Материал: 58

Российской Федерации за рассматриваемый период в среднем примерно в 3 раза больше чем в Монголии (6,7 к 18,6). Необходимо отметить, что в Монголии с 2010 года коэффициент коррупционной преступности постоянно увеличивается, за исключением 2016 года. А в России данный показатель с 2010 года снижается, что говорит об улучшении предупредительной деятельности правоохранительных органов Российской Федерации.

Рассмотрев коэффициент коррупционной преступной активности в Монголии по отдельным видам коррупционных преступлений от 2010 до 2016 года на 100.000, автор констатирует, что по всем видам коррупционных преступлений наблюдается постоянный рост, что крайне опасно для такой страны, как Монголия, где общее число населения составляет всего три с небольшим миллиона. Также автор отмечает, что в структуре коррупционных преступлений большую часть составляют «Злоупотребление должностными полномочиями в государственной службе» (ст. 263) и «Превышение должностных полномочий в государственной службе» (ст. 264). Однако (пo данным исследователей) выявляется не более 3 % от общего числа коррупционных преступлений. Учитывая уровень латентности, невозможно делать выводы, полностью опираясь только на статистику, необходимо применить комплексный подход, состоящий в изучении входящих в структуру коррупционной преступности взаимосвязанных факторов.

Изучив криминологическую характеристику коррупционной преступности, автор отмечает, что в современной Монголии коррупция существует практически как общепринятое поведение. Учитывая криминологические коэффициенты, индекс латентности коррупционной преступности составляет 10. Свидетельствует об этом и опрос, проведенный автором, в ходе которого 84 % опрошенных согласились с утверждением, что коррупция стала неотделимой частью быта в нашей стране, в то время как 21 % согласились частично и всего лишь 5 % были не согласны с этим. Также 59 % опрошенных указали, что за последние 3 года уровень коррупции в стране повысился, в то время как 13,2 % опрошенных считают, что незначительно снизился и всего лишь 0,8 % отметили, что уровень коррупции в стране за последние три года снизился. Как отмечалось выше, официальные статистические данные о коррупционной преступности далеки от реальности, о чем свидетельствуют низкие статистические показатели коррупционных преступлений.

В третьем параграфе – «Особенности детерминации коррупционной преступности в Монголии» – рассматриваются основные причины и условия, способствующие совершению коррупционных преступлений в Монголии, их особенности.

Коррупция, существующая в современном монгольском обществе, является закономерным последствием событий, происходивших в 90-е годы XX века. В это время в Монголии происходил процесс перехода государства и общества к

17

рыночной экономике, проводились многочисленные реформы, модернизация государственного аппарата, что сказалось на всех сферах жизнедеятельности страны. Экономическая, политическая, социальная нестабильность в стране стали благоприятнейшим условием для увеличения уровня коррупции. В Монголии до сих пор наблюдаются сложности переходного периода, хотя по сравнению с периодом 90-х – начала 2000-х годов экономическая ситуация в стране намного благоприятнее. Иными словами, коррупция в Монголии соответствует общим закономерностям государственного развития.

Автором на основе изучения специальной научной и учебной литературы, проведенного анкетирования населения, с учетом особенностей монгольской реальности выделены основные группы факторов, детерминирующих коррупционную преступность как их закономерное следствие: правовые; социально-экономические; политические; нpавcтвеннo-пcихoлoгичеcкие; идеологические; воспитательные; opганизациoннo-упpавленчеcкие. Каждая из групп факторов, детерминирующих коррупционную преступность, имеет свои особенные черты, характерные для монгольского общества. По сравнению с Российской Федерацией в Монголии пока не сложилась устойчивая антикоррупционная система, предусматривающая не только уголовно-правовые меры, но и меры организационного и иного характера. Более того, нестабильная экономическая и политическая ситуация в стране предопределяет особенности детерминантов коррупционной преступности в Монголии. Единого учета этих факторов в настоящее время в Монголии не существует, а наличие такового, по мнению автора, может способствовать повышению эффективности как государственного, так и общественного противодействия данному негативному социально-правовому явлению.

В четвертом параграфе «Криминологическая характеристика лиц, совершивших коррупционные преступления» изучается криминологическая характеристика личности коррупционера по трем основным группам признаков: демографическая, ролевая и психологическая.

Диссертант, изучив основные статистические данные, а также особенности криминологической характеристики лиц, совершивших коррупционные преступления, констатирует, что особенности личности коррупционера формируются при непосредственном влиянии общества, в котором он живет. На основе анализа статистических данных можно утверждать, что среди государственных служащих в Монголии наиболее склонны к коррупционным преступлениям лица от 35 до 45 лет, при том, что коррупционная активность государственных служащих начинает стремительно расти с возраста 26 лет. Преобладание данной возрастной категории, объясняется, во-первых, общей демографической обстановкой в системе государственной службы Монголии, где почти половину госслужащих составляют лица вышеназванной возрастной категории, и, во-вторых, в данной возрастной группе госслужащие профессионально «созрели», что облегчает

18

совершение коррупционных преступлений. Также в этой возрастной категории у большинства госслужащих появляется профессиональная деформация, что зачастую может послужить причиной совершения коррупционного преступления.

Согласно исследованию, 85 % государственных служащих в момент совершения коррупционных преступлений состояли в семейных отношениях, и всего лишь 15 % были холостыми. Вышеназванное соотношение показывает, что в коррупционной преступности семейное положение не явилось фактором, оказывающим положительное воздействие на поведение преступников, как это бывает в большинстве других видов преступлений. Также авторские исследования показывают, что большинство лиц, совершивших коррупционные преступления, имеют высшее образование, а именно 64,3 % государственных служащих, 29 % среднее специальное образование и всего 6,7 % имеют полное среднее образование.

Автор утверждает, что большую часть лиц, совершивших коррупционные преступления, составляют государственные служащие, занимающие руководящие должности. При этом доля государственных служащих категории исполнительского состава 22 %. Данное соотношение показывает, что коррупционная активность более распространена именно среди государственных служащих руководящего состава. Диссертант отмечает, что представители данной категории обладают более широким спектром полномочий, что существенно увеличивает возможность манипулирования ими и совершения коррупционных правонарушений. Среди осужденных в Монголии за коррупционные преступления 4 % составляют лица со стажем работы на государственной службе до одного года, 7,1 % со стажем от одного до трех лет, 18,5 % лица со стажем от трех до пяти лет, в то время как наибольшее количество – работающие лица со стажем свыше пяти лет.

По социально-ролевым характеристикам личности автор подразделил монгольских коррупционеров на следующие основные группы:

1)Коррупционеры государственных и коммерческих организаций, которые злоупотребляют служебным положением или превышают служебные полномочия (злоупотребление и превышение должностных полномочий в государственной службе и коммерческой организации) 43,1 % (1172);

2)Коррупционеры-взяткополучатели – лица, злоупотребляющие своим должностным полномочием и принимающие взятку за определенные услуги, а также должностные лица, вымогающие взятку (получение взятки). За рассматриваемый период выявлено 841 лицо данной категории, что составляет

30,9 %;

3)Коррупционеры-расхитители – лица, совершающие коррупционные имущественные преступления: хищение из государственного бюджета, присвоение государственного имущества, нецелевое расходование бюджетных средств путем использования служебных привилегий. С 2010 по 2016 гг.

19

выявлено 506 коррупционеров-расхитителей, что составляет 18,6 % от общего числа коррупционеров;

4) Коррупционеры, дающие или передающие через посредника денежные средства или иные материальные ценности, оказывающие услуги должностным лицам в целях решения личных, групповых вопросов или в интересах третьих лиц, то есть взяткодатели или корруптеры (дача взятки, коммерческий подкуп, посредничество во взяточничестве), которые составляют 7,5 % (203) от общего количества коррупционеров;

Итак, в Монголии коррупционные преступления, как правило, совершаются должностными лицами в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти лет, со стажем работы в государственных органах не менее пяти лет, имеющими высшее образование и определенные профессиональные навыки. Большинство коррупционеров состоят в браке. Протекционизм, потребительское отношение к должности подкрепляют противоправность деяний коррупционных преступников. В большинстве случаев коррупционеры бывают общительными, культурными, хорошо ориентируются в социальных взаимодействиях и легко устанавливают необходимые связи. Коррупционную деятельность данные лица осуществляли из корыстной заинтересованности.

Вторая глава «Предупреждение коррупционной преступности в

правовые основы противодействия коррупции в Монголии, а также предложенные автором меры по совершенствованию антикоррупционного законодательства Монголии.

Согласно ст. 2 закона Монголии от 06.07.2006 г. «Против коррупции», правовой основой противодействия коррупции являются Конституция Монголии, международные договоры Монголии по борьбе с коррупцией, вышеназванный закон «Против коррупции», нормативные правовые акты, изданные в соответствии с данным законом, нормативные правовые акты Великого Государственного Хурала Монголии. Список указанных источников не является исчерпывающим, так как общепризнанные международные нормативные правовые акты, ратифицированные Монголией, законы Монголии, в том числе и Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, нормативные правовые акты Президента Монголии, органов государственной власти и региональные правовые акты также составляют единую правовую основу противодействия коррупции в Монголии, что, по мнению автора, необходимо включить в список правовых основ противодействия коррупции непосредственно в закон «Против коррупции».

Особое внимание автором уделяется сравнительно-правовому анализу зарубежного антикоррупционного законодательства, на основе чего в целях предупреждения коррупционной преступности автором предложены ряд мер по совершенствованию Уголовного кодекса Монголии, в частности:

20