Эти принципы заключаются в следующем. Во-первых, необходимо исследовать контекст отрывка и понять, что говорится о предмете исследования в различных местах Корана. Во-вторых, нужно исследовать предмет в свете события из жизни пророка Мухаммада, произошедшего с ним в тот момент, чтобы понять, о чем Коран говорит. В-третьих, к кораническим аятам необходимо подходить с точки зрения социального, культурного, политического и технологического контекстов времени Пророка, поскольку часто текст обращен к Мухаммаду и его последователям в конкретный исторический момент их жизни. В-четвертых, мы можем интерпретировать Коран, только исходя из нашего собственного понимания, привнося в интерпретацию свой, современный социальный и культурный контекст. «При этом не нужно бояться совершить ошибку. Только пройдя путь ошибочного толкования, можно прийти к истинному, независимо от того, что вы толкуете. Но даже и истинная интерпретация в любом случае со временем может измениться!» Muzykina, Y. “A Moral Compass in the Postmodern Post-truth Era”, p. 47.. Такой подход является отличительной чертой Сардара-мыслителя, получившего известность как «критически мыслящий мусульманин».
При этом свою критику он стремится основывать на важной моральной ценности, являющейся одной из приоритетных в исламе -- справедливости (`адл). Функции критики и справедливости очень схожи: усовершенствовать состояние объекта (будь то предмет или человек), перенести его из тех обстоятельств, где он находится, в лучшие. Критика и справедливость существуют не для удовлетворения чьего-то эго, но и не для попрания человеческого достоинства. Они призваны возвышать над действительностью, вести к лучшему. Для Сардара хорошим примером в этом отношении являются мутазилиты, которые занимались критикой всего, но при этом твердо стояли на позициях ислама Ibid., p. 48.. Единственное, что может помешать такому подходу, это догматизм. И его Сардар считает основным врагом исламского мира:
Веру необходимо ставить под сомнение. Конечно, необходимо и от чего-то отталкиваться. Как мусульмане мы отталкиваемся от Корана, принимая его как Слово Божье. Это, если хотите, наш шаг веры. Но с этой точки мы начинаем критически смотреть на все и вся, включая жизнь Пророка, включая хадисы, то, что говорили и делали сподвижники Пророка, включая нашу собственную историю и общество. Поэтому мы не принимаем автоматически то, что, например, классические комментаторы говорят о Коране, что Ат-Табари говорит об исламской истории, или заявление Аль-Газали об истине. Мы исследуем все это, изучаем, смотрим, основывается ли [данное утверждение] на достоверных доказательствах и является ли ценным для сегодняшнего времени. Ислам настаивает на том, что вера не должна быть иррациональной; она должна быть обоснованной, аргументированной, доказанной. Как только шаг веры сделан, иррациональная площадка уходит в прошлое.
В противном случае вы стоите на зыбучем песке. Любой может прийти и оправдать что угодно в догматических терминах. Именно это и происходит! ИГИЛ, например, играет на руку обскурантистским догмам в отношении халифата, халифа и т. д. Самые ужасающие и порочные вещи могут быть представлены в догматических терминах. При этом ожидается, что последователи будут принимать их без вопросов. Что они и делают! Ibid.
По мнению Сардара, такого рода догматизм аморален, поскольку не помогает движению вперед, а отбрасывает далеко назад. Что же касается шариата, который многие современные фундаменталисты и джихадисты считают панацеей, средством преодоления всех бед, как моральных, так и социально-экономических, то Сардар представляет его в качестве необходимого интерпретативного инструментария для решения современных проблем. Императивом является рассмотрение шариата в его историческом контексте, а не возведение его до уровня божественного, поскольку божественным статусом в исламе обладает только Коран.
Таким образом, Сардар в своих размышлениях на религиозную тему опирается на предпосылку, что ислам является моральной религией, поскольку отношения Бог -- человек определяются им скорее в морально-нравственных категориях, чем культовых или гностических Sardar, Z. (2003) “The Ethical Connection: Christian-Muslim Relations in the Postmodern Age”, in Z. Sardar, S. Inayatullah, and Gail Boxwell. Islam, Postmodernism, and Other Futures: A Ziauddin Sardar Reader, p. 157. Sterling, Va: Pluto Press..
Научно-этический ракурс
Теме науки Сардар уделяет особое внимание, однако он рассматривает ее в специфическом ракурсе. Его интересует соотношение знания и силы. Сардар утверждает, что многие технические новшества и открытия в современной науке стали результатом стремления удовлетворить потребности вооруженных сил европейских национальных государств и колониальных властей, поскольку именно запросы военно-промышленного комплекса становились триггерами ряда открытий и многие научные разработки велись в военной области. Такая позиция ставит Сардара в ряд с Питером Бергером и Томасом Лукманом, которые в своей работе «Социальное конструирование реальности» утверждают, что развитие человечества социально обусловлено, а структурирование знания происходит в процессе взаимодействия с другими людьми Berger, P.L., Luckmann, T. (1991). The Social Construction of Reality: A Treatise in the Sociology of Knowledge. London: Penguin books (русск. пер.: Бергер П., Лук- ман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: «Медиум», 1995).. Другими словами, направление науке задается в значительной степени социальными, политическими, культурными и финансовыми приоритетами ученых и тех, кто финансирует их исследования. То есть направленность науки определяется приоритетами и ценностями тех, кто ею занимается.
Именно на это Сардар обращает внимание в своих работах на данную тему, настаивая на необходимости развития «исламской науки» (данное выражение сам мыслитель использует без кавычек; так же и в нашем тексте далее. -- Прим. ЕМ.)3°. Sardar, Z. Masood, E. (2°°6) How Do You Know? Reading Ziauddin Sardar on Islam Science and Cultural Relations, pp. 91-217. London: Pluto Press.°.
«Ценности проникают в науку различными способами. В первую очередь это может происходить в момент выбора исследовательской проблемы. Сам выбор проблемы, кто делает этот выбор и на каком основании, -- все это является теми инструментами, посредством которых общество, политические силы, предрассудки и системы ценностей влияют даже на “самую чистую” науку. Часто источник финансирования определяет, какая проблема подлежит исследованию» Sardar, Z. (2°°6) “Islamic Science: The Way Ahead”, in Sardar, Z., Masood, E. How Do You Know? Reading Ziauddin Sardar on Islam Science and Cultural Relations, p. 166. London: Pluto Press..
В работе «Исследования в исламской науке» Sardar, Z. (1989) Explorations in Islamic Science. London: Mansell. Сардар излагает свои взгляды, ратуя за создание исламской науки и обозначая ее преимущества, но в то же время ставит ряд «неудобных вопросов», которые, как правило, редко задаются. Они касаются того, какова взаимосвязь науки с цивилизацией и мировоззрением, бедностью и бессилием, общественным интересом и социальными программами, низким уровнем образования в мусульманских государствах и т. д. Его цель -- такая наука, которая не делает различия между нравственными ценностями и объективной реальностью, природой и «я».
По выражению самого Сардара, то, что его больше всего волнует, -- это универсальные ценности ислама, «которые подчеркивают справедливость, единство мыслей и идей, целостный подход к изучению природы, а также социальную значимость интеллектуальных и научных усилий. В таком контексте невозможна фрагментация, бессмысленное и бесконечное превращение и присвоение божественных полномочий или монополизация истины, также невозможна маргинализация и подавление иных форм знания» Sardar, Z. (1996) “Islamic Science: The Task Ahead”, Journal of Islamic Science 12(2): 57-88..
В своих многочисленных публикациях и лекциях об исламской науке Сардар стремится обрисовать, как она может и должна выглядеть в современном мире. В первую очередь он дает определение исламской науке. Во-первых, она представляет собой именно науку в ее традиционном западном понимании, то есть исследование, проведение экспериментов и тщательный анализ, так что научные результаты являются универсальными и применимыми в любой культуре Sardar, Z. and Masood E. How Do You Know? p. 7.. Во-вторых, такая наука основана на ценностях и метафизических предположениях ислама Sardar, Z. “Islamic Science: The Way Ahead”, p. 166., она есть «субъективно-объективное предприятие, которое преследует субъективные цели в рамках объективного» Sardar, Z. (2006) “Arguments for an Islamic Science”, in Sardar, Z., Masood, E. How Do You Know? Reading Ziauddin Sardar on Islam Science and Cultural Relations, p. 146. London: Pluto Press.. Иными словами, исламская наука может быть одновременно рационалистической и традиционалистской по характеру, поскольку строится вокруг исламского мировоззрения.
В рамках такой науки человек предстает как доверенный управитель на земле, назначенный Аллахом (халифа), действующий по справедливости (адл) и принимающий решение о том, что есть дозволенное, а что запретное (халал и харам), на основании консенсуса сообщества (иджма) и с соблюдением общественного блага (маслаха). Исламская наука всерьез воспринимает коранический призыв «приобретать знание (`илм)», которое необходимо для борьбы с человеческими страданиями, для поднятия человека на должную высоту. Такой процесс одновременно является как духовным исканием, так и объективным предприятием.
Исламская наука, сохраняя критерии проверяемости и воспроизводимости, тем не менее выстраивает свой контент и методологию вокруг совокупности определенных норм, отличных от тех, которые доминирую в «общепринятой науке». В работе «Аргументы в пользу исламской науки» Зияуддин Сардар проводит сравнение этих двух направлений (таблица 1) Ibid., pp. 147-148..
Таблица 1 сардар наука исламский этический
Сравнение западной и исламской науки
15 Цель оправдывает средства: поскольку научные исследования по своей сути добродетельны и важны для благополучия человечества, любые средства, включая использование живых существ, людей и внутриутробного плода, оправданны в процессе поиска новых знаний.
Цели не оправдывают средства: в науке нет различия между целями и средствами; и то и другое должно быть халал (дозволено), то есть соответствовать требованиям этики и морали.
Из данной таблицы мы видим, что исламская наука в представлении Сардара не является магией или оккультной практикой, не вносит догматизации в процесс производства знания, а также не стремится навязать методологию одной дисциплины другой. В то же время она резко контрастирует с западной наукой, которая нацелена исключительно на получение доказательной базы и опирается только на экспериментальный метод, который ставится выше человеческих ценностей и интересов общества. В противовес западной, исламская наука стремится понять реальность во всей ее совокупности, ориентируясь не только на общечеловеческие, но и на исламские ценности, имея в виду прежде всего общественный интерес.
Отличие между исламской наукой и общепринятым способом ведения научных исследований Сардар ярко иллюстрирует на примере медицины. В эссе «Реванш Афин: наука, эксплуатация и третий мир» Sardar, Z. (1988) The Revenge of Athena: Science, Exploitation and the Third World. London: Mansell. он пишет, что исламская медицина была на протяжении 800 лет высокоразвитой научной сферой, которая постоянно совершенствовалась благодаря новым исследованиям. Она стала основой для медицины Запада, а ее трактаты, такие как «Канон медицины» Ибн Сины, не знали себе равных на протяжении нескольких веков. Такие характеристики исламской медицины, как внимание к пациенту в целом, акцент на психологических причинах отдельных физиологических проблем, подчеркивание взаимозависимости образа жизни и здоровья, а также многие традиционные лекарства и способы лечения, продолжают оставаться востребованными сегодня, как и сотни лет назад.
Если же говорить о современной медицине, то она, по мнению Сардара, возникла в западной цивилизации, которая почти полностью пренебрегает «экологией личности» и состоянием окружающей среды. Сардар сетует, что вместо того, чтобы, например, менять пищевые привычки или перестать использовать вредные химикаты, разрабатываются все новые и новые методы борьбы с последствиями, а не с причинами. Проблему, которая коренится в мировоззрении и образе жизни, пытаются решить технологиями. Для Сардара очевидно, что вместо того, чтобы менять себя, люди стремятся изменить свою физическую природу, включая методы пластической хирургии или даже свою генетическую структуру.
Западный подход к медицине, по мнению Сардара, перевернул все традиционные представления. Вместо того, чтобы сконцентрировать внимание на здоровье, все внимание направляется на болезнь. Беременность рассматривается как заболевание, нуждающееся в лечении, а не как естественный процесс. Смерть воспринимается как патология, а не как естественный исход жизни. Речь идет о контроле и власти.
Решением современного кризиса в области здравоохранения и медицины, по мнению Сардара, может стать возрождение традиционной медицины, ее стандартизация и совершенствование за счет дальнейших исследований: «Благодаря соответствующим ресурсам и исследовательской базе исламская медицины не только сможет успешно конкурировать с западной, а сможет фактически спасти человечество от такой системы медицины и метафизики, которые толкают на путь самоубийства» Ibid., p. 119..
Таким образом, для Сардара научно-этический дискурс однозначно является исламским, нацеленным на создание более человечного, внимательного, участливого и справедливого общества. Сардар не «исламизирует» научную практику, а указывает на те принципы ислама, которые пронизывают исламскую науку, создавая ее неповторимость.
В то же время Сардар говорит об универсальности исламской науки, поскольку она имеет экспериментальный характер и может быть продублирована везде, независимо от религиозной принадлежности и культуры. Однако вместе с горизонтальной направленностью Сардар подчеркивает в исламской науке еще и вертикальную взаимосвязь, которая является способом решения проблем и удовлетворения потребностей людей и общества в целом.
Нужна ли этика в эпоху постмодерна и «постпривычного времени»?
Зияуддин Сардар часто и много пишет о социокультурных феноменах современности, рассматривая их в свете судьбы мусульманского сообщества не только в Западной Европе, но на глобальном уроне.