Казахстан в силу, обоснование предложений по дальнейшему совершенствованию норм уголовно-процессуального законодательства, касающихся деятельности специалиста в уголовном судопроизводстве. Все вышесказанное позволяет сделать вывод об особой актуальности темы участия специалиста в современном уголовном судопроизводстве.
Литература
1.Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858 «О Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года» // Казахстанская правда. 27 августа 2009 г. № 205 (25949).
2.Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231. URL: http://adilet.zan.kz/rus/ docs/K1400000231#z2181.
3.Бишманов Б. М. «Судебный специалист» и «судебный эксперт» в уголовном процессе // Восток – Запад: партнерство
всудебной экспертизе. Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы: сборник материалов Международной научно-практической конференции. Астана, 2016.
4.Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях от 5 июля 2014 года № 235-V. URL: http:// adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000235.
5.Основные показатели деятельности ОКП ОВД Республики Казахстан за 2017 год: отчет. Астана, 2018.
6.Закон Республики Казахстан от 21 декабря 20217 года № 118-VI «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам модернизации процессуальных основ правоохранительной деятельности».URL:http://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1700000118#z69.
7.Приказ Генерального прокурора Республики Казахстан от 3 января 2018 года № 2 «Об утверждении Инструкции о ведении уголовного судопроизводства в электронном формате». URL: http://adilet.zan.kz/rus/docs/V1800016268.
101
М. А. Литвинова,
слушатель Ростовского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России);
И. А. Семенцова,
доцент кафедры уголовного права и криминологии Ростовского института (филиала)
Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)
кандидат юридических наук, доцент
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО РЕАГИРОВАНИЯ НА ПОЛУЧЕНИЕ ЦИФРОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ЗНАЧЕНИЯ
В настоящее время компьютерные устройства стали обычным предметом обихода, а объем совершаемых с их помощью операций – от банковских переводов до передачи документов между государственными органами – непрерывно увеличивается. Именно этим можно объяснить возросшую роль цифровой информации в современном обществе. Большое распространение получили и системы мгновенного обмена сообщениями – так называемые мессенджеры – WhatsApp, Viber, Telegram. С помощью электронной почты и мессенджеров передаются не только текстовые сообщения, но и фотографии, видео, документы и т. д.
Указанные средства связи широко используются не только в законных целях, но и для подготовки и организации всевозможных преступлений, к примеру, торговли наркотиками и оружием, совершения терактов [8].
Вступление в силу «пакета Яровой» породило новую волну активных обсуждений проблемы использования электронной почты и мессенджеров в противоправных целях не толь-
102
ко в СМИ, но и среди юристов. Внимание привлекли новые законы, предписывающие организаторам распространения информации в сети Интернет хранить на территории России всю информацию о фактах приема, передачи, доставки электронных сообщений пользователей сети Интернет, а также содержание данных сообщений, сведения для их раскодирования.
Для чего осуществлялось принятие подобных правовых норм? В первую очередь для того, чтобы обеспечить сохранность данной цифровой информации, таким образом упростив возможность ее получения в рамках оператив- но-разыскных и следственных мероприятий, что привело к необходимости анализа предоставленных Уголовно-процес- суальным кодексом РФ (далее – УПК РФ) способов получения информации, передаваемой посредством электронной почты и мессенджеров. Подобный анализ показывает, что действующий уголовно-процессуальный закон содержит ряд недоработок в данной сфере.
Обращаясь к истории вопроса, следует отметить, что довольно долгое время текст закона не предполагал порядка получения следователем сведений о сообщениях [6].
Затронутые знания из области кибернетики и информатики позволяют понять сущность цифровой информации и ее роль в доказывании по уголовному делу. Цифровая информация, являясь разновидностью информации, обладает признаками и свойствами родового объекта. Информация не может быть передана, принята или хранима в чистом виде. Для этих целей она кодируется в сообщение и переносится посредством сигнала [4]. Например, сведения о факте несанкционированного доступа к компьютерной базе данных существуют в виде цифровой информации на компьютере, которая при запуске устройства передается цифровым сигналом на устройства машины (монитор), позволяющие воспринимать ее органами чувств [4].
По общему принципу работы электронная почта схожа с обычной почтой. За счет этого специфические «почтовые»
103
термины повсеместно используются и применительно к цифровым сообщениям, передаваемым посредством электронной почты («адресат», «заголовок», «тело письма», «вложение в письмо) [3].
Электронно-почтовое отправление представляет собой только информацию (без конверта или любого другого строго материального оформления). Таким образом, уголовно-про- цессуальный закон буквально предписывает абсурдное – совершать выемку информации, а не конкретного предмета, несмотря на то, что информацию без ее материального носителя изъять невозможно.
Анализ положений ст. 185 УПК РФ [1] позволяет сделать вывод о том, что они не рассчитаны на применение в сфере цифровых технологий и не учитывают специфику отправки и получения информации с помощью технологии электронной почты.
Если в отношении почтово-телеграфных отправлений законодатель в ч. 5 ст. 185 УПК РФ разрешил снятие копий с задержанной корреспонденции, то в ч. 7 данной статьи он предусматривает только осмотр и выемку электронно-почтовых сообщений, хотя в данном случае возможность копирования цифровой информации не менее актуальна.
Среди других недостатков распространения возможности ареста почтовой корреспонденции на электронную почту можно выделить следующие:
–зачастую следователь не знает фамилии, имени, отчества и адреса лица, отправления которого его интересуют. Ему известен только адрес электронного почтового ящика. Между тем указание сведений об отправителе или получателе корреспонденции обязательно в силу п. 1 ч. 3 ст. 185 УПК РФ;
–при большом количестве электронно-почтовой корреспонденции для следователя чрезвычайно затруднительно указывать в протоколе, какие конкретно отправления были подвергнуты осмотру. В данном случае не понятно, как идентифицировать то или иное сообщение, необходимо ли описывать приложенный к нему файл, электронный документ,
ссылку на интернет-ресурс и т. п.;
104
–оператор сервера исходящей или входящей электронной почты технически не может задержать отправку того или иного сообщения, так как данные процессы проводятся автоматически, для их остановки необходимо прекращение работы всего сервера [3].
В связи с этим в настоящее время возникает необходимость дальнейшего правового регулирования порядка собирания электронно-почтовой и иной цифровой корреспонденции с учетом специфики данного вида связи. Как было показано ранее, законодательная новелла, заключающаяся в распространении действия ст. 185 УПК РФ на цифровую информацию, передающуюся посредством электронной почты или иным подобным способом, порождает проблемы в реализации данного следственного действия. Кроме того, арест почтовой корреспонденции не подразумевает получение сведений и информации о переписке или переговорах, совершенных за определенный промежуток времени, прошедший до их проведения, то есть сообщениях, отправленных или полученных в прошлом. Между тем именно такая информация часто необходима для раскрытия преступления [3].
На наш взгляд, наиболее эффективным способом получения следствием цифровой информации, содержащейся в отправлениях электронной почты или сообщениях, передаваемых с помощью иных подобных технологий, является порядок, предусмотренный ст. 186.1 УПК РФ («Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами»). Среди преимуществ последнего можно выделить следующие:
–данный порядок предполагает получение информации не только в режиме «реального времени», но и за прошедшие периоды;
–цифровая информация предоставляется соответствующей организацией, оказывающей услуги связи. От следователя не требуется визит в данную организацию для самостоятельного поиска и получения информации;
105