Материал: 2478

Экономика

характеризующее связи настоящего с прошлым и будущем, наследственности и изменчивости и проявляющееся в наличии разнообразных ритмов эволюции и цикло-причинных связей в каждом из вышеперечисленных подпространств. В зависимости от целей анализа могут быть использованы и другие измерения: субъекты занимают различные позиции в многомерном пространстве и взаимодействуют между собой, обладая разными культурно-ценностными ориентациями, компетенциями и интеллектуальными способностями, различными властными, материальными и другими видами ресурсов.

Логика системного описания происходящих на микро- и макроуровнях, взаимосвязанных процессов определяется тем, что эволюция социально-экономических структур и поведение субъектов выражает противоречивое сочетание процессов наследственности и изменчивости. В связи с этим появляются соответствующие аспекты анализа структурирования процессов воспроизводства и эволюции общества: 1) структурирование культурно-ценностного пространства и институализация механизмов регуляции; 2) системно-компромиссная структуризация и интеграция общества; 3) диагностика и оценка эффективности социальных и институциональных практик; 4) обновление культурно-ценностных установок и конструирование инновационных изменений. При этом, облагающие научной значимостью подходы, предназначенные для описания отдельных аспектов ценностно-рациональной деятельности людей, могут быть с определенной корректировкой использованы в рамках системноэволюционной парадигмы [13].

Структурирование культурно-ценностного пространства и институализация механизмов регуляции

Микро- и макроуровни культурно-ценностной системы взаимосвязи взаимно влияют друг на друга. Игнорирование данного обстоятельства приводит к тому, что складывается одностороннее представление о внешней заданности ценностей субъектов и находящихся вне пределов их инициативы институциональных структур. «...Ценности возникают в форме мнений, отношений, ориентации, норм или правил поведения. Хотя эти шаблоны, очевидно, формируют поведение индивида, ценности, как социальные феномены, представлялись социологам, находящимися вне пределов инициативы и решений индивидов. Со времен Дюркгейма это представление превалировало в большинстве работ по социологии. Представление о внешней заданности ценностей обусловливало такой анализ социальных условий и сил, образующих социальный процесс, который был в значительной степени не зависим от поведения и взаимодействия индивидов» [14].

Для понимания процесса, с помощью которого нормы интернализируются, а идеи становятся консенсуальными, необходимо отказаться от логики рациональных максимизирующих полезность акторов и использовать логику коммуникативного действия. Это не означает, что идеи не могут быть использованы инструментальным способом для легитимации и делегитимациии политики, мотивированной часто материальными интересами. Идеи становятся конценсуальными, когда акторы начинают верить в их обоснованность и ценность [15].

Ориентация общества на достижение общих целей реализуется сложным процессом его структурирования. Такая ориентация имплицитно предполагает появление некого центра, причем, как подчеркивает Э. Шилз, «центричность» требует наличия как «центральной институциональной системы», так и «центральной культурной системы». Центр господствует над периферией и пропитывает ее – во всяком случае, он стремится к этому и в известной степени добивается успеха. Общество становиться более интегрированным от центра к периферии в своих убеждениях и действиях [16]. При сохранении индивидуальных и групповых особенностей поведенческих характеристик людей в силу различных причин под влиянием своеобразия культурно-ценностных представлений и окружающей среды в обществе возникают

использования разнородных общезначимых культурно-ценностных регуляторов, с помощью которых обеспечивается понимание и согласование действий субъектов, а также легитимизация норм и правил, в соответствии с которыми происходит создание совокупных выгод и их распределение. Наличие общей структурно-неоднородной цели общества и разноразмерных способов ее достижения обусловливает существование особой инструментальной ценности – справедливости, характеризующей общий подход к

формированию баланса инструментально-регулятивных ценностей – равенства и неравенства,

Техника и технологии строительства, № 3 (7), 2016 http://ttc.sibadi.org/

Экономика

свободы и регламентации, сотрудничества и состязательности, ответственности и инициативы рыночных и нерыночных регуляторов и т.д. Еще А. Смит утверждал, что справедливость – «главная опора, поддерживающая все знания человеческого общества» [17]. Д. Роулс обращает внимание на то, что «справедливость есть главная добродетель общественных институтов, подобно тому, как истина есть главная добродетель научных систем» [18]. По Дж. Александеру, основаниями интеграции современного общества могут являться только осознанные рефлексивные стремления людей к возможно более справедливому обществу [19].

Справедливость как интегративно-когнитивная ценность выступает многомерным измерителем и регулятором, ориентирующим на поиск наиболее эффективного способа создания частных и общих выгод на основе достижения компромиссного решения, связанного с формированием необходимого баланса противоречивых принципов организации общества. Так, справедливость предполагает определенное сочетание уровня свободы и регламентации. Кроме того, справедливость всегда выражает определенный вид равенства, а равенство устанавливается в определенном отношении и всегда в виду и на основе какого-то соотносительного ему неравенства [18]. Решение проблемы свободы и регламентации, совмещения равенства по одним критериям с неравенством по другим и т.д., должно осуществляться на основе принципов справедливости, контекстуально ориентирующих субъектов на получение взаимной выгоды увеличения общего благосостояния.

Культурно-ценностные ориентации не являются неким застывшим идеалом, а выступают основополагающими инструментами познания и преобразования социально-экономической разделяемой реальности [20]. Вместе с тем, утверждающиеся в качестве доминирующих культурноценностные представления относительно механизмов социального структурирования, а также справедливости норм и правил регулирования возникают на основе столкновения различных мнений под влиянием ограниченности знаний и информации, а также переговорной силы взаимодействующих сторон. В результате формируются общезначимые культурно-ценностные линзы, которые представляют в некоторой степени искаженное видение справедливого баланса ценностных установок, часто в интересах обеспеченных значительными активами групп. Данное видение всегда потенциально оспаривается по тем или иным причинам различными группами, которые в меру своих возможностей стремятся его изменить.

На основе разделяемых культурно-ценностных представлений происходит коллективное осмысление используемых и создаваемых на разных уровнях общества норм и правил, их сканирование и фильтрация с учетом влияния на получаемые выгоды от применения технологических структур в условиях разделения труда и кооперации, а также их легитимизация и отбор институциональных структур и форм. Как отмечал Т. Парсонс, «главным функциональным требованием к взаимоотношениям между обществом и культурной системой является легитимизация нормативного порядка и общества», так как «только соотнесенность с культурой придает нормам и правилам значимость и легитимность» [21].

Институциональная система закрепляет общественно признанные и воспроизводимые деятельностные функции, определяющие своеобразие места и роли субъектов в обществе и осуществлении эволюционных перемен. «Любая функция, твердо установленная разделением труда, оказывается связанной с институционально определенными ролями» [21], основанными на присваиваемом статусе. Универсальным компонентом разных культур и цивилизаций выступает власть, которая является в общественных науках фундаментальным понятием в таком же смысле, в каком энергия является фундаментальным понятием физики [22]. Во всех обществах социально-экономическая реальность представляет собой множество явных и скрытых форм проявления системы властных отношений, возникающих в результате взаимодействия между неравными силами, доминирующими и доминируемыми субъектами. В связи с этим в обществе складывается свойственная ему динамичная система власти, которая характеризуется распределением властных полномочий и иерархической упорядоченностью; а также вызванными противоречивостью устройства общества своеобразными процессами борьбы за власть между разными группами, которые стремятся изменить свое положение к более лучшему в социально-экономическом пространстве.

Вместе с тем действия властей становятся легитимными лишь тогда, когда они воспринимаются как оправданные, обоснованные и справедливые. Чем больше избыток или недостаток власти в обществе, тем более значительными становится негативные последствия, последствия дисбаланса властных отношений и их деформации. В свою очередь, чем выше

Техника и технологии строительства, № 3 (7), 2016 http://ttc.sibadi.org/

Экономика

уровень доверия к власти, тем прочнее ее позиции и более широкий набор инструментов оно может эффективно использовать.

Всвязи с особенностями структурных условий и сложившейся модели культурноценностного мышления, предполагающей использование общепризнанных, хотя и искаженных, линз, а также своеобразием движущих мотивов поведения субъектов, обладающих разными ресурсами, складывается весьма сложная многоуровневая институциональная система, которой свойственен особый набор дисфункций и которая поддерживает специфический баланс общих и частных выгод, часто на основе структурного «перекоса», последний обычно предполагает: чем большими ресурсами обладает социальная группа, тем больше выгод она получает, используя переговорную силу. В данных условиях конституированные и регулятивные структуры становятся противоречивыми и дуальными по своей природе; возникают дивиантные формы поведения [23, 24]. Неформальные институты могут возникать не только в результате спонтанных или планируемых индивидуальных действий, но и выступать следствием формальных институтов, которые они, в свою очередь, также способны мoдифицировать.

Системная связанность общества предполагает, что институциональный каркас и регулятивные институциональные формы содержат культурно-ценностную компоненту, которая обеспечивает достижение на основе переговорной силы институционального компромисса и получение общей выгоды таким образом, что каждый из взаимодействующих субъектов в той или иной степени выигрывает. Поэтому относительную автономность институтов, в том числе институт собственности, регулирующего доступ к ресурсам и их распределение, а также присвоение благ, не следует абсолютизировать, механизм их функционирования и трансформации должен учитывать системные связи и направлять на достижение общих целей.

Всвязи с этим Л. Мизес отмечал, что «частная собственность не является привилегией владельца собственности, а является общественным институтом, служащим добру и выгоде всех, несмотря на то, что она может в то же время быть особенно приятной и полезной для некоторых» [25]. Г. Форд обращал внимание на то, что «капитал, который постоянно не улучшает повседневных жизненных условий трудящихся и не устанавливает справедливой платы за работу, не выполняет своей важной задачи. Главная цель капитала – не добыть как можно больше денег, а добиться того, чтобы деньги вели к улучшению жизни» [26].

Вопреки идеальным моделям, представляющим рыночное взаимодействие людей как обезличенный саморегулирующий процесс, поддерживаемый только личным интересам, реальные рынки всегда функционируют в определенной культурной среде [27]. Свое поведение на рынке люди всегда формируют исходя из сложившихся культурно-ценностных представлений и важности соблюдения принципов справедливости, при установлении условий обмена и цены. Продолжительность и частота рыночных сделок зависит от репутации сторон и возникающем на данной основе доверии, так как лишь часть договоренностей и обязательств обычно может быть юридически зафиксирована. При этом, чем ниже уровень доверия, тем выше издержки взаимодействия. Факторы этико-ориентированного поведения и потребления сегодня приобретают особую значимость в качестве независимой переменной, влияющей на рыночные взаимодействия и уровень конкурентоспособности, деловые отношения и уровень партнерства.

Диагностика и оценка эффективности социальных и институциональных практик. Культурноценностный подход, предполагающий практико-ориентированное использование системы ценностно-нормативных оценок, позволяет осуществлять диагностику институциональных норм и правил, обнаруживать неэффективные социально-экономические практики, нелегитивные институциональные структуры и формы.

Впротивовес ценностно-нейтральным представлениям об эффективности, утвердившимся в рамках различных версий мейстрима, сегодня все больше обращается внимание на разработку концепций эффективности, учитывающих этические аспекты. Вместе с тем, как отмечает Иван Ставерен, сложившаяся нормативная концепция не может уловить главное и бесполезна при доказательстве несостоятельности критерия Парето-эффективности и при разработке альтернативных критериев эффективности. В нормативной теории игнорируется бесконечное разнообразие способов, которыми в механизм оценивания можно ввести ценностную составляющую, и не учитывается эндогенный характер связи между эффективностью и справедливостью [28].

Техника и технологии строительства, № 3 (7), 2016 http://ttc.sibadi.org/