В процедуре интерпретации важное место занимает диалектика абстрактного и конкретного.
Поставим перед собой вопрос: от какого конкретного уходит субъект познания - в начале интерпретации и к какому конкретному приходит в конце? В начале процесса придания смысла историк отталкивается от конкретных фактов, которые он выявил в ходе прочтения источника. Эта конкретность представляет собой набор не связанных между собой фактов, которые необходимо систематизировать, привести в логическую систему. В противном случае мы будем вынуждены признать историческое познание эрудиционным. Во втором случае под конкретным подразумевается многообразный предмет, расчлененный и вместе с тем целостный предмет.
Восхождение от конкретного к абстрактному звучит как более романтическое определение метола индукции, но в методе интерпретации - это лишь внешнее сходство. Коренное различие состоит в том, что индукция предполагает поиски смысла, смысл обретается в самом акте познания. В интерпретации же смысл, хотя и предварительный, уже присутствует. То есть факты сравниваются, изучаются для проверки предпонимания. Предварительный смысл в форме догадки или гипотезы позволяет сгруппировать эмпирический материал, преодолеть фактографический барьер. Историческая интерпретация в данном контексте представляет собой «идеальный» тип М Вебера, инструмент теоретического познания, призванный проверить и наполнить конкретным содержанием теоретические положения. Сведение исторического познания к поиску только законов истории лишает его специфики, трансформируя его из исторического в социологическое.
И еше одно пояснение, связанное с процедурой набрасывания смысла. Предпониманис - это гипотетическое предложение, которое нужно доказать, соблюдая все правила логического мышления. Данные исторической интерпретации, выраженные в форме теорий и концепции, повергаются верификации как со стороны предшествующего исторического знания, так и новых источников. В противном случае мы имеем дело не с научной, а мифологической интерпретацией.
Выше мы уже отмечачи, что интерпретация - процесс и результат мышления. Интерпретация заканчивается формулированием конкретных положений по проблеме, которая и вызвала к жизни интерпретационный процесс. Это внешняя сторона интерпретации. Результаты истолкования могут быть выражены в виде гипотез, теорий н концепций. Любая научная теория может быть рассмотрена и данном контексте как интерпретация.
Основными, интерпретационными моделями исторического процесса на сегодняшний день являются формационный и цивилизационный подходы. Как теория общественно-экономических формаций, так и теория цивилизаций, представляют собой результат огромной научно-исследовательской работы, представляют собой реализацию определенного набрасывания смысла.
Так, например, формационная концепция истории К. Маркса появилась в ходе «набрасывания» идеи. Изучая генезис и эволюцию товарно-денежных отношений. Он пришел к выводу, что основой развития общественного бытия является соотношение производительных сил и производственных отношений, динамика экономической сферы общества. Идея о приоритете экономических отношений, спроецированная на историческое развитие и послужила основой для формирования теории формаций, стала критерием периодизации исторического прошлого, ключом к решению многих научно-исследовательских задач, являющихся эталоном для аксеологической оценки событий в рамках оппозиции «прогресс-регресс». Цивилизационная концепция в свою очередь исходит из предпосылки о том, что в реальном историческом процессе нельзя четко выделить один основной фактор исторического развития. А. Тойнби, О. Шпенглер также осуществляли «набрасывание смысла» на исторически разнородный материал, выдвигая в качестве критерия культурно-исторического различия. Или, скажем, концепция Л.Н. Гумилева опирается на идею о «пассионарности». Осознание границ каждой интерпретационной модели дает возможность избежать одномерного взгляда на исторический процесс, осознать многоаспектность и альтернативность исторического подхода.
В социально-гуманитарных науках применяются две основные процедуры познания: объяснение и понимание (интерпретация).
Объяснение – это процедура разъяснения сущности конкретного социального факта, подведение его под некоторое обобщение, закон (объяснение поступка человека осуществляется через приведение причин, мотивов, факторов, обусловивших такое поведение). Объяснение, как правило, имеет монологический характер, в нем участвует один человек. Оно отвечает на вопрос «Почему это так происходит». Объяснение чаще является функцией естественно-математических наук, реже – социальных наук.
Интерпретация (понимание) – это процедура истолкования смысла какого-то знака или текста. Интерпретация, как правило, имеет диалоговый характер, в нем участвуют несколько человек. Она отвечает на вопрос «Что это такое».
Интерпретация – это основной метод социально-гуманитарных наук. Она необходима в социально-гуманитарных науках, так как тексты, как источники познания, имеют множество смыслов, которые раскрываются постепенно, в процессе исследования. Смысл – это значение, которое придано автором определенной системе знаков. Он бывает прямой и косвенный, раскрывается в коммуникации людей. Смысл текста может быть понят, если текст будет рассматриваться:
– в контексте жизни,
– в соответствии со «здравым смыслом»,
– в соответствии с правилами языка,
– с учетом наличия «языковой игры» между людьми,
– в случае излечения языка от многозначности (Л. Витгенштейн).
Существует три основных типа интерпретации:
понимание языка в диалоге;
понимание текста на иностранном языке;
понимание художественных образов, символов в искусстве, науке.
Социально-гуманитарные науки изучают тексты, в которых отражена социальная реальность. Текст – это любая знаковая система, которая способна быть носителем смысловой информации и имеет языковую природу. Текст – это также система знаков, которая последовательно и связно описывает социальное действие человека. Тексты являются предметом изучения герменевтики.
Герменевтика – это наука о правилах понимания и интерпретации знаковых систем, текстов. В. Дильтей и Г. Гадамер считали герменевтику «органоном наук о духе», так как только она способна помочь понять смысл текстов. Герменевтика предполагает постижение смысла при следующих обстоятельствах: а) переводе – сохранение смысла при переводе с одного языка на другой; б) реконструкции – воспроизведении смысла в контексте прошлой эпохи; в) диалоге – появлении нового смысла в процессе общения.
Герменевтика при изучении текста предполагает следующее:
проникновение в духовный мир автора текста («вживание» в жизнь автора);
постижение контекста, в котором творит автор (изучение эпохи, в которой создан текст);
анализ аудитории, на который рассчитан текст (исследование групп людей, на которых ориентировался автор);
учет личностных характеристик интерпретатора текста (интерпретатор является активным субъектом и привносит в первоначальный текст – свое видение реальности).
Большую роль в интерпретации играет личностное переживание интерпретатором авторских текстов, которые могут быть постигнуты только при его сопереживании автору. Особое значение имеет в интерпретации и соблюдение «исторической дистанции», «временного отстояния» (по Г. Гадамеру) от социального явления, так как это позволяет уменьшить субъективность в социально-гуманитарных науках.
Вопрос № 36 Вера и знание, достоверность и сомнение. Диалектика веры и сомнения в процессе познания.
В социально-гуманитарных науках знание всегда сочетается с верой и сомнением, так как вера ориентирована на преувеличение роли абсолютного момента в знании, а сомнение – роли относительного – в нем.
Вера – это принятие чего-либо за истину без полного подтверждения этой истинности рациональными доводами. Вера классифицируется по принадлежности к определенной сфере отражения человеком мира. Она бывает:
– религиозная (принадлежит к сфере чувственного, непознаваемого (вера в Бога),
– теоретическая (или философская) – принадлежит к сфере рационального, познаваемого (вера в правильность каких-то гипотез, предположений).
Вера присутствует в социально-гуманитарных науках, прежде всего, в силу незавершенности познания социальных явлений, как допущение возможности соответствия социальной реальности и его отражения в знании. Она также может присутствовать в социально-гуманитарных науках:
как вера ученого-гуманитария в Бога (ученый привносит в науку свою веру),
как его «форма жизни» в обыденном мире (Л. Витгенштейн),
как его доверие к определенным ученым, теориям, этическим нормам («бытие среди людей невозможно без доверия друг к другу». Л. Витгенштейн),
как философская вера в возможность истинного отражения общества (К. Ясперс).
Вера в социально-гуманитарных науках обладает как достоинствами, так и недостатками Достоинства веры в социально-гуманитарных науках: она придает уверенность в возможности познания истины, объединяет людей в определенные школы, дает людям надежду на лучшее будущее. Недостатки веры в социально-гуманитарных науках: основанность веры преимущественно на чувствах, преувеличение в ней доли абсолютного в истине, ввод в социально-гуманитарные науки догм, мифологем, идеологем. Негативное воздействие веры на социальное познание нейтрализуется сомнением, которое также всегда присутствует в социально-гуманитарных науках.
Сомнение – это определенное состояние человека, характеризующееся наличием неуверенности в истинности полученного знания. Оно всегда присутствует в социально-гуманитарных науках, так как познание социума всегда является незавершенным, а скептицизм часто является личностной чертой многих ученых-гуманитариев. Сомнение присутствует в социально-гуманитарных науках в связи с тем, что знания в них всегда связаны с оценками. Многие обществоведы считают, что освободиться от оценок невозможно. Это и порождает сомнение в достижении истины в социально-гуманитарных науках. Они также поддерживаются постоянными дискуссиями, которые ведутся в этих науках.
Сомнение бывает трех видов:
теоретическое (сомнение в подлинности теории),
нравственное (сомнение в правильности норм, которым следует ученый),
религиозное (сомнение в возможности самоусовершенствоваться).
Сомнение в социально-гуманитарных науках обладает как достоинствами, так и недостатками. Достоинства сомнения: оно является фактором побуждения интереса к социальному познанию, способствует наличию дискуссий в социально-гуманитарных науках, обуславливает безостановочный процесс познания. Недостатки сомнения: абсолютизация скептиками роли относительного в истине, скептицизм часто перерастает в нигилизм, цинизм, ограничивает веру в познавательные возможности человека.
Сомнение выполняет в социально-гуманитарных науках следующие функции:
обуславливает интерес к определенным социальным проблемам,
позволяет критически относиться к существующим теориям.
Негативное воздействие сомнения на социальное познание нейтрализуется верой, которая также всегда присутствует в социально-гуманитарных науках.
Главные цели социально-гуманитарных наук: минимизировать влияние веры и сомнения при постижении истины за счет разработки утонченных процедур и методик социально-гуманитарного познания и использовать их положительные стороны для совершенствования социального познания.
Не отрицая объективированного знания (своеобразной социальной и индивидуальной памяти, способа хранения информации), необходимо обосновывать знание как «состояние сознания» в тесной связи знания с верой (признанием истинности того или иного утверждении без рационального обоснования и доказательств),.усвоение и использование информации должно быть основано на предпосылках принятых на веру. Витгенштейн придавал фундаментальное значение существованию эмпирических предложений, в существовании которых мы не сомневаемся.
Всякое обучение основано на доверии. Сомнение приходит после веры. Развитая форма познания (научное познание) тоже покоится на вере. Эмпирические высказывания, кот мы принимаем как несомненные, сопутствуют нам всю жизнь как личностные знания, как КМ, усвоенная в детстве.
Вера возникает как необходимое следствие бытия среди людей, утверждает Витгенштейн, имеет социально-коммуникативную природу. Вера – субъективная уверенность. Вера и знание имеют различные основания, противоположно направленные. Знание становится таковым в следствии логического оформления, обоснования, доказательства достоверности и истинности, и лишь в таком качестве оно обретает когнитивную и социальную значимость, начинает функционировать в культуре. Вера же базируется на подтверждающем ее результате опыта, на общезначимости того, во что верят. И лишь затем может возникнуть необходимость рефлексии и практики, кот будет осуществляться на основе новых социально апробированных несомненностей. В отличие от идей вера не является плодом наших размышлений (мыслями или суждениями). Верования составляют наиболее глубинный пласт нашей жизни, наследуются как традиции (вера в разум, в интеллект, в европейские традиции).
Верования укоренены, привычны. Сомнение- неудовлетворенность, желание перейти к состоянию верования. Признание фундаментального значения веры в познании – доверие субъекту познания. Познание – заинтересованное понимание, результат познания – истина. Знание м б теоретическим, практическим, повседневным, дотеоретическим. Повседневное знание – нормативные системы социально распределенные между людьми. Идеи Витгенштейна о знании и его соотношении с достоверностью, истиной, верой представляют новый этап в понимании природы знания и познавательной деятельности.
Понятие философской веры как веры мыслящего человека было развито в трудах Ясперса. Признаком ФВ, по Ясперсу, является то, что она существует в союзе со знанием. Она хочет знать то, что доступно знанию и понять саму себя. Безграничное познание, наука – основной элемент философствования. Не должно быть ничего, не допускающего вопроса, не должно быть тайны, закрытой исследованию. ФВ способна защититься от иллюзорного знания, от ошибок науки. ФВ не может стать общезначимым знанием, но должно беспрестанно становится яснее, продвигаться далее посредством сознания. Субъективная и объективная стороны веры – одно целое. ФВ объемлет С и О. ФВ – осознание бытия посредством истории и мышления.
Одной из основных предпосылок философско‑методологического анализа социально‑гуманитарного знания является рассмотрение научного познания в контексте культуры, его связь с историческими особенностями и ценностными установками общества. Осмысление взаимоотношения внутринаучных и социальных ценностей обращает внимание на проблематику критерия научного идеала, его соотношение с верой, интуицией, сомнением. Тема веры, достоверности, сомнения оказывается одной из фундаментальных в самых разных областях и на разных этапах научного познания.
В свое время И. Кант произвел разделение веры и разума на две различные сферы. Согласно ему, любые теоретические аргументы, выдвигаемые за или против существования Бога, являются одинаково весомыми по своей ценности, потому что выход за пределы чувственного опыта превосходит границы познавательных возможностей нашего разума. А так как освободиться от вопросов, связанных с религиозной тематикой (и вообще со всем сверхчувственным), мы, люди, не можем, то ответы на них следует основывать на вере, что в условиях бессилия разума не будет таким уж иррациональным ходом.
Когда мы говорим о вере как о компоненте, включаемом в научно‑исследовательскую деятельность ученого, речь идет не только о сугубо религиозной вере. Верование, представление о чем‑то становится базисной предпосылкой и условием наших действий, причем не в осознанной форме, а на некотором «подсознательном уровне». Например, Кант описывал телеологическое суждение (от греч. telos, род. падеж teleos– цель) как способ мыслить, который имманентно присущ человеку и заключается в том, что всему, что нас окружает, мы приписываем действия в рамках цели и смысла.
Соотношение различных духовно‑ценностных установок, веры и научного знания по‑разному влияло на развитие науки. Например, в средневековье существовал такой феномен, как алхимия. Она опиралась на ряд верований – начиная от древнейших языческих культов и заканчивая христианской верой, символы которой алхимики метафорически использовали для обозначения процессов и субстанций своего алхимического действия. Собственно, по ортодоксальным определениям, алхимия была чистейшей ересью и просуществовала столь продолжительное время лишь благодаря верованиям большинства служителей церкви и представителей знати в то, что в итоге все же будет получено знание о превращении неблагородных металлов в золото и даже открыт секрет эликсира долголетия. Когда же эти надежды продемонстрировали свою полную несостоятельность, алхимия как таковая исчезла, оставив место всем нам теперь известной химии, которая смогла вычленить из алхимии ее научно‑экспериментальный компонент и эффективно его использовать.
Симбиоз веры и научного подхода может определять и методологию социально‑гуманитарного познания. Например, известный немецкий социолог М. Вебер увлекался мистикой, и основной его научный интерес был посвящен исследованию того, как этико‑религиозные ценности, аффективные установки и глубоко укорененные привычки определяют экономическое поведение субъектов. Мистикой интересовался и не менее известный логик и философ Л. Витгенштейн, чьи идеи о вере, достоверности, уверенности также близки концепциям, в которых познание сводится не только к естественнонаучному, но и к опытному, жизненному знанию, а также гуманитарному и к теологии. Витгенштейн рассматривает и жизнь вообще, и возможность познания в контексте веры, доверия, принятия знания как достоверного.
Религиозные установки, задавая определенные мировоззренческие ориентиры, могут не только регулировать социально‑экономическое поведение субъектов, но и служить опорой для многих формообразующих основ цивилизации, в том числе для научного знания. Христианство, скажем, предлагает противопоставление человека и природы в том плане, что природа не имеет самостоятельной ценности и может служить материалом для эксплуатации по воле и желанию человека. Такое видение природы в качестве опытно‑экспериментальной площадки и эксплуатационной базы образовало мировоззренческую предпосылку для науки Нового времени (и современный экологический кризис).