21
в их национальном законодательстве самостоятельные нормы об уголовной ответственности за миграционные нарушения, либо противодействие таковым преимущественно осуществляется иными правовыми средствами. В частности, в уголовном законодательстве таких странах СНГ, как Азербайджан, Армения, Грузия, Киргизия и Узбекистан, соответствующие статьи, в том числе об организации незаконной миграции, отсутствуют, в связи с чем борьба с нелегальной миграцией сводится к установлению ответственности за действия, связанные с незаконным пересечением государственной границы таких государств.
Кроме того, в диссертации рассмотрен законодательный опыт уголовно-правового противодействия миграционным нарушениям в отдельных странах англосаксонской семьи права (Великобритания, Австралия, Канада, США), а также Китайская Народная Республика.
Вкачестве обобщающего вывода соискатель обращает внимание на необходимость унификации правовых средств противодействия незаконной миграции в сотрудничающих государствах, включая совершенствование их национального уголовного и иного законодательства в данной области с учётом современных тенденций миграционных преступлений в виде новых способов их организации и непосредственного осуществления, например с использованием информационно-коммуникационных технологий. Одновременно следует развивать и превентивные меры, в том числе своевременное выявление и блокирование ресурсов сети «Интернет», используемых для организации незаконной миграции и совершения связанных с этим преступлений, а также распространение в информационнотелекоммуникационных сетях антирекламы нелегальной миграции.
Данный вывод поддержали 199 (67,23 %) из 296 опрошенных респондентов.
Вторая глава диссертации – «Уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации миграционных преступлений» – состоит из трёх параграфов, в которых последовательно рассматриваются объективные
исубъективные признаки составов преступлений, предусмотренных статьями 322, 3221, 3222 и 3223 УК РФ, а также проблемные вопросы юридической оценки таких деяний.
Первый параграф «Уголовно-правовая характеристика составов преступлений, предусмотренных статьями 322 и 3221 УК РФ» посвящён юридическому анализу элементов и признаков составов незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации и организации незаконной миграции.
Вдиссертации отмечается, что преступление, предусмотренное статьёй 322 УК РФ, можно рассматривать как деяние, создающее условия для иных преступлений, в том числе связанных с нарушениями миграционного законодательства, а равно выступающее элементом криминальной деятельности, например при торговле людьми и использовании рабского труда, контрабанде различных предметов. Соответствующие преступления
22
могут быть сопряжены с незаконным пересечением государственной границы Российской Федерации, поэтому статья 322 УК РФ в определённых случаях представляет собой норму с двойной превенцией. Данный вывод поддержали 214 (72,3 %) из 296 респондентов.
Автор отмечает различия в содержании непосредственных объектов преступлений, предусмотренных статьями 322 и 3221 УК РФ.
Объективная сторона составов преступлений, предусмотренных статьями 322 и 3221 УК РФ, выражается в совершении общественно опасных действий, нарушающих пограничное и (или) миграционное законодательство, при этом первое из данных преступлений окончено при фактическом незаконном пересечении государственной границы Российской Федерации, тогда как второе – при совершении общественно опасного действия по организации определённых видов нарушений миграционного законодательства со стороны иностранных граждан или лиц без гражданства. При этом формальная конструкция обусловливает совершение данных преступлений исключительно с умышленной формой вины и только в виде прямого умысла.
Анализ признаков субъекта этих составов преступлений позволяет сделать вывод о том, что дополнительные признаки субъекта незаконного пересечения государственной границы Российской Федерации имеют значение с учётом его совершения иностранным гражданином или лицом без гражданства, а также в связи с отсутствием у виновного лица необходимых документов либо принятым в отношении его решением, препятствующим въезду в Россию, выезду из неё или следованию через территорию нашего государства. Дополнительный признак субъекта организации незаконной миграции имеет квалифицирующее значение и состоит в наличии у него определённого служебного положения, используемого в процессе совершения данного преступления.
В результате анализа личностных характеристик 87 осуждённых по статье 3221 УК РФ по материалам изученных уголовных дел установлено, что все они совершили данные преступления в совершеннолетнем возрасте, среди них преобладают лица мужского пола (81 лицо – 93,1 %), в возрасте от 30 до 45 лет (74 лица – 85,06 %), неженатые (незамужние) (59 лиц – 67,82 %), как правило, имеющие образование выше среднего (62 лица – 71,26 %), хотя и нигде официально не работающие (79 лиц – 90,8 %). Преимущественно это граждане России (73 лица – 83,91 %) и стран СНГ (9 лиц – 10,34 %).
Изучение уголовных дел и опрос экспертов показали, что по ст. 3221 УК РФ преимущественно квалифицируются деяния, которые более правильно именовать не организацией, а содействием незаконной миграции, например в виде предоставления нелегальному мигранту помещения для проживания, устройства данного лица на работу, причём соответствующие действия нередко носят разовый характер. В связи с этим автор пришёл к выводу о том, что более правильным и обоснованным следует назвать данное преступление и статью 3221 УК РФ следующим образом: «организация
23
незаконной миграции либо иное существенное содействие её осуществлению». Предлагаемый признак существенности имеет оценочный характер, но, на наш взгляд, способствует исключению чрезмерно широкого толкования понятия содействия и подчёркивает сопоставимость степени общественной опасности последнего с таким деянием, как организация незаконной миграции. Это предложение нашло поддержку у 202 (68,24 %) из 296 респондентов.
Диссертант также обращает внимание на то, что в статье 28 Федерального закона от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» закреплены основания, по которым выезд из России иностранных граждан или лиц без гражданства может быть ограничен, при этом организация незаконного выезда данных лиц с территории Российской Федерации может иметь весьма существенные негативные последствия, в том числе для их привлечения к разного рода ответственности за правонарушения, совершённые ими на территории Российской Федерации. Однако ответственность за организацию незаконного выезда с территории России иностранных граждан или лиц без гражданства до настоящего времени не закреплена в действующем уголовном законодательстве, что, на наш взгляд, является существенным пробелом в уголовно-правовой охране соответствующих общественных отношений. В связи с этим соискателем предлагается дополнить диспозицию ч. 1 ст. 3221 УК РФ указанием на такое альтернативное общественно опасное действие, как организация незаконного выезда с территории России иностранных граждан и лиц без гражданства. Данное предложение поддержали 211 (71,28 %) из 296 респондентов.
В диссертации отмечается, что использование сети «Интернет» и других информационно-телекоммуникационных сетей для организации незаконной миграции изначально существенно расширяет географию миграционной преступности, потенциально вовлекая в данную незаконную деятельность неограниченный круг лиц. В связи с этим предлагается закрепить соответствующий способ в качестве квалифицирующего признака в ч. 2 ст. 3221 УК РФ, изложив его в следующей редакции: «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”».
С данным предложением согласились 182 (61,49 %) из 296 опрошенных респондентов.
Проведённый опрос также показал, что в настоящее время назрела необходимость разработки комплекса разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвящённого вопросам квалификации миграционных преступлений, с чем согласились 190 (64,19 %) из 296 респондентов. В диссертации предлагается содержание конкретных разъяснений для включения в данное постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Автором проведён обстоятельный анализ квалифицирующих признаков составов незаконного пересечения Государственной границы
24
Российской Федерации и организации незаконной миграции, в том числе отмечена криминологическая обоснованность дополнения ч. 2 ст. 3221 УК РФ новым квалифицирующим обстоятельством в виде совершения деяния лицом, использующим своё служебное положение. Применительно же к деянию, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 3221 УК РФ, обращено внимание на трудность в доказывании на практике цели совершения преступления на территории России. С юридико-технической точки зрения данный квалифицирующий признак изложен в уголовном законе не вполне удачно, поскольку при его толковании возникает вопрос о том, относится ли соответствующая цель к действиям незаконных мигрантов, или же всё-таки она присуща действиям организатора незаконной миграции. Кроме того, не вполне ясно, кем должно быть совершено преступление, составляющее содержание данной цели, – организатором незаконной миграции, самими нелегальными мигрантами или же третьими лицами. Для уточнения редакции данного квалифицирующего признака соискателем предлагается изложить его следующим образом: «в целях создания условий для совершения преступления на территории Российской Федерации иностранным гражданином или лицом без гражданства, незаконно въехавшим в Российскую Федерацию, незаконно пребывающим в Российской Федерации либо осуществляющим незаконный проезд через территорию Российской Федерации или незаконный выезд из Российской Федерации, а равно в соучастии с таким лицом». Данное предложение поддержали 213 (71,96 %) из
296респондентов.
Вцелях дальнейшей дифференциации уголовной ответственности за незаконную миграцию предлагается дополнить ст. 3221 УК РФ таким квалифицирующим признаком, как совершение деяния «при повторном въезде на территорию Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, в отношении которого заведомо для виновного ранее принималось решение, не разрешающее ему въезд на территорию Российской Федерации или указывающее на нежелательность пребывания на территории Российской Федерации, а равно о его депортации в случае утраты или прекращения законных оснований для его дальнейшего пребывания (проживания) в Российской Федерации». С необходимостью введения указанного квалифицирующего признака и предложенной нами формулировкой согласились 177 (59,8 %) из 296 респондентов.
Помимо этого диссертант полагает целесообразным включить в ч. 2 ст. 3221 УК РФ такой квалифицирующий признак, как совершение деяния «с извлечением дохода в крупном размере», определив в примечании к данной статье, что под доходом в крупном размере в настоящей статье понимается доход от организации незаконной миграции на сумму, превышающую один миллион рублей. С необходимостью введения такого квалифицирующего признака организации незаконной миграции согласились 236 (79,73 %) из
296респондентов, при этом 144 (61,01 %) из числа согласившихся опрошенных экспертов указали на то, что крупный размер дохода от данной
25
преступной деятельности должен составлять более одного миллиона рублей. В диссертации приведена учитывающая высказанные предложения
авторская редакция ст. 3221 УК РФ, вынесенная в качестве одного из положений на защиту. С предложенной редакцией ст. 3221 УК РФ согласились 176 (59,46 %) из 296 респондентов.
Второй параграф «Уголовно-правовая характеристика составов преступлений, предусмотренных статьями 3222 и 3223 УК РФ» является логическим продолжением предыдущего параграфа диссертации и включает юридический анализ элементов составов преступлений, связанных с фиктивной регистрацией (постановкой на учёт) граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства по месту жительства (месту пребывания) в России.
Диссертант отмечает, что непосредственным объектом преступлений, предусмотренных статьями 3222 и 3223 УК РФ, выступают общественные отношения, обеспечивающие порядок управления в части нормального осуществления деятельности федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации по контролю и надзору в сфере миграции, связанной с регистрацией (постановкой на учёт) по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении на территории Российской Федерации ее граждан, иностранных граждан и лиц без гражданства.
Данные преступления по своей природе имеют формальную конструкцию их составов и, по мнению автора, считаются оконченными с момента фиктивной регистрации или фиктивной постановки на учёт соответствующих лиц. С данным выводом согласились 219 (73,99 %) из 296 респондентов.
Соискатель считает, что действия, запрещённые статьями 3222 и 3223 УК РФ, завершаются в государственном органе, который регистрирует (ставит на учёт) соответствующее лицо. При этом виновный осознаёт данное обстоятельство, в том числе, что до завершения оформления факта регистрации (постановки на учёт) его преступный умысел реализован не полностью, также он осознаёт, что указанное оформление осуществляется в подразделении территориального органа МВД России по вопросам миграции, юрисдикция которого распространяется на район места жительства (места пребывания). В связи с этим местом совершения данных миграционных преступлений является место нахождения территориального органа МВД России по вопросам миграции, в котором завершена (окончательно оформлена) процедура регистрации (постановки на учёт), с чем согласились 182 (61,49 %) из 296 респондентов.
По мнению автора, при установлении уголовной ответственности за данные действия не в полном объёме учтены критерии криминализации деяний, поскольку эти действия не обладают степенью общественной опасности, присущей именно преступлению, что обусловливает трудности разграничения сходных уголовно и административно наказуемых деяний. Также данные статьи не в полной мере отвечают принципу справедливости