Предметы «дальнего» импорта в материалах Усть-Полуя и Горнокнязевского клада
Под «дальним» импортом имеются в виду предметы, так или иначе доставленные из удаленных географически регионов, не имеющих территориального соприкосновения с севером Западной Сибири, т. е. из первого и шестого миров по классификации М. Б. Щукина: мира античной цивилизации (в нашем случае -- передневосточных государств, возникших на руинах державы Александра Македонского: Парфии и Кушанской империи, центров Причерноморья) и мира скифо-сарматских кочевников Евразийских степей Щукин М. Б. Конкретно-историческая природа трансляции культур эпохи Латена. С. 99-100., куда включается и территория Алтая-Минусин- ской котловины. Этот «дальний» импорт состоял из бронзовых/медных котлов на поддонах, бронзовых зеркал и круглых блях, серебряных медальонов, вырезанных из блюд или иных предметов, а также многочисленных стеклянных и фаянсовых бус.
Мы рассмотрим «дальние» импорты, зафиксированные в комплексах двух вышеупомянутых памятников, постараемся выявить разные типы бытования этих предметов -- от простого использования готовых импортных вещей до создания копий их и даже подражаний им в местной среде. Последнее, на наш взгляд, знаменует как раз изменения в стратегии местного населения, причем не столько экономической, сколько социальной. И указывает не только и не столько на контакты, но и на культурные трансляции в систему культур таежной и лесотундровой зон Западной Сибири.
Бронзовые импортные артефакты из комплексов Усть-Полуя и Горнокнязевского клада опубликованы, они будут рассмотрены более кратко. Многочисленный корпус бус Усть-Полуя до сих пор не публиковался, ему придется уделить больше внимания. Отдельный сюжет -- немногочисленные предметы из серебра, завезенные из государств Ближнего Востока, а также создание подражаний им.
Бронзовые/медные котлы на поддонах
В комплексе Усть-Полуя бронзовые/медные котлы на поддонах присутствуют в виде отдельных, довольно мелких фрагментов, чаще всего стенок. Всего насчитывается 16 фрагментов, в том числе 1 фрагмент рукояти. Из анализа Ю. А. Подо- сеновой, изучившей сплавы, из которых отливались обнаруженные на Усть-Полуе «бронзовые» артефакты, становится очевидным, что эти фрагменты использовались для переплавки и последующей отливки «местных» изделий Подосенова Ю. А. Результаты рентгено-флуоресцентного анализа изделий из цветного металла из святилища Усть-Полуй // Археология Арктики. Вып. 4. Усть-Полуй: материалы и исследования. Екатеринбург, 2017. Т. 1. С. 128-129.. Так, наиболее значительные в количественном отношении группы сплавов включают соответственно 23 и 45 предметов, среди которых есть стенки котлов, но кроме того и антропоморфные, зооморфные и орнитоморфные изображения, перстни, бляхи, про- низки и т. д.
Рис. 2. Горнокнязевский клад. Котлы (бронза) (рис. А. В. Терещенко)
При раскопках Усть-Полуя нами были зафиксированы места плавок металла, в некоторых из которых, кроме обычных для таких мест сплесков металла, зафиксированы: фрагмент стенки котла и птицевидная отливка. Целых котлов в комплексе Усть-Полуя не обнаружено. Не исключается возможность, что -- как и в случае с другими артефактами (например, рукоятками ножей, наконечниками стрел, накладками на лук и т. д.) -- на сакральном центре использовался принцип оставления здесь «части вместо целого».
Иную картину дает нам Горнокнязевский клад. Два котла, обнаруженные в его составе, хотя и являются археологически целыми, во-первых, к моменту находки имели многочисленные следы починок, сделанных во время их использования; во-вторых -- возможно, именно поэтому ко времени находки оба сохранились во фрагментированном виде Федорова Н. В., Гусев Ан. В., Подосенова Ю. А. Горнокнязевский клад. С. 23; 38-39. (рис. 2). Исследование котлов и починок, проведенное Ю. А. Подосеновой, показало разницу металла, из которого изготовлялось тулово и отдельные детали котлов Там же. С. 60-61.. Так, если для изготовления тулова применялась либо чистая медь, либо медь с примесью олова, то детали (починки) демонстрируют более сложные сплавы с такими основными элементами, как медь, олово, свинец, мышьяк. Ю. А. Подосенова отмечает, что изготовление котлов на поддонах из свинцовой бронзы, оловянной бронзы и чистой меди характерно для «разных технологических традиций раннего железного века» Федорова Н. В., Гусев Ан. В., Подосенова Ю. А. Горнокнязевский клад. С. 61. Но где именно производились эти самые починки котлов -- в месте изготовления или там, где они использовались, т. е. на севере Западной Сибири? Мы пока не можем с уверенностью ответить на этот вопрос, так как, судя по материалам Усть-Полуя, они могли чиниться и на месте использования, для чего могли применяться фрагменты котлов, зафиксированные в комплексе последнего. С другой стороны, вроде бы место изготовления нового поддона для котла № 1 в виде трех ножек, соединенных кольцом-основанием, на котором расположен орнамент в виде волнистых валиков, и напаянного поверх старого поддона, обычной для таких котлов формы, определяется на основании аналогий как восточные районы евразийских степей -- возможно, Алтай или еще более восточные территории.
Бронзовые (медные) котлы на поддонах в конце I тыс. до н. э. -- начале I тыс. н. э. имели самое широкое распространение в степной зоне Евразии, именно поэтому выяснение места производства каждого конкретного изделия затруднена. В свое время при публикации Горнокнязевского клада мы подробно касались этих вопросов, поэтому здесь отметим лишь некоторые моменты, важные для нашего сюжета о культурных контактах и трансляциях. Н. А. Боковенко отмечает, что, так как «котлы обычно сопровождали погребальные комплексы кочевой родо-племенной знати, они, по-видимому, представляли определенную вещественную ценность в обществе, о чем свидетельствуют и следы неоднократной починки некоторых из них» Боковенко Н. А. Типология бронзовых котлов сарматского времени в Восточной Европе // Советская археология. 1977. № 4. С. 234-235. (курсив наш. -- Авт.). Не будем приводить многочисленные высказывания различных авторов о местах возможного производства котлов на поддонах, для нас достаточно очертить этот широкий ареал, сузить который в нашем случае вряд ли удастся. Остановимся на нем и на столь же широкой дате, которую мы приняли для котлов из Горнокнязевского клада и которую можно распространить на усть-полуйские фрагменты котлов: от У-1У вв. до н. э. (или скорее III в. до н. э.) и до вв. н. э. и ареала от Минусинской котловины (а с местом изготовления поддона для котла № 1 из Горнокнязевска -- и до Монголии и Северного Китая) до неких неизвестных центров в сарматской (или гунно-сарматской) среде. Тем не менее совершенно очевидно, что это достаточно «привычный» импорт -- в силу его массовости, особенно если учесть, что многочисленные фрагменты их шли в переплавку, -- попавший на север Западной Сибири в результате каких-то налаженных торговых связей.
Странно, но ни сами котлы, ни их фрагменты, предназначенные для переплавки в одновременных комплексах памятников кулайской общности бассейна Средней Оби, в том числе в Сургутском Приобье, почему-то не приводятся в публикациях. И это несмотря на то что их авторы постоянно упоминают, что «цветная металлообработка в кулайское время достигла своего пика» Чемякин Ю. П. Барсова Гора. Очерки археологии Сургутского Приобья. Древность. Сургут; Омск, 2008. С. 86.. Обычно отмечаются массовые находки тиглей и их фрагментов, сплесков металла и т. д. В отличие от Ю. П. Чемякина, Л. А. Чиндина задается вопросом о сырьевой базе кулайцев: «...какое сырье использовалось -- рудное или готовые сплавы, кто являлся поставщиком сырья?» Чиндина Л. А. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа. С. 135.. Далее она пишет: «По-видимому, в большом количестве в переплавку шли бронзовые котлы. Об этом свидетельствуют многочисленные находки в кулай- ских памятниках и особенно обломки котлов в местах литейного производства» Там же. С. 137..
«Привычность» и массовость импортных бронзовых котлов на поддонах в комплексах памятников времени «около рубежа эр» в Нижнем Приобье отразилась не только в самом наличии котлов и их фрагментов, но и -- что может быть не менее важным -- в создании керамических копий таких котлов. Они появляются в комплексах памятников, в том числе Усть-Полуя, во время конца I тыс. до н. э. -- начала I тыс. н. э. Форма таких сосудов удивительно похожа на котлы: чашевидное вместилище на высоком, слегка расширенном книзу поддоне Мошинская В. И. Материальная культура и хозяйство Усть-Полуя // Материалы и исследования по археологии СССР. М., 1953. № 35. С. 110, табл. IV, рис. 10.. Аналогичные сосуды приблизительно в это время зафиксированы и во многих других памятниках кулайского времени: Шеркалинского могильника, Степановского IV поселения, Саровского городища, Барсовой Горы и других памятников СургутскогоПриобья Чиндина Л. А. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа. Рис. 23, 25, 42, 45; Чемя- кин Ю. П. Барсова Гора. Очерки археологии Сургутского Приобья. Древность. Рис. 73, 74..
При исследованиях Усть-Полуя была зафиксирована связь керамических сосудов на поддонах (имитации бронзовых котлов, фрагменты которых шли в переплавку) и комплексов плавки металла. Так, например, в комплексе 3 рядом с местом плавки были обнаружены три сосуда на поддонах, которые стояли вертикально Гусев Ан. В., Федорова Н. В. Морфология древнего сакрально-производственного центра Усть-Полуй. С. 37..
Таким образом, подытоживая все наблюдения, касающиеся бытования или использования бронзовых котлов на поддонах в комплексах Усть-Полуя и Горнок- нязевского клада, можно отметить следующее. Во-первых, импорт котлов с юга, из зоны евразийских степей был вполне налаженным, а приток их -- постоянным настолько, что фрагменты их служили сырьем для бронзолитейного производства. Во-вторых, эти котлы -- как и в степях -- служили показателями престижа владельцев/пользователей, что на Усть-Полуе и ряде других памятников вызвало создание их керамических копий. Последнее показывает не просто завоз определенного вида товара в результате «обменных связей», но именно трансляцию элементов чуждой культуры в местную среду.
Бронзовые зеркала и бляхи
В комплексе Усть-Полуя целых изделий нет, во фрагментах обнаружено 28 изделий, выполненных из различных сплавов, преимущественно из меди с оловом, меди с оловом и свинцом Подосенова Ю. А. Результаты рентгено-флуоресцентного анализа изделий из цветного металла из святилища Усть-Полуй. С. 210-211; 214-227; 230.. Так же как в случае с котлами, из сплавов того же состава отливались вещи местных типов: антропоморфные и зооморфные изображения, бронзовая рукоятка железного ножа, поясные накладки и т. д. Фрагменты привозных изделий использовались чаще всего для изготовления различных подвесок: трапециевидных, подпрямоугольных, круглых (21 предмет). Эти подвески вырезались из цельного изделия. Впоследствии на большинство из них наносились местные рисунки-гравировки Федорова Н. В. Антропоморфные образы Усть-Полуя: технология, иконография, композиция сцен // Уральский исторический вестник. 2014. № 2. Рис. 1: 1, 2, 4-6, 8-10, 12, 13..
В комплексе Горнокнязевского клада обнаружено 17 зеркал и круглых блях. Почти все они археологически целые, некоторые собраны из фрагментов, восемь -- с рукоятками, остальные -- без них (рис. 3: 1-2). Очерк с атрибуцией зеркал и связанные с этим проблемы опубликованы Федорова Н. В., Гусев Ан.В., Подосенова Ю. А. Горнокнязевский клад. С. 41-44.. В основном имелись в виду сарматские центры. Особняком и по составу металла, и по аналогиям, стоит самое крупное зеркало с рукояткой-умбоном, которое относят либо к китайским изделиям, либо к изделиям, выполненным по китайским образцам где-то в Сибири или Центральной Азии (рис. 3: 3). Сходна с опубликованной нами точка зрения Б. Незабитов- ской-Вишневской, которая, отмечая распространенность зеркал с длинной треугольной или короткой округлой ручкой в Восточной Европе и Азии, полагает, что самыми близкими горнокнязевским зеркалам были зеркала из Центральной Азии и саргатской культуры Незабитовска-Вишневска Б. Зеркала из Горнокнязевского клада (Ямало-Ненецкий автономный округ, Россия) -- попытка интерпретации // I Международная конференция «Археология Арктики». Екатеринбург, 2017. С. 102..
Все исследователи, изучавшие схему бытования бронзовых зеркал в культурах северо-западной Сибири, отмечают, что они не использовались по назначению -- в западносибирских комплексах это очевидно, о чем говорит, во-первых, наличие на зеркалах (причем и с лицевой, и с оборотной стороны) местных рисунков-гравировок; во-вторых, явное применение зеркал «вверх ногами», т. е. подвешивание за рукоятку. Надо отметить, что, в отличие от усть-полуйских зеркал и блях, которые употреблялись для изготовления подвесок, горнокнязевские использовались в цельном виде.
Так же как и в случае с созданием копий бронзовых котлов из керамики, копировались бляхи и подвески, причем эти копии создавались как из камня, так и из рога оленя Карманов В. Н. Характеристика каменного инвентаря святилища Усть-Полуй (по материалам раскопок 2006-2015 гг.) // Археология Арктики. Вып. 4. «Усть-Полуй: материалы и исследования». Екатеринбург, 2017. Том 1. С. 190-191; Гусев Ан. В. Коллекция изделий из кости и рога по материалам раскопок 1993-1995, 2006-2015 гг. // Археология Арктики. Вып. 4. «Усть-Полуй: материалы и исследования». Екатеринбург, 2017. Т. 2. С. 181.. На круглых бляхах из камня и рога выполнялся такой же концентрический орнамент, как на бронзовых. Реже такие копии изготавливались из бронзы -- способом отливки в двучастную одностороннюю форму. Подвески, выполненные из рога, изготавливались очень тщательно, многие из них орнаментированы, хотя орнамент и не повторяет тот, который употреблялся на зеркалах. Как применялись подвески, по материалам Усть-Полуя сказать невозможно, но аналогичные бронзовые подвески, вырезанные из зеркал или блях, в погребении 1 (мальчик 6 лет) Барсовского I могильника использовались как накосники Чемякин Ю. П. Барсова Гора. Очерки археологии Сургутского Приобья. Древность. С. 82. Рис. 80-81..
С точки зрения темы о контактах важно выяснить количество и регион распространения круглых импортных зеркал и блях, а также вырезанных из них подвесок. Как уже упоминалось, в комплексе Усть-Полуя обнаружена 21 подвеска, вырезанная из зеркал или блях.
Рис. 3. Горнокнязевский клад:
1-2 -- зеркала с ручками-выступами; 3 -- зеркало с выступом-умбоном в центре;
4 -- медальон, вырезанный из блюда или чаши (1-3 -- бронза; 4 -- серебро, позолота) (рис. А. В. Терещенко)
В Горнокнязевском комплексе обнаружено 17 зеркал или блях. В устье Казыма (или бассейнах Сев. Сосьвы) в 1930-е гг. обнаружено 29 зеркал и блях Приступа О. И., Стародумов Д. О., Яковлев Я. А. Окно в бесконечность. Бронзовые зеркала раннего железного века. Ханты-Мансийск, 2002.. В 2014 г. (несанкционированные раскопки) в устье Казыма найдено в двух кладах 107 зеркал Бауло А. В. «Старик священного города»: иконография божества в облике медведя по археологическим и этнографическим данным // Археология, этнография и антропология Евразии. 2016. № 2. С. 121; Шульга П. И., Оборин Ю. В. Бронзовые диски из Казымского клада и «восточные» зеркала-погремушки // Ханты-Мансийский автономный округ в зеркале прошлого. Томск; Ханты- Мансийск, 2017. Вып. 15. С. 84.. По одному зеркалу обнаружено в комплексах у поселка Хурум- пауль и поселка Хорьер Бауло А. В. Древняя бронза из этнографических комплексов и случайных сборов. С. 232, 235.. На Барсовой Горе (артефакты со святилища Барсов Городок 1/9, могильники кулайского времени, включая находки из несанкционированных раскопок) -- 35 зеркал и блях и 2 подвески Чемякин Ю. П. Барсова Гора. Очерки археологии Сургутского Приобья. Древность. С. 193; Ширин Ю. В., Яковлев Я. А. Мартиролог югорской археологии // Ханты-мансийский автономный округ в зеркале прошлого. Томск; Ханты-Мансийск, 2010. Вып. 8. С. 37-57.. В Шеркалинском могильнике -- 1 подвеска Чиндина Л. А. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа. С. 228.. В комплексе Истяцкого клада -- 29 зеркал или блях. Таким образом, всего обнаружено 220 целых зеркал и блях, 30 подвесок, вырезанных из них. Это очень большое количество, сразу исключающее постановку вопроса о «случайных контактах с югом» или «многоступенчатом обмене». Оно может быть свидетельством только, во-первых, устоявшихся торговых связей, включающих понимание потребностей заказчика, во-вторых, наличия известных обеим сторонам мест, где осуществлялась торговля/производство.