Материал: Best_D_Voyna_i_pravo_posle_1945_g_2010-1

Глава 8. Методы и средства

жить соответствующим партийным идеям иногда приводило

кубийствам, мятежам и, на более поздних стадиях, к массовым отказам посещать «разъяснительные» мероприятия.

При таких странных и позорных обстоятельствах участникам мирных переговоров в Панмунджоме было труднее обычного найти такого нейтрального посредника, который смог бы загнать джинна репатриации назад в бутылку. Профессионально нейтральный МККК, обычно первый претендент на выполнение такого рода работы, на этот раз не рассматривался в качестве возможного кандидата из-за недоверия

кнему коммунистов. ООН, которая в определенных обстоятельствах может выступать как беспристрастный медиатор, никогда не выглядела менее беспристрастной, чем на этот раз. В конце концов услуги нейтрального посредника предоставила (и выполнила) Индия. Недавно обретший независимость южноазиатский гигант, не желавший принимать никакого участия в «холодной войне», имел опыт поддержания контактов с Пекином как в собственных интересах, так и в интересах

«третьих стран». Теперь она была готова вместе со Швецией, Швейцарией, Польшей и Чехословакией принимать участие в работе так называемой Комиссии нейтральных стран по репатриации и выполнять тяжелые и неблагодарные военные функции содержания остающихся 22 600 военнопленных под своей охраной до тех пор, пока не будут урегулированы последние формальности. Наконец 27 июля 1953 г. было подписано Соглашение о перемирии. Попытки Комиссии по репатриации сделать то, что она должна была сделать, — предоставить пленным возможность хорошо информированного и свободного выбора в вопросе о том, возвращаться ли на родину или же предпочесть Южную Корею или Формозу — были оставлены из-за решимости США и их сателлитов продемонстрировать всему миру, что подданные коммунистических режимов, получив возможность вырваться из-под их власти, не преминут воспользоваться ею. Только приблизительно трем тысячам пленных должным образом была объяснена суть стоящего перед ними выбора, и лишь 440 китайцев и 188 северных корейцев выбрали репатриацию119.

119 Данные см в: ibid, 252. Проблема Комиссии по репатриации заключалась в том, что на раннем этапе «холодной войны» нейтральным странам было трудно быть нейтральными в отношении

551

Часть III. Право и вооруженные конфликты после 1950 г.

Корейский эпизод был трудным испытанием для усовершенствованной в 1949 г. версии той части МГП, которая относится к военнопленным. Те, кто предпочитал оптимистически смотреть на вещи, могли сказать, что недостатки, порой очень серьезные, в обращении с военнопленными со стороны Северной Кореи и скандалы, сопровождавшие процесс освобождения пленных из лагерей в Южной Корее, объясняются отсутствием опыта у воюющих сторон, нечеткостью их обязательств и сложностью политической ситуации в целом. Но трудности такого рода и даже еще худшие не могли не возникнуть снова. Последующий опыт показал, что, несмотря на постоянные напоминания МККК о необходимости «освободить и репатриировать [военнопленных] тотчас же по прекращении военных действий» и его неустанные попытки этого добиться, все это редко осуществлялось на практике. Тяжелораненые и больные военнопленные действительно часто репатриировались в то время, когда военные действия еще продолжались. МККК хорошо научился организовывать обмен пленными, которые находятся в таком плохом состоянии, что их возвращение к активной военной службе попросту невозможно, не говоря уже о соображениях гуманитарного характера. Но другие пленные, относительно мало пострадавшие, рассматриваются воюющими сторонами совершенно иначе120.

Для тех случаев, когда страны, удерживающие военнопленных, находят удобным или выгодным отправить их прямо на родину, Конвенция предусматривает быстрый способ сделать это. По крайней мере, в одном случае после 1950 г. — во время маленькой войны в Южной Атлантике в апреле—июне

одной либо другой стороны. О бурной истории Комиссии см.: Shiv Dayal, India’s Role in the Korean Question. A Study in the Settlement of International Dispute under the UN (Delhi, 1959).

120Ст. 109—117 ЖК4 обеспечивают детально разработанную правовую основу не только в отношении репатриации серьезно ослабленных и выведенных из строя, но и в отношении интернирования в нейтральных странах особых категорий пленных, находящихся в нормальном физическом состоянии, например тех, кто содержался в лагерях для военнопленных в течение чрезвычайно долгого времени. Конечно, МККК вправе заключать всевозможные более простые соглашения, в необходимости которых ему удается убедить воюющие стороны, что он и так обязательно делает в тех случаях, когда ЖК явно не могут быть применены.

552

Глава 8. Методы и средства

1982 г. — сложились такие исключительные обстоятельства, что Конвенция смогла действовать почти безупречно. Политические и дипломатические соображения диктовали Аргентине поскорее избавиться от нескольких британцев, захваченных в плен в самом начале конфликта; их быстро переправили в Монтевидео и передали властям нейтрального Уругвая для репатриации еще до того, как вмешался МККК. А затем последний через Монтевидео все же помог организовать репатриацию в три приема около 1200 человек в то время, когда военные действия все еще продолжались, что было весьма необычно. (Интересный вопрос: была бы Великобритания так же готова к немедленному освобождению своих пленных, если бы ей было где содержать их, кроме пустынных болот или переполненных кораблей.) Зимняя погода и трудности с логистикой диктовали Великобритании как можно скорее репатриировать более 10 000 пленных, ответственность за которых свалилась на нее, когда 14 июня 1982 г. командующий аргентинскими вооруженными силами на Фолклендских островах объявил о капитуляции. В своей оптимистичной брошюре, посвященной этой войне, МККК совсем не упоминает о тех трудностях политического характера, которые в течение некоторого времени угрожали сорвать этот процесс121. Прекращены военные действия ли нет? Лондон считал, что да. Однако Буэнос-Айресу ущемленная гордость вместе с остающейся надеждой на получение дипломатических преимуществ мешала публично признать это. «Сначала Аргентина не отвечала на запросы о состоянии военнопленных. Кроме того, был случай, когда Аргентина отказалась дать гарантии безопасного прохода британцев через аргентинские воды при их возвращении на родину»122. Тем не менее процесс репатриации продолжал-

121S.-S. Junod, Protection of Victims of Armed Conflict: FalklandMalvinas Islands, 1982 (Geneva, IRCC, 1984), p. 31. Эта прекрасно изданная брошюра госпожи Жюно излагает материал предельно четко и понятно, а поскольку она не претендует на то, чтобы осветить все аспекты данного конфликта (см. примечание автора на с. 7), ее нельзя за это подвергать критике. Однако на более беспристрастного читателя она неизбежно производит впечатление рассказа о войне, в котором опущена бóльшая часть ее самых жестоких реалий.

122Эти важные детали я узнал из работы, сделанной аспиранткой Американского университета Джейн Берджес [Jane Burgess] в

553

Часть III. Право и вооруженные конфликты после 1950 г.

ся посредством заключения Соглашения между компетентными органами власти при участии МККК и был завершен к 14 июня, когда британское Министерство иностранных дел заявило об «окончании активных военных действий», хотя Аргентина все еще не признала этого123.

Таким образом, даже в уникальных обстоятельствах войны 1982 г. в Южной Атлантике исполнение норм МГП не проходило совершенно гладко. И тем не менее оно было наиболее беспроблемным из всех случаев, с которыми МККК доводилось когда-либо иметь дело. Несколько примеров покажут, каков на самом деле гораздо более распространенный опыт даже в более или менее простых международных вооруженных конфликтах. Девятилетняя война между Ираком и Ираном продемонстрировала мрачный список нарушений почти всех гуманитарных правил, включая самые упорные попытки осуществления «промывки мозгов» со времен Корейской войны — на сей раз этим занимался Иран, но не ради светской политики, а в целях распространения исламского фундаментализма. Эти нарушения не прекратились даже после прекращения огня 20 августа 1988 г. Активные военные действия закончились, но ни одна сторона не проявляла готовности освободить удерживаемых военнопленных до подписания мирного договора. (МККК с большим трудом удалось зарегистрировать более 50 000 иракцев в Иране и 19 000 иранцев в Ираке, но ему было неизвестно, какое количество пленных было скрыто от него каждой стороной.) Казалось, что стороны будут торговаться по этому вопросу до бес-

1982—1983 гг., которую она любезно предоставила мне для ознакомления во время своего приезда в Сассекс в апреле 1983 г. Приведенные ею данные, тщательно документированные, были взяты в основном из статей военных корреспондентов, опубликованных в газетах New York Times и Washington Post. Заявление британской стороны, цитируемое мною ниже, было опубликовано в последней 13 июля 1982 г.

123Кроме вышеупомянутых работ Жюно и Берджес, я в значительной степени (хотя и не то чтобы некритически) опирался книгу Фридмана и Гамба-Стоунхауса — Freedman and Gamba Stonehouse, Signals of War (London, 1990), а также на обзор британского Министерства иностранных дел и по делам Содружества наций “The Falkland Islands Conflict: Some Humanitarian Aspects”, Background Brief, Sept. 1982.

554

Глава 8. Методы и средства

конечности. Даже репатриация больных и раненых пленных, которую как можно скорее хотел провести Комитет Красного Креста, шла мучительно медленно124. Эта в высшей степени неудовлетворительная ситуация неожиданно закончилась вторжением Ирака в Кувейт в начале августа 1990 г. При таких обстоятельствах Ирак, несомненно, был крайне заинтересован в том, чтобы любой ценой удержать Иран от вмешательства в этот конфликт. И теперь МККК просто не успевал действовать достаточно быстро, чтобы удовлетворить Багдад. Препятствия чудесным образом исчезли, и 21 августа МККК сообщил о беспрецедентном прогрессе: «Правительства обеих стран желают ускорить репатриацию, доведя количество репатриируемых наземным транспортом военнопленных до 5000 и воздушным транспортом — до 3000 человек в день», и т.п.125

За двухнедельной войной между Индией и Пакистаном в декабре 1971 г. последовали такие же грубые нарушения норм Конвенции, касающиеся освобождения и репатриации военнопленных. Правовые и политические аспекты этого конфликта были значительно более сложными. В то время как Пакистан был решительно настроен представить его просто как международную войну, Индия была полна решимости представить его вдобавок как войну Бангладеш за свою независимость. Восточный Пакистан мог бы вообще не иметь никаких шансов на то, чтобы стать независимым Бангладеш, если бы Индия не выступила в борьбу с пакистанскими вооруженными силами, боровшимися (с пакистанской точки зрения) с сепаратистским мятежом, вспыхнувшим на этой территории. Рассматривать ли это как международный вооруженный конфликт, или как конфликт, подпадающий под действие общей статьи 3 ЖК, или как конфликт, соединяющий в себе

124См. издания МККК: Bulletin, Sept. 1988, и Annual Report, 1988, 77—79.

125Из циркуляра ТВ 5516, переданного по телетайпу в этот день и полученного Британским Обществом Красного Креста. Никаких

препятствий не возникло и год спустя, когда «приблизительно 13 000 иракских военнопленных» отказались вернуться домой, предпочтя остаться в Саудовской Аравии в качестве беженцев после того, как коалиция Вооруженных сил ООН изгнала иракские войска из Кувейта (сообщение Красного Креста из Бахрейна, опубликованное в Independent, 13 Sept. 1991).

555