошо описан в: André Durand,

Historie du CICR, 2: De Sarajevo à Hiroshima (Geneva, 1978), 164—165. Запутанный ирландский эпизод, упоминаемый далее, довольно развернуто освещен в: ibid, 185—189.

267

Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.

Однако сама по себе цель была и остается достойной тем более после того, как опыт 1939—1945 гг. наглядно показал, насколько легко склонная к противоправным действиям ВДС может уклониться от выполнения своих законных обязанностей, утверждая, что война, которую она ведет, не относится к числу международных, т.е. таких, к которым только и имеет отношение право. Поэтому как только по завершении войны движение Красного Креста вплотную занялось вопросом пересмотра и усовершенствования Женевских конвенций, их распространение на случай гражданских войн попало в центр его внимания. МККК охотно стал рассматривать эту цель движения как свою собственную и включил рассмотрение этой темы в повестку дня Конференции правительственных экспертов 1947 г.

Хотя эта идея расширения применимости конвенций была поразительным новшеством, в то время и в течение последующих двадцати четырех месяцев, прежде чем Дипломатическая конференция не взялась за нее всерьез, ее обсуждение занимало сравнительно немного времени и внимания. Чем это можно объяснить? Отчасти объяснение заключается в той форме, в которой она была преподнесена. В Женеве в 1947 г. и в Стокгольме в 1948 г. она появилась как часть первых двух общих статей предложенного нового текста конвенций. На той ранней стадии их разработки конвенции задумывались как применимые в равной степени «во всех случаях объявленной войны [и т.д.]» между ВДС, «всех случаях оккупации всей или части территории» и «во всех случаях вооруженного конфликта, не носящего международного характера», возникшего на территории одной из ВДС. То, что данный фрагмент был помещен в тексте на столь видном месте, — что, возможно, было сделано для привлечения к нему внимания, — по-видимому, имело скорее противоположный эффект, поскольку основное содержание конвенций еще не было окончательно определено95. Считалось, что вопрос о сфере применения может подождать, пока не станет более ясно, что именно будет применяться. Кроме того, во время конференций 1947 и 1948 г. правительства могли рассуждать, что время для уре-

95Должен признаться, что при формулировании этого вывода по столь важному вопросу я опирался лишь на британские, американские и французские дипломатические источники.

268

Глава 5. Выработка Женевских конвенций

гулирования важнейших политических вопросов придет лишь на Дипломатической конференции, которая должна завершить весь переговорный процесс. Тот форум, который МККК называл «Конференцией правительственных экспертов» (и большинство других правительств было вполне удовлетворено таким наименованием), британское правительство, последовательно придерживавшееся жестких и консервативных манер в сфере дипломатии, обычно обозначало такими терминами, как «неофициальная встреча, созванная МККК», «неофициальная встреча с целью обмена информацией, мнениями и критическими замечаниями» и т.п.96 Что же касается Стокгольмской конференции, то Великобритания отказалась принимать ее всерьез. Ни одно государство, о выработке политического курса которого мне что-либо известно, не относилось к этой конференции столь пренебрежительно; но факт остается фактом: в том, что касается политических вопросов, государствам и не было необходимости воспринимать ее слишком серьезно. Из всех правительственных делегатов только представители Греции (в тот момент погруженной в пучину жестокой гражданской войны) решительно высказались против соответствующих положений проектов конвенций, и кроме этого единственное правительственное замечание поступило от делегации США, заявившей, чтобы было включено требование взаимности97. Таким образом, проект общей статьи первоначального текста, вынесенного на конференцию, предусматривавший распространение действия конвенций на случай гражданской войны, мог быть оставлен в качестве неразрешенной, хотя и, вероятно, весьма запутанной проблемы вплоть до завершающего раунда переговоров.

Более того, для Великобритании и блока государств, входящих в Британское Содружество, эта проблема имела другие опасные аспекты, не столь очевидные другим государствам и совершенно неочевидные тем, кого интересовали лишь

96Фразы из UK FO 369/3793 K. 1822 and 3794 K. 5778.

97ID: External Affairs Department Archives, File 341/137/1; меморандум, датированный 23 марта 1949 г. Живой рассказ о том, что происходило в Стокгольме, содержащийся в отчете, направленном в департамент четырьмя месяцами ранее Кэшменом [Cashman] из Министерства обороны, см. в: File 341/137, “Preparatory Work 1939—49”.

269

Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.

гуманитарные проблемы. Опасность заключалась в слове «колониальный», которое (до тех пор, пока МККК благоразумно не исключил его из проекта после Стокгольмской конференции) употреблялось наряду со словом «гражданская» при характеристике тех видов немеждународных войн и конфликтов, к которым должны были стать применимыми конвенции98. Его исчезновение из стокгольмских текстов, разумеется, не означало, что оно не подразумевается, и на самом деле оно снова выскочило на поверхность в Женеве в 1949 г. Однако факт исчезновения слова «колониальный» дал Уайтхоллу пищу для торжественных раздумий, когда его подготовка к Женевской конференции вышла за пределы вопросов об отношении конвенций к международным и главным образом европейским войнам (которые, несомненно, в первую очередь занимали умы всех, кто в этом участвовал).

Итак, форма, в которой данное новшество было представлено Дипломатической конференции, была такова: каждая из новых конвенций должна быть в равной мере применима как к немеждународным, так и (в случае конвенций о защите военнопленных и гражданских лиц) к международным вооруженным конфликтам при условии взаимности. Как откровенно сформулировала канадская делегация в своем заключительном отчете: «[Это] было, разумеется, чрезвычайно новое и трудное предложение. Оно означало, что правительство, подписавшее конвенции, берет на себя по договору обязательства перед повстанческой организацией. Многие делегации, включая американскую, британскую, французскую и канадскую, были против такого всеобъемлющего условия, полагая, что оно неразумно и нереализуемо. Советское правительство энергично выступало за то, чтобы оставить в тексте это положение или какое-нибудь очень близкое к нему»99.

98См. Revised and New Draft Conventions for the Protection of War Victims: Texts Approved and Amended by the 17th International Red Cross Conference (Geneva, 1948), 10. Общая статья 2 содержит ключевую фразу «во всех случаях вооруженного конфликта, не носящего международного характера»; в примечании, напечатанном мелким шрифтом, говорится: «Слова „особенно в случаях гражданских войн, колониальных конфликтов и религиозных войн“ исключены».

99CAN: the Defence Dept’s. Report on the Diplomatic Conference, dated 20 Sept. 1949, para. 26 on pp. 9—10. См. выше, прим. 5.

270