Материал: 586

41

или должен быть образован при нарушении авторских или смежных прав каждого конкретного правообладателя? По мнению этого автора, исходя из анализа диспозиции ч. 2 ст. 146 УК РФ, для привлечения к уголовной ответственности крупный размер может быть образован в результате нарушений авторских или смежных прав несколь-

44

ких правообладателей в совокупности . Полагаем, что такой подход является целесообразным и оправданным при условии единства умысла виновного на нарушение авторских и смежных прав нескольких лиц. Именно этой позиции нужно придерживаться при совершенствовании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 г. № 14.

Внаучной литературе указывается, что при определении «крупного размера» в правоприменительной практике существуют проблемы организационно-методического порядка. Так, до сих пор не разработана методика определения размера ущерба при нарушении прав интеллектуальной собственности в том случае, если объект не введен в легальный оборот. Л. В. Бертовский и В. Штыров приводят следующий пример. В ходе одного из рейдов на территории Митинского радиорынка был задержан П., у которого изъяты приготовленные к реализации 750 контрафактных компакт-дисков с записью фильма«Дневной дозор», который еще не вышел на экраны и не поступил в продажу. Окончательно определить размер ущерба удалось только в ходе пред-

варительного следствия после начала легальной продажи дисков с записью указанного фильма45. В связи с этим можно высказать предложение о необходимости разработки экспертными подразделениями методики, позволяющей определять размер нарушения авторских и смежных прав в ситуации, когда объект интеллектуальной собственности не введен в легальный оборот.

Внаучной литературе внимание обращается на то, что при определении, в каком размере совершено нарушение авторских и смежных прав, важна роль специалиста. Однако нередко работники опера- тивно-разыскных подразделений, следователи, судьи и защитники недооценивают эту роль, ошибочно полагая, что имеющиеся у них начальные знания (на уровне пользователя) достаточны для сбора, проверки, оценки и использования доказательств, правильной квалификации совершенного деяния. В. Новик и И. Салахиев подтвержда-

42

ют такое положение дел следующим примером. В одном из компьютерных клубов г. Перми были выявлены факты незаконного использования нелицензированного программного обеспечения. В ходе проверочной закупки была приобретена нелицензированная программакомпьютерная игра. Однако при проведении осмотра места происшествия выяснилось, что находившиеся в проверяемом клубе компьютеры в количестве 27 шт., были скоммутированы (соединены в сеть). К сети дополнительно были подсоединены 6 серверов, используемых

вкачестве архива для хранения информации, музыки, фильмов, а также управления всей сетью. В ходе осмотра следователь проверил и описал работоспособность компьютеров, наличие в памяти различных программ, а также наличие коммутатора и кабеля, объединяющих компьютеры в сеть. Затем более подробно был осмотрен компьютер, с которого была проведена проверочная закупка. После этого все компьютеры были выключены, отсоединены от сети, а из них извлекли жесткие диски, на которых хранится вся информация. Затем произошло изъятие шести серверов и компьютера. При проведении судебной технической экспертизы на всех жестких дисках и серверах были обнаружены нелицензированные(контрафактные) программы,

втом числе операционные системы. Стоимость игровой программы составила 51 тыс. руб., а оценочная стоимость всех экземпляров операционных систем составила более0,5 млн руб. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства выявились дефекты осмотра, которые привели к неправильной правовой оценке содеянного. Согласно примечанию к ст. 146 УК РФ, деяние признается совершенным в особо крупном размере, если стоимость прав на использование объектов авторского права превышает250 тыс. руб. Следствием в то же время не были установлены дополнительные факты использования в целях сбыта дорогостоящих операционных систем, имеющихся в памяти всех 27 компьютеров и 6 серверов. Был только доказан факт использования в целях сбыта игровой программы стоимостью 51 тыс. руб. В итоге следствие располагало основаниями для вменения в вину использования лишь одного экземпляра операционной системы, находившегося в компьютере. По остальным экземплярам операционных систем уголовное преследование было прекра-

щено, а само деяние квалифицировалось по ч. 2, а не по ч. 3 ст. 146 УК

46

РФ, как предполагалось ранее . Данный пример свидетельствует о

46 Новик В., Салахиев И. Нарушение авторских и смежных прав: задачи начального этапа расследования // Уголовное право. 2007. № 2.

44

Объективная сторона этого преступления характеризуется целенаправленным деянием, связанным с присвоением авторства, что позволяет говорить о возможности совершения этого преступления только с умышленной виной. Полагаем, что посягательство, предусмотренное ч. 1 ст. 146 УК РФ, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Данное преступление считается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность деяния, связанного с присвоением авторства, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде крупного ущерба автору или иному правообладателю и желало их наступления. Косвенный умысел характеризуется тем, что лицо осознавало общественную опасность присвоения -ав торства, предвидело возможность наступления крупного ущерба автору или иному правообладателю, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Полагаем, что наиболее часто плагиат совершается с косвенным умыслом. Преследуя личные цели(обогащение, удовлетворение собственных амбиций и т.п.), виновный, как правило, безразлично относится к возможности причинения крупного ущерба правообладателю.

Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, имеет формальный состав преступления. В этой связи считаем необходимым остановиться на рассмотрении существующих в науке точек зрения по вопросу о содержании вины в преступлениях с формальным составом.

Ряд авторов, исходя из социального, а не уголовно-правового понимания общественно опасных последствий преступления, считают, что в указанных преступлениях вина представляет собой психическое отношение как к общественно опасному деянию, так и общественно опасным последствиям. Отмечается, что « … в формальных преступлениях общественно опасный результат органически включается в действие. В этих случаях совершение преступления есть вместе с тем и причинение результата, и предвидеть результат отдельно от действия здесь нельзя. Напротив, сознание в этих случаях полностью охватывает всю общественно опасную ситуацию»49. Логическим продолжением этой позиции является констатация того, что «прямой умы-

49 Никифоров Б. С. Об умысле по действующему законодательству // Советское государство и право. 1965. № 6. С. 27.