Для крестьян, торгующих не в стационарных лавках, а в передвижных лавочках, в палатках, на ларях (например, во время народных гуляний) дозволялось платить акциз второго и третьего рода в уменьшенном размере, поскольку их торговля носила временный сезонный характер - за акциз второго рода 25 руб. в год, а третьего - 10 руб. в год. Но с палаток на гуляньях для продажи чая и кофе следовало платить 50 руб. в год (поскольку оборот таких палаток был кратковременным, но значительным) да еще с каждого работника в таких «лавке, палатке или при ларе» брать акциз по первому роду 3 руб., второму - 2 руб., третьему - 1 руб.
Для разносчиков было предписано два вида акциза. Те, кто торговал «по улицам, на гуляньях» вразнос «иностранными и российскими фруктами, конфектами и закусками», должны были платить 10 руб. в год, а кто только «российскими фруктами, закусками, пряниками и др. продуктами» - по 2 руб.
Помимо «расписания под литерою Б» был и перечень товаров, которые не заключали в себе «не терпящих времени надобностей», а требовались время от времени и стоили дорого, например, листовое, связное и полосное железо, «платье из иностранных сукон и материй». Этими товарами долгосрочного пользования, стоившими дорого, могли торговать только купцы.
В указе 1806 г. мы находим также сведения о взимании акциза с мелких заведений торговли свежеприготовленными продуктами и общественного питания. Так, харчевни, в которых предлагались покупателям «вареные, жареные, печеные и иначе приготовленные съестные припасы», обязывались платить 25 руб. акциза в год. Если же в такой харчевне предлагался чай, то по 100 руб. Такие заведения, как «блинни» (там продавались только жареные и печеные припасы), хлебные, калачные, булочные, пряничные и колбасные избы и пекарни (торговавшие ежедневно произведенными на месте колбасными и хлебными изделиями), а также заведения, торговавшие сбитнем, медовым и простым квасом, обязывались платить по 10 руб. акциза в год. Если же торговля шла только простым квасом и сбитнем - то 5 руб. в год, а если производитель булок, калачей, пряников, пирожков, колбас имел работника, которого отправлял торговать своим товаром вразнос, то за каждого такого работника платил акциз еще по 1 руб. в год.
Если крестьянин содержал в Москве постоялый двор (то есть небольшую гостиницу с весьма аскетичными условиями), где извозчики и приезжающие в Москву гости получали «харч, овес, сено и деготь», то он должен был платить 10 руб. акциза.
Отдельной статьей было выделена продажа крестьянами в лавках «карет, колясок, дрожек и других городских экипажей» - торговля этими, как правило, дорогостоящими средствами передвижения, облагалась акцизом в 100 руб. в год. С торгующих же простыми повозками и колесами брали 25 руб. в год за лавку. (Это отразилось в дальнейшем в Москве и на топографии торговли. В городе существовало несколько «Тележных» рядов и рынков торговли шорным товаром.)
Целью указа 1806 г. была также легализация тех крестьян, которые торговали в лавках, записанных на купцов. Для этой категории был предусмотрен особый подход к обложению, чтобы они «не могли отбывать от платежа, производя торговлю». Если крестьяне торговали в лавках от купцов и мещан теми товарами, которые недозволены крестьянам для торговли, то должны были платить 200 руб. в год, а если они были только наемными работниками, а не владельцами торговли, то 5 руб. с чел.
Для каждой лавки, палатки и харчевни владельцы обязывались сделать жестяной знак с обозначением номеров платимого акциза. Этот знак помещался, видимо, у входа в лавку. Лица, торговавшие на лотках и вразнос должны были таковой знак небольшого размера носить пришитым на кафтан.
Текст указа 1806 г. интересен тем, что содержит не только четкие юридические предписания о принципах и размере взимаемого налога, но также и размышления о мотивах изменения законодательных норм. В частности, указано, что этими распоряжениями будут пресечены «многочисленные злоупотребления и неверности, вкравшиеся ныне в сию важную статью доходов», а учитывая «великое число лавок и чрезвычайное множество людей, разносом промышляющих и в работниках живущих», эта статья может приносить в городские доходы до 66 тыс. руб. в год и со временем до 100 тыс. руб., а крестьяне, торгуя официально, будут «ограждены от притеснений».
Указ 1806 г. включил также новые правила в отношении бань, которые по законодательству считались одним из видов торговли. Почти в каждой части города существовали городские «торговые бани», принадлежавшие городу и отдававшиеся городской властью на откуп (это приносило городу дохода до 70 тыс. руб. в год.). Были также и «партикулярные бани», находившиеся в собственности частных лиц еще до принятия Городового положения, то есть до 1785 г. Они функционировали на старых основаниях, установленных до 1785 г. Указом предлагалось эти партикулярные бани ревизовать и перевести в собственность города (проверив документы у владельцев на право владения на основании купеческого права).
Что касается улучшения инфраструктуры торговли, то Указ предписывал провести замощение и расширение рыночных площадей в Земляном городе, куда регулярно приезжали с товарами (главным образом, овощами, молоком и др.) крестьяне Московской губернии, чтобы была «удобность» для крестьян «останавливаться», а для московских жителей - покупать. На замощение предлагалось взять 10 тыс. руб. из суммы на «непредвидимые расходы», о чем и содержалась просьба к императору прямо в тексте документа.
В последующий период 1807-1820 гг. Москва пережила сложное время. Особенно подкосило хозяйство столицы нашествие Наполеона в 1812 г., когда город был на две трети сожжен, жители обеднели, многие купцы разорились, места торговли были разрушены. Всё это вело к тому, что с горожан невозможно было собрать запланированный объем налогов. Эта тяжелая ситуация нашла отражение в принятом 21 марта 1816 г. положении Комитета министров под названием «О прекращении отпуска сумм из казны на содержание московской полиции и обращении оного на счет городских доходов».16 В нем было сказано: «По разорении Москвы неприятелем доходы сей столицы совершенно расстроились так, что и содержание тамошней столицы принято до времени на счет казны. Для прекращения отпуска на сей предмет весьма значущих сумм из казначейства, главнокомандующий в Москве составил особый комитет для изыскания способа к усилению городских доходов. Комитет сей исчислил ныне доходов сей столицы в 1 451 576 руб.,... а расходы, по возможном их сокращении, составляют в год 1 362 129 руб. 9% коп.».
Для изучения торговли и удельного веса обложения торговцев разного рода окладами важны следующие цифры, содержащиеся в тексте законоположения. Было указано, что главными статьями дохода являлись: поземельный сбор, исчисленный в 400 тыс. руб., и шести- и трехпроцентный сбор с отдаваемых внаем лавок, амбаров, трактиров и прочих торговых мест, домов и земель, предполагаемый для уравнительности поземельного сбора, - в сумме дававший еще 200 тыс. руб. (Этот сбор предлагалось собирать еще два года - 1817 г. и 1818 г. - пока будут вырабатываться новые принципы обложения, и заменить в будущем сбором с недвижимых имений.)
Однако после войны хозяйство и благосостояние горожан восстанавливалось очень медленно, сбор денег шел неважно, и поэтому в октябре 1820 г. был учрежден специальный «Комитет для рассмотрения доходов и расходов московской Градской думы и долгов оной».17 В именном указе, данном Александром I московскому военному губернатору кн. Д. В. Голицыну, было сказано: «Представление Ваше о затруднительном положении Московской Градской думы, по недостатку способов к выполнению возлагаемых на неё обязанностей, обратило особенное моё внимание. Желая извлечь из оного и преподать ей способы к прочному на будущее время устройству доходов и расходов городских, я признал за благо предписать следующие меры». Далее следовало перечисление этих мер, в том числе: учреждение комитета в Москве под председательством Д. В. Голицына с участием сенатора кн. М. Д. Цицианова, а также гражданского губернатора, губернского предводителя дворянства, обер-полицмейстера, городского головы и четырех депутатов (двух от дворянства и двух от купечества); рассмотрение источников доходов и расходов, долгов думы; определение, какие доходы можно «без стеснения жителей» увеличить, а какие, если они отяготительные, изменить. Комитету надлежало составить положение для доходов и расходов города Москвы и для уплаты долгов, и о сделанной работе донести царю и ожидать утверждения им составленного документа.
Следует сказать о том, что назначение Д. В. Голицына - участника войны 1812 г., боевого генерала - на должность военного губернатора Москвы представлялось императору и министерству спасительным шагом на пути к гражданскому согласию и повышению доверия горожан по части платежа налогов. Голицын был москвич, имел ореол героя, человека мудрого и рассудительного, его семья прославилась благотворительностью - построением общедоступной больницы. Биограф писал: «Князь Д. В. Голицын перешел с поля брани - усыпанный лавровыми венками побед и отличий - в градоначальники Москвы» (Голицын 1844, с. 5). Дмитрий Владимирович был назначен на должность генерал-губернатора Москвы, когда ему было 50 лет, а до этого 20 лет прослужил в армии (1794-1814), участвовал в войне со шведами в 1808-1809 гг., в военных компаниях против войск Наполеона 1805-1806 и 1812-1814 гг. В период правления
Д. В. Голицына было много сделано для застройки послепожарной Москвы, восстановления всех сфер жизни города, включая торговлю, здравоохранение, улучшение дорог и мостов.
Комитет под председательством Д. В. Голицына, целью создания которого было выяснить налогоспособность населения, чтобы в дальнейшем повысить сбор налогов, просуществовал более четырех лет и был закрыт по положению Комитета министров 10 мая 1824 г. В конце 1822 г. он представил в Министерство внутренних дел проект «Положения о доходах и расходах Московской столицы» с подробными правилами применения каждой статьи. Доработав это положение, министерство передало его в Государственный совет, откуда оно поступило на утверждение императора. Выполнив поручение императора, комитет прекратил свою работу. ПСЗ I. Т. XXXIX. № 29904.
Основным результатом его деятельности стало положение 13 апреля 1823 г. «О доходах и расходах Московской столицы». ПСЗ I. Т. XXXVШ. № 29423. Оно устанавливало новый порядок взимания разных видов фискальных сборов, в том числе и с торговцев. Таких сборов было пять видов:
1) Сборы с городских недвижимых собственностей.
2) Сборы с промышленности и промышленников.
3) Сборы с совершаемых частными людьми актов и публичной продажи.
4) Окладные доходы, предоставленные от казны и от общественных имуществ.
5) Разные случайные и непредвидимые доходы.
Рассмотрим далее пункты документа, имеющие отношение к регламентации торговли. В первом разделе «О сборах с обывателей, их домов и заведений» говорилось, что вместо поземельного, шестипроцентного и трехпроцентного сборов, со всех недвижимых имуществ следует взимать по полупроценту по оценке, проведенной в 1821 г. вышеупомянутым «Комитетом для рассмотрения доходов и расходов».
Учитывая местоположение дома, лавки, и приносимый ими доход, назначался оклад обложения, который мог составлять 6, 7, 10 или 12%. Отдаваемые внаем здания в среднем облагались так: дома, лавки при домах, кузницы, места и огороды (то есть недвижимость коммерческого использования) за Земляным валом по 10%; лавки, не принадлежащие к домам (то есть отдельно стоящие), - по 7%; места и огороды от центра города до Земляного вала - по 6%; бани частных людей (партикулярные) - по 12%; лавки при банях - по 7%. Повышенное обложение устанавливалось в отношении церковных зданий - «лавки, палатки, анбары, цирюльни и самые домы при разных церковных зданиях устрояемые и духовным ведомством внаймы отдаваемые» - по 15%. С трактиров, рестораций и тому подобных заведений следовало продолжать брать акциз по положению 1806 г.
Но если здания не отдавались внаем, то оценивались по минимальной ставке. От оценочного сбора были вовсе освобождены самые бедные жители, чьи дома стоили не более 1000 руб., недвижимые имущества некоторых категорий крестьян и помещиков за Камер- Коллежским валом, монастырские и архиерейские подворья и др.
По расценкам же 1806 г., фактическим оставшимся неизменными и в 1816 г., платили акцизы лица, ведущие лавочную и разносную торговлю. Заплативший акциз получал квитанцию, после чего он мог приступать к торговле. Не оплативший вовремя акциз торговец подвергался штрафу в размере двойного размера акциза. Надзор за своевременной оплатой акциза московскими торговцами возлагался на полицию и на рядских старост, которые в случае неплатежа каким-либо торговцем акциза заставляли его отвечать за неуплату своим имуществом.
Отдельные пункты положения 1823 г. были посвящены обложению ренсковых погребов: 250 руб. в год в Китай-городе, 200 руб. в Белом городе, 100 руб. до Земляного вала, 50 руб. за Земляным валом. По местоположению в разных частях города устанавливался также тариф в отношении огородов и постоялых дворов. За постоялые дворы в Китай-городе и Белом городе следовало платить акциз по 100 руб., в Земляном городе и далее - по 50 руб. За огороды, располагавшиеся до Земляного вала, - по 80 руб., а за Земляным валом - по 40 руб.
Заключение
Как показывает анализ законодательства о торговле в Москве, в конце XVIII - первой четверти XIX в. политика властей была нацелена на увеличение массы собираемых налогов. Усиление налогового бремени на купечество и торгующих крестьян было чуть ли не главным инструментом в этих действиях. Весь период конца XVIII - первой четверти XIX в. характеризуется бесконечным усилением фискальных повинностей купечества, апогеем чего стала реформа Е. Ф. Канкрина.