Институт российской истории РАН
Законодательное регулирование торговли в Российской империи (от Городового положения 1785 г. до Гильдейской реформы Е.Ф. Канкрина 1824 г.)
Г.Н. Ульянова
Аннотация
Автор анализирует эволюцию представлений о социальном и экономическом статусе купечества в период возрастания его роли в экономике в 1785-1825 гг. на основе изучения законодательных практик Российской империи. Изменения в законодательстве и организационной структуре оказали важное влияние на торговую деятельность. В работе рассмотрены такие ключевые законоположения, как Городовое положение 1785 г., Манифест 1807 г. и закон 1824 г. «Об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний». Также уделено внимание вопросам регламентации торговли в Москве в конце XVIII - первой четверти XIX в. и налогообложения торгующих лиц разных сословий. Автор приходит к выводу о том, что в изучаемый период происходила институционализация торговли в России, что следует считать одним из признаков становления внутреннего рынка в стране.
Ключевые слова: предпринимательство, купечество, торговля, законодательство, история России XIX века, имперская Россия.
COMMERCIAL LAW IN THE RUSSIAN EMPIRE (From the Charter of 1785 to the Towns to the Guild Reform of 1824 by E.F. Kankrin)
G.N. Ulianova
Institute of Russian History,
Abstract
This article analyses the evolution of ideas about the social and economic status of merchants by examining the commercial legislative practices in the Russian Empire in the period of their growing weight in the national economy between 1785 and 1825. Changes in legislation and institutional arrangements during this period had a significant impact on traders' activity. This article explores such key acts as the Charter of 1785 to the Towns of the Russian Empire, the Manifesto of 1807, and the Statute “On the Structure of Merchant Guilds and Trade Procedures for Other Estates” of 1824. The article also addresses trade regulation in Moscow in the late eighteenth through the first quarter of the nineteenth century and the role of shopkeepers of all social origins as taxpayers. It concludes that at the turn of the nineteenth century, there was an institutionalization of trade in Russia that signaled the formation of a national market.
Keywords; entrepreneurship, merchants, trade, legislation, nineteenth- century Russian History, Imperial Russia.
Введение
Период конца XVIII - первой половины XIX в. традиционно в историографии истории России обозначается как переходный. В советское время при формационном подходе к изучению исторических явлений он считался рубежным между феодальной и капиталистической формациями (Переход от феодализма к капитализму в России 1969). Несколько десятилетий продолжается оставшаяся незавершенной и на время затухшей дискуссия о хронологии промышленной революции в России. При этом экономическая история конца XVШ - первой половины XIX в. пока не получила должного внимания в историографии. Это произошло потому, что теория общественно-экономических формаций, господствовавшая в отечественной историографии около 60 лет (1930-е гг. - 1980-е гг.), определяла и институционализацию науки - было неясно, должны ли заниматься периодом конца XVШ - первой половины XIX в. специалисты по феодализму или специалисты по капитализму. В результате изучение социально-экономических реалий эпохи попадало в институциональный провал, несмотря на успехи в исследовании декабристского движения, войны 1812 года и дворянства. В последние 20 лет историки только начинают восполнять этот пробел.
Перед исследователем при изучении законодательного регулирования торговли стоит несколько задач.
Во-первых, показать положение купечества как основной группы населения, занимавшейся торговлей, - его социальные и экономические права, уровень налогообложения.
Во-вторых, рассмотреть, как происходило общее регулирование торговли. Какие виды торговли различало законодательство? Как регулировалась торговля по сословному признаку, то есть по отношению к различным группам торгующих - купечеству, мещанству, крестьянству? Какими видами товаров разрешалось торговать представителям разных сословий? Как соотносилось налогообложение с объемом торговли и видами товаров? Как в крупном городе (каким была Москва) регулировалась торговля в разных частях городской территории - в центре, за пределами центра, на окраинах?
В статье представлен материал, имеющий отношение как к торговле в Российской империи в целом, так и непосредственно к торговле в Москве, которая была одной из двух столиц и в документах изучаемого периода нередко называлась «Московской столицей». В это время Москва являлась крупнейшим мегаполисом, население которого в разные десятилетия изучаемого периода составляло 200-335 тыс. чел. Чтобы обеспечить горожан пищей, одеждой, прочими предметами повседневного спроса В современной экономической теории товары широкого потребления обозначаются термином «fast moving consumer goods» - товары, которые продаются, покупаются и потребляются часто/ежедневно и удовлетворяют первостепенные потребности людей. и предметами долговременного пользования и роскоши, существовала и развивалась разветвленная и многоуровневая система торговли. Одновременно с развитием этой системы происходило ее законодательное регулирование, эволюцию которого мы рассмотрим в нашей работе.
Краткое историографическое вступление
Изучению торговли в Российской империи в конце XVШ - первой четверти XIX в. уделено мало внимания в историографии. Пожалуй, только в многотомной «Истории Москвы», изданной Институтом истории АН СССР в конце 1940-х - начале 1950-х гг., она была рассмотрена с научных позиций в главе «Торговля в Москве», написанной К. В. Сивковым (1954, с. 256-291). В работе были вкратце проанализированы общие параметры московской торговой сети - структура, виды рынков и торговых заведений, разносная торговля; даны обзорные сведения о статистике поступления основных продуктов питания в 1811, 1830-1833, 1840 гг.; представлена бытовая история торговли (на сведениях из очерковой и мемуарной литературы, вышедшей из-под пера И. Т. Кокорева и П. Ф. Вистенгофа); сделан на основе доступных источников (Военно-статистическое обозрение Российской империи. Т^. Московская губерния. СПб., 1853) оценочный расчет объемов торговли в дореформенный период по материалам 1840 г.; показано участие московских торговцев во внешнеторговых связях и оборотах Нижегородской ярмарки. Этот интересный очерк, который в соответствии с целями и жанром многотомного обобщающего издания носил обзорный и в то же время постановочный характер, был первым шагом в исследовании проблемы. Законодательству о торговле здесь был посвящен один абзац, в котором названы четыре законоположения, датированные 1824, 1827, 1844 и 1845 гг.
Важным вопросом истории торговли является правовое положение купечества и прочих сословий как акторов (пользуясь социологическим термином, обозначающим действующих общественных либо индивидуальных субъектов) торговли.
В современной историографии (второй пол. XX в. - начала XXI в.) правовое положение купечества было наиболее подробно рассмотрено в работе П. Г. Рындзюнского «Городское гражданство дореформенной России», опубликованной в 1958 г. В книге была проанализирована динамика роста государственного обложения купцов в последней четверти XVIII и первой четверти XIX в., то есть до Гильдейской реформы Е. Ф. Канкрина (Рындзюнский 1958, с. 42). Начав с рассмотрения законоположения от 25 мая 1775 г. «О сборе с купцов вместо подушных по одному проценту с объявленного капитала и о разделении их на гильдии», Полное собрание законов Российской империи. Собрание I (далее ПСЗ I). Т. XX. № 14327. которым, как известно, подушный налог для купечества был заменен так называемым «гильдейским сбором», Рындзюнский на агрегированных данных показал, что в течение указанного 45-летия (1775-1819 гг.) постоянно росло обложение купечества, это касалось и процента с объявленного капитала, который вырос с 1% в 1775 г. до 5,225% в 1818 г. В тот же период плата в казну с минимального капитала по гильдиям для первой гильдии выросла со 100 руб. до 3212,50 руб., для второй гильдии с 10 руб. до 1345 рублей и для третьей гильдии с 5 рублей до 438 руб. Таким образом, основываясь на подсчетах П. Г. Рындзюнского, можно сделать вывод о том, что законодательство было весьма нацелено на увеличение фискальных сборов с купечества. В данной монографии также дан подробный анализ гильдейской реформы Канкрина 1824 г. (Рындзюнский 1958, с. 134-143), которая была проведена с целью повышения доходов казны, и показано, сколь тягостно отразилась эта реформа на московской торговле, особенно мелкой. Затронут П. Г. Рындзюнским и вопрос о положении других занимавшихся торговлей социальных групп - мещан и крестьян.
Все исследователи купечества XVIII в. отмечают его социальноэкономическую «зажатость», юридическую ограниченность его прав, приниженный социальный статус.
Известный историк купечества Н. В. Козлова (МГУ) в содержательной статье «Гильдейское купечество в России и некоторые черты его самосознания в XVIII в.» отмечала, что «низкий сословный статус купцов, связанный с их тяглым состоянием, не обеспечивал защиты их капиталов, жилища, благосостояния в целом, а также здоровья и даже жизни», и «ни материальный достаток, ни положение бургомистра или земского старосты не гарантировали купцу уважения со стороны иночинцев» (1994, с. 221). Н. В. Козлова дает объяснению этому в «воздействии крепостного строя на положение городского гражданства». Она также справедливо отметила, что «экономические позиции гильдейским купечеством завоевывались не в конкурентной борьбе с другими категориями торгово-промышленного населения, а приобретались из рук государственной власти через предоставленные им в 70-80-х годах XVIII в. привилегии» (Козлова 1994, с. 220). Заметим, что эта схема действовала и в первой четверти XIX в., и позже.
На наш взгляд, ярчайшим выражением таких причудливых взаимоотношений государства и подданных являлась господствовавшая несколько десятилетий в конце XVIII - начале XIX в. система двойного оклада, которая требовала больших средств от желающих выйти из деревни в город. По ст. 139 Городового положения из «Жалованной грамоты городам» (1785) купцы из крестьян были обязаны платить подати по обоим сословиям до новой ревизии, окончательно узаконивавшей их новый сословный статус - так называемый «двойной оклад».3 О двойном окладе писали П. Г. Рындзюнский, А. И. Аксенов, Г. Н. Ульянова (Рындзюнский 1958, с. 52-53; Аксенов 1988, с. 62; иИапоуа 2009, р. 12-13).
Важную роль для понимания политики императорской власти в отношении купечества играет изучение системы налогообложения. В коллективной монографии В. Н. Захарова, Ю. А. Петрова и М. К. Шацилло «История налогов в России. IX - начало ХХ века» показано, что главным мотивом трансформации налогообложения купечества в XVIII столетии, когда шла «череда почти непрерывных войн» и три четверти расходов приходилось на армию и флот, был «примат интересов фиска» (Захаров, Петров, Шацилло 2006, с. 4). В этом крылась причина освобождения купцов от подушной подати и перехода к прямому налогу с капитала. Ставки обложения были установлены в «Жалованной грамоте городам» и потом повышены в 1794 г.
Для исследования торговли важным является понимание колебаний в налогоспособности купечества и других торгующих сословий, в частности, резкое падение налогоспособности после губительной для экономического развития войны 1812 г. В качестве возможного выхода из положения правительством был избран переход к патентной системе обложения торговли и промышленности. В разделе, посвященном этой системе в монографии об истории налогов, отмечено, что «в первой четверти XIX в. (до проведения в 1824 г. реформы промыслового обложения) все изменения в системе торговопромышленного обложения шли по трем направлениям: возвышение размеров нижних пределов для купеческих капиталов всех трех гильдий, увеличение процентного сбора с объявляемых капиталов и расширение круга плательщиков за счет привлечения к сборам предпринимателей, не принадлежавших к купеческому сословию» (Захаров, Петров, Шацилло 2006, с. 167).
Далее в статье мы рассмотрим законодательство в отношении купечества по двум направлениям: во-первых, как в законодательстве постулировался экономический и социальный статус купечества и как этот статус изменялся во времени; во-вторых, каким образом происходила кодификация правил торговли в Российской империи в целом и в Москве в частности и как в законодательстве были зафиксированы права на торговлю купечества, а также других сословий, прежде всего крестьян.
Общие положения о купечестве. Экономический и социальный статус купечества
В этом разделе подробно рассмотрим, как в законодательстве эволюционировало представление о статусе купечества по трем основополагающим документам изучаемой эпохи, а именно: по
Городовому положению 1785 г., по манифесту 1 января 1807 г. и по закону 14 ноября 1824 г. «Об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний» (в научной литературе обозначаемому чаще как Гильдейская реформа Е. Ф. Канкрина).
Четкая регламентация прав так называемых «городских обывателей», верхний социальный слой которых представляло купечество, содержалась в «Жалованной грамоте городам». 21 апреля 1785 г. была издана Грамота императрицы Екатерины II «на права и выгоды городам Российской империи» (или «Жалованная грамота городам»), в разделе «О гильдиях и гильдейских выгодах вообще» которой было сказано в ст. 92, что «дозволяется всякому, какого бы кто ни был пола, или лет, или рода, или поколения, или семьи, или состояния, или торга, или промысла, или рукоделия, или ремесла, кто за собою объявит капитал выше 1000 рублей и до 50 000 рублей, записаться в гильдии»4. Срок записи в гильдии устанавливался с 1 декабря по 1 января ежегодно, и в этот же срок надлежало уплатить гильдейский сбор в размере «по одному проценту с объявляемого ими по совести капитала, а подушное с них не брать» (ст. 93).
В ст. 94 и 95 отмечалось, что «капитал почитается семейный», и потому дети записанного в гильдию купца, «пока не в разделе», не должны платить ничего сверх, но должны объявить состав семьи. Если дети записываются в гильдию после [смерти] родителя, то платят с родительского капитала, «пока не в разделе». В бездетных семьях (ст. 96), где имущество наследовали родственники, они должны были платить с капитала умершего, «пока не в разделе», «ибо капитал почитается яко компанейской», но должны были объявить в каком они числе.
По ст. 99 записавшиеся в гильдии могли при рекрутском наборе вместо наличного рекрута платить деньги в размере суммы, которую заплатило бы то количество лиц, которое должно было снарядить рекрута. Впрочем, если купец или его сын были готовы идти в армию, то это не возбранялось.
Таким образом, в «Жалованной грамоте городам» в общих чертах устанавливался порядок пребывания в купечестве и уплаты податей. «Жалованная грамота» регламентировала разделение на три гильдии в соответствии с размерами объявленного капитала и объемом производимой коммерции.
В первую гильдию записывались лица при объявлении капитала от 10 000 рублей до 50 000 рублей. Им, согласно Городовому положению, «не токмо дозволяется, но и поощряется производить всякие внутри и вне Империи торги, товары выписывать и отпускать за море, оные продавать, выменивать, и покупать оптом или подробно» (ст. 104), а также «иметь или заводить фабрики, заводы, и морские всякие суда» и «ездить по городу в карете парою» (ст. 105 и 106).