Материал: Best_D_Voyna_i_pravo_posle_1945_g_2010-1
Глава 4. Женевские конвенции 1949 г.
Блокирование шагов Советского блока осложнялось и вызывало нервозность из-за опасения, что если это будет делаться слишком прямо и открыто, то СССР найдет подходящий предлог, чтобы выйти из переговорного процесса. Никто этого не хотел. Поэтому западные делегации, несмотря на трудности, продолжали работу вплоть до начала июля. На совещании Комитета III 15 июня фронт наступления расширился. Британская делегация отмечала, что глава французской делегации пробился сквозь туман словесной войны, попросив советского делегата «четко сказать, какие методы уничтожения гражданского населения она имеет в виду... Дама, представляющая румынскую делегацию, впервые объяснила, что советская поправка на самом деле предназначена для применения не только к оккупированной территории, но и ко всему гражданскому населению... По ее мнению, конференция была созвана не для того, чтобы защитить законы войны, а для того, чтобы защитить гражданское население... Русский делегат не сказала ничего нового, помимо обычных пропагандистских заявлений, с которыми мы постоянно сталкиваемся, о том, что Великобритания и США всегда выступают против благородных и гуманистических целей СССР. На вопросы, заданные французским делегатом и сэром Робертом Крейги, ответов не последовало55.
Занавес над последним актом этой политической драмы поднялся 6 июля, и даже после стольких недель предупреждающих знаков форма, которую приняла эта драма, стала полной неожиданностью. Во все штаб-квартиры по телеграфным проводам полетело поспешно отправленное ошеломляющее сообщение. СССР, в нарушение всех согласованных процедурных норм и всех правил поведения на конференции, выложил на стол переговоров в Комитете III проект резолюции о запрещении атомного оружия. Что можно было с этим сделать? Как и все прежние затеи советского блока, предпринятые в этом направлении, проект ставил англо-американских союзников в заведомо проигрышное положение, когда возражать против него можно было только ценой выставления себя воинственными и безжалостными в глазах всех тех, кто
55UK: FO 369/4154 K. 5952, приложено к 8-му сообщению Крейги от 21 июня. Обмен репликами, о котором идет речь, опубликован в: Final Records IIA, 716—719.
181
Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.
хотел видеть дело именно так. Лондон довольно быстро пришел в себя и настроился воспринимать ситуацию спокойно. Как написал в своем отчете отличавшийся решительным характером посол Австралии: «Британские, швейцарские
ифранцузские делегаты до самого конца считали необходимым из соображений пропаганды и влияния на общественное мнение представить и утвердить на конференции встречную резолюцию»56. Вашингтон долго колебался, но в конце концов высказался громовым голосом. Не время было проявлять мягкость. Примирительная резолюция сэра Роберта, если бы она прошла, «создала бы досадный прецедент...
она могла бы открыть русским дорогу к тому, чтобы проталкивать свою политику в отношении атомной энергии в международных организациях, помимо КАЭ ООН». Если бы Великобритания продолжала настаивать, американская делегация воздержалась бы или даже выступила против57. Лондон повиновался, утешая себя соображением, что русские одержали уже целую серию видимых моральных побед, так что еще одна ничего не изменит58. Оттава с самого начала стремилась проводить жесткую линию59. Канберра была готова следовать ей. Поэтому неудивительно, что, когда жесткая линия была согласована, полковник Ходжсон, благодаря огромному опыту противостояния Советскому Союзу в Совете Безопасности
иГенеральной Ассамблее ООН, неизбежно стал публичным выразителем взглядов этих делегаций. Его речь на 34-м пленарном заседании 9 августа представлялась его сторонникам
«весьма результативной»60. Их устроило бы, если бы на этом была поставлена точка. Но последнее слово осталось за СССР.
Советский блок выступил с девятью речами, более или менее одинаковыми, а «Правда» отметила, что «советский представитель Морозов разоблачил Ходжсона (sic!) как адвоката
56AUST: А. 1838, IС 1481/1 pt. 3, para. 11.
57UK: FO 369/7425, телеграмма в Министерство иностранных дел из британского посольства в Вашингтоне.
58Ibid., инструкции, полученные Крейги из Министерства иностранных дел.
59CAN: 7949-AK-40, vol. 1; подборка писем и др. документов за период с 7 июля по12 августа.
60Так оценивала ее канадская делегация в своем сообщении в Оттаву 12 августа. Ibid.
182
Глава 4. Женевские конвенции 1949 г.
англо-американцев, которые... предпочли остаться в тени»61. По крайней мере в этом утверждении Москва была права.
Все это представление завершилось отклонением предложенного Советским Союзом проекта резолюции как «неприемлемого» 35 голосами против 9 при 5 воздержавшихся. Одним из воздержавшихся был полковник Рао из Индии, немедленно выразивший чувства, которые, без сомнения, разделяли многие из тех, кто голосовал с большинством. ООН, сказал он, теперь стала самым подходящим местом для обсуждения проблемы оружия массового поражения. Поэтому Индия могла не голосовать за резолюцию СССР. Но точно так же она не могла занять такую «бесплодную позицию», как голосование против нее. Резолюция «указала на проблему, которую следовало решать позитивно и конструктивно»62. Дальнейшее подтверждение трагической двойственности отношения большинства делегаций содержалось в речи главы делегации Швейцарии господина Плинио Болла, речи, метко охарактеризованной де ла Праделем как „une intervention nuancée“*, 63. Отмечая, что его правительству придется голосовать против советской резолюции (поскольку она выходила за рамки задач конференции), он выразил уверенность, что подобного рода голосование не будет воспринято как безразличие к насущной
ивсе более нарастающей необходимости предотвращения войн
ипоиска решения конкретного вопроса, связанного с ведением войны, чего СССР требует от них. ООН и КАЭ в настоящий момент стремятся найти это решение:
«Не нам судить о деятельности этих организаций и тем более давать им советы, но мы могли бы выразить желание
инадежду, что эти международные организации добьются успеха в решении взятой на себя задачи во благо всех народов. Желание маленькой страны, у которой нет материальной мощи, как мы все прекрасно осознаем, имеет мало значения,
61Сообщение ТАСС из Женевы, опубликованное в «Правде» от 12 августа под заголовком «В защиту высочайших принципов гуманизма»; полный перевод в: CAN: 619-B-40, vol. 5.
62Final Records IIB, 508.
* Проникновение в детали (фр.). — Ред.
63La Pradelle, La conference diplomatique, 40.
183
Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.
но, как гласит мудрость всех времен и народов, лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту»64.
Годом позже МККК предстояло пойти на большой риск, зажигая еще одну свечку.
Дипломатическая конференция закрылась через три дня, 12 августа. После прямой конфронтации между Востоком
иЗападом по поводу атомного оружия, занявшей основную часть времени 9 августа, непрекращающегося подчеркивания политических и национальных позиций, которое продолжалось при обсуждении всех остальных резолюций на конференции,
ивыражения сомнений (в основном со стороны советского блока, США, Великобритании и Израиля) и сожалений (в основном со стороны Св. Престола и МККК), а также проявлений большого самомнения (Мексика и Монако), которые последовали за формальным голосованием по конвенциям 11 августа, церемония закрытия была — после того как был побит последний козырь СССР насчет «массового уничтожения» — образцом безмятежности и спокойствия65. Выступали только трое. Председательствующий на конференции господин Макс Петипьер, слагая с себя полномочия, которые, по всеобщему признанию, выполнял с блеском, трезво оценил достижения конференции и напомнил, что все участники должны, тем не менее, чувствовать глубочайшее желание, чтобы конвенции, которые они выработали, никогда не понадобились. Затем наступила очередь заключительных славословий. Эту часть мероприятия гениально провели полковник Ходжсон, опять-таки охотно взявший на себя роль выразителя взглядов Запада, и обходительный глава советской делегации генерал Славин. Побуждаемые первым
иподдерживаемые вторым, «делегаты встали и шумной овацией выразили глубокую благодарность [Швейцарии и Женеве]». Г-н Петипьер кратко поблагодарил участников конференции в ответной речи, пожелал всем благополучно добраться до дома и объявил Дипломатическую конференцию закрытой.
Часть дела, и далеко не самая маловажная, стала достоянием истории. История же всего остального только начиналась.
64Final Records IIВ, 504. Де ла Прадель точно отметил политические следствия, вытекающие из этой речи. Крейги заметил в своей 12-й депеше от 12 августа, что короткая речь Болла «без сомнения произвела сильное впечатление на некоторых из колеблющихся».
65Final Record IIB, 527—531.
Глава 5 ВЫРАБОТКА
ЖЕНЕВСКИХ КОНВЕНЦИЙ
Защита гражданского населения
Это был многолетний проект Красного Креста, которому опыт 1939—1945 гг. придал новую актуальность и направленность. К концу Второй мировой войны идея защиты гражданского населения выросла в важнейший вопрос международного масштаба. Не было и нет ничего важнее для МГП, чем разграничение комбатантов и некомбатантов, что примерно соответствует, в переводе на обыденный язык, разнице между военными и гражданским населением. Гуманитарное сообщество, решив по возможности не принимать во внимание свойственные современному миру всевозможные тенденции к тому, чтобы затушевать или даже уничтожить эту разницу, упорно стремится утвердить мысль о том, что мирных людей следует щадить настолько, насколько позволяет реальность современной войны. Огромные страдания, которые люди испытали в период между 1939 и 1945 г., были связаны с одной из трех основных ситуаций: а) гражданские лица, проживавшие в другой стране или путешествовавшие по ней в тот момент, когда эта страна становилась официально вражеской для их собственного государства, и поэтому их как враждебных иностранцев заключали под стражу или подвергали жестокому обращению в какой-либо другой форме; б) гражданские лица страны, которую противник подверг военной оккупации; в) гражданские лица воюющих государств, страдающие от атак противника, которые могут быть направлены непосредственно против гражданского населения либо поражать его случайно, как это особенно часто бывало вследствие воздушных бомбардировок.
185