Грамматические ошибки, допущенные О.И., -- это прежде всего ошибки в согласовании причастий прошедшего времени со вспомогательным глаголом avoir. Носителям французского языка также плохо дается правило согласования причастия с предшествующим прямым дополнением. О.И. таких ошибок допущено довольно много: Melle Guinet les avait rencontrй (rencontrйs) (Мадемуазель Гинэ их встретила (запись от 19/24 сент. 1835 г.)). Это правило дается О.И. с большим трудом, тем более что тут возникает интерференция с русским, родным, языком: О.И. имеет тенденцию согласовать причастие с подлежащим «на русский манер» (а не «по-французски» -- с прямым дополнением), причем даже тогда, когда это не нужно: Kitty acorrigйe mon thиme italien (должно быть corrigй) (Китти проверила мой перевод на итальянский (запись от 19 окт. 1830 г.)). Все это приводит к возникновению оригинальных ошибок, например: En arriv antchezMaman nous l'avons trouvй strиsinquiиte (trouvйe) (По приезде мы нашли маму очень взволнованной (запись от 24/5 окт. 1835 г.)), или Maman a Dieu merci bien dormie (dormi) (Слава Богу, мама хорошо спала (ibidem)) при неизменяемом причастии dormi. Мы считаем, что данная, типично «французская», ошибка у О.И. осложнена интерференцией с русским языком.
Другая ошибка, сближающая французскую речь О.И. с речью самих франкофонов, -- замена инфинитива причастием: il ne sava itpastro poщ la placйe (placer) (он не очень-то и знал, куда ее поместить). Русские студенты такого рода ошибки допускают очень редко (13 случаев из 7000), наверное, потому, что, переводя мысленно с русского на французский, они не могут смешать инфинитив поместить с причастием помещенный. Зато французы постоянно допускают такую ошибку с глаголами первой группы из-за их омофонии.
Орфографических ошибок у О.И. очень мало. Так, она практически не ошибается в использовании диакритики, и это отличает ее тексты как от текстов современных русских студентов, способных не только забыть об обязательных диакритических знаках, но и добавить лишние диакритические знаки, так и от текстов самих французов, часто игнорирующих элементы диакритики. Явным слабым звеном в орфографии О.И. являются сдвоенные согласные. Некоторые слова она почти всегда пишет с ошибкой: allarme (alarme) (тревога), comunier (communier) (причащаться). Но и эта черта ее орфографии не отличается от типичной французской: согласно исследованиям, ошибки на сдвоенные согласные, допускаемые французами, составляют до 17% от общего количества всех орфографических ошибок. Если учесть, что других ошибок О.И. не допускает, это можно считать характерной чертой ее французской письменной речи.
Лексических ошибок у нее также мало. Иногда она смешивает омофоны (например, йthique/йtique (этический/худющий), chair/chaire (плоть/кафедра)). Нельзя не отметить в ее текстах и некоторые устойчивые русские семантические кальки: а uneheuredelanuit (une heure du matin) (в час ночи), mon jour de naissanc e (mon anniversaire) (мой день рождения), je me suis occupйetoute la journйe (j'aitravaillй) (я занималась (имеется в виду уроками) училась весь день), rencontrй la nouvelle annйe (fкtй la nouvelle annйe) (встретить Новый год). О.И. также допускает устойчивую и в наше время ошибочную кальку me fйliciter avec la nouvelle annйe (souhaiter une bonne annйe) (поздравить меня с Новым годом).
Отдельно остановимся на выполненных О.И. исправлениях собственных ошибок. Помимо добавленных при переписывании слов и даже фрагментов предложений, такие исправления касаются личных окончаний глаголов (je serais, nous seronts) и имен во множественном числе (chaquesoirs, des chevaux de postes), правильного выбора офомона (qu'elle/quelle, s'est/c'est, scиne/'cиne, prкt/prиs), написания сдвоенных согласных (immitй, raison + n + ement), согласования причастных форм (jet'ai йcrite, nous nous sommes couchй + s). Некоторые исправления неоправданны (там, где исходная форма была правильной) и, наоборот, вносят ошибку: la matinй es'est passйe исправлено passй (утро прошло (запись от 11/23 сент. 1835 г.)). Другой случай требовал исправления, но оно не было завершено: Grand-Maman craint quetune t'ennuye rasquand mкme исправлено t'ennuye, а нужно t'ennuyes (бабушка боится, как бы ты не заскучал (запись от 19/28 авг. 1830 г.)). Одно из исправлений полностью искажает смысл предложения и делает его абсурдным: это можно понять лишь в том случае, если исправления вносились намного позже, когда исходный замысел был забыт, или выполнялись вообще другим лицом, что не исключено, учитывая различия почерков (исправления сделаны более мелким и неровным почерком): слово автограф, написанное othographe (вместо autographe) было исправлено на orthographe (*орфограф), отчего высказывание с перечислением предметов, хранящихся в веймарском доме И.В. Гёте, стало абсурдным: une collection de porcelaine sanciennes <...> d'orthographes de Voltaire (коллекция старинного фарфора <...> и *орфографов Вольтера (запись от 10/22 июня 1836 г.)). Заметим, что в двух других случаях это слово написано правильно. Необходимо подчеркнуть, что после исправлений О.И. Давыдовой грамматических омофонов, неправильных глагольных окончаний и показателей множественного числа ошибок в дневниках практически не осталось, хотя в ранних записях неправильные согласования могли быть пропущены.
В целом, насыщенность ошибками дневников невелика. В текстах за 1830 г. она составила примерно одну ошибку на тетрадный лист. В последующих записях (за 1834 г.) ошибок и исправлений еще меньше, и они составили одну ошибку на три-четыре страницы. Меньше всего отклонений от норм и исправлений в дневниках за 1843 г., но затем количество ошибок вновь увеличивается и сохраняется в соотношении одна ошибка на тетрадный лист (несмотря на то, что листы, как уже писалось, проверены). Можно сказать, что французская письменная речь О.И. претерпела определенную эволюцию: в 1830-е гг. количество грамматических ошибок, главным образом в согласовании причастий, относительно велико, затем их число уменьшается, почти полностью исчезают ошибки типа «необоснованное согласование причастия с глаголом avoir», а отклонения в согласовании причастий в формах прошедших времен с глаголом avoir при прямом дополнении перед причастием фактически исчезают. Но позже, после сильного духовного кризиса, пережитого Ольгой Ивановной, и несмотря на то, что она продолжала жить в Париже до весны 1844 г., в ее текстах появляются новые типы ошибок, в частности варваризмы (например, hospitablement -- семантическая калька с русского гостеприимно, запись от 16/28 авг. 1844 г.), погрешности в личных глагольных формах: onprit (prie) (молятся), jeparis (parie) (держу пари), nous y trouvont (trouvons) (мы находим там). Удивительно в этом отношении ее написание слов dоner (ужин) и dйjeыner (обед): в первых дневниках она постоянно их пишет как dоnй и dйjeыnй (т.е. как субстантивированные причастия), затем в течение нескольких лет пишет правильно, а начиная с 1844 г. опять устойчиво неправильно. Возросшее количество ошибок при переписывании создает впечатление некоторой небрежности, которую можно объяснить тем, что в 1844--1845 гг. О.И. была занята больше светскими приемами, нежели чтением и изучением языков.
Таким образом, можно утверждать, что О.И. знала французский язык в совершенстве и допускала в своих дневниковых записях небольшое количество ошибок, характерных скорее для франкофона, чем для иностранца. Можно также предположить, что ее орфография ничем не уступала орфографии ее современников- французов. В той среде, в которой она вращалась, такое положение дел скорее было правилом, чем исключением. Стоит также отметить, что ни одна ошибка
О.И. не искажает звуковой образ слов, и можно предположить, что ее устная речь была безупречной. Некоторые из ее ошибок доказывают это: она пишет vraissemblable (vraisemblable) (вероятный), отображая на письме произношение. Даже забывая согласовать причастие во множественном числе, она все равно пишет nous nous sommesmise а table (mises) (мы сели за стол), т.е. в устной речи она правильно и, скорее всего, автоматически, не задумываясь, выполняла согласование, ведь если бы она не делала этого, причастие звучало бы как [mi], а не как [miz]. Орфографических ошибок, искажающих звучание слов, было найдено только две: очень распространенная и среди современных русских студентов ошибка rйligion (religion) (религия) и priиre des agonissants (agonisants) (отходная молитва (запись от 22 сент./2 окт. 1844 г. С. 155.)).
Заключение
Дневники О.И. Давыдовой как свидетельство ее многоязычия
Характерным явлением билингвизма и плюрилингвизма является свободный переход от одного языка к другому, особенно во время общения с «себе подобными» -- другими билингвами или плюрилингвами. Иноязычные вкрапления во франкоязычных тетрадях О.И. в основном представлены русскими единицами,
хотя встречаются и английские, и отдельные слова на немецком или итальянском. Они представлены как целыми высказываниями, так и отдельными словами. В виде целых высказываний приведена, например, речь ее маленьких детей: Как хорошо если бы у маменьки было теперь молоко для Катеньки. Я буду Бога просить, дай Бог маменьке молоко, дай Бог дай Бог (слова дочери На[та]лии после рождения сестренки). По мере того как дети подрастают, их слова приводятся по-французски: очевидно, в младенчестве дети говорили на русском и только потом начинали учить иностранные языки с гувернанткой. Встречаются также высказывания русской прислуги (Владимир Петрович приехал) или нежные слова, обращенные к мужу в те периоды, когда его нет рядом, например: Душа моя, когда я поцелую тебя пламенно, так пламенно, как я тебя люблю. Да благословит тебя наш Отец, который Один знает всю мою любовь к тебе (запись от 14 янв. 1834 г.). Все иноязычные вставки подчеркнуты.
Кроме отдельных высказываний-вкраплений, чаще всего мы находим изолированные слова: топонимы, личные имена, реалии.
Русские топонимы обычно даются по-русски (Воскресенск, Архангельский) за исключением самых распространенных, таких, как французские названия Санкт- Петербурга или Москвы. Вследствие этого иногда в одном высказывании соседствуют Pйtersbourgи Царское Село. По возможности О.И. использует французский вариант топонима. Это касается не только русских наименований городов, но и немецких, итальянских: например, она пишет Francfort, Mayence, а не Frankfurt или Мainz.
Интересно заметить, что О.И. не всегда последовательна в своих решениях: имена родных и близких она всегда пишет по-французски (Wladimir, Lйonille), даже когда это русские уменьшительно-ласкательные имена детей (Nalie, Katinka), но некоторые имена остаются в русском написании, например отец Григорий. Чаще всего имя одного и того же человека у нее всегда одинаково написано. Например, художник Айвазовский -- всегда по-русски, а Брюллов -- по-французски (Brullov). Сложные для транскрибирования фамилии типа Хвощинский она никогда по-французски не пишет.
Реалии могут быть написаны как по-русски (терема), так и по-французски, в транскрипции (tйlйga), однако первых в четыре раза больше. Французскими (латинскими) буквами написаны слова, обозначающие средства передвижения (возок, телега, дрожки, кибитка), различные реалии быта (корчма, балаганы), предметы одежды (кокошник) и один орнитоним (баклан).
Подавляющее большинство тех слов, которые написаны кириллицей, относятся к религиозной лексике: всенощная, дьякон, протопоп, сочельник, молебен, христосоваться, заутреня, панихида и т.п. Встречаются некоторые названия блюд: уха, блины, збитень (в такой орфографии), пряники. Есть названия художественных произведений.
Тем не менее нельзя сказать, что использование французского или русского языка у О.И. очень систематично: например, на одной странице слово чуваш может быть написано и по-русски, и по-французски, тройка по-русски, а tarantasse по-французски, повойник по-русски, а kakochnik по-французски. дневник язык транскодирование маркер
Наши наблюдения позволяют заключить, что, скорее всего, люди круга О.И. не имели привычки переключаться с одного языка на другой. Русские вкрапления в ее дневниках ограничиваются цитированием действительно произнесенных по-русски слов детей и прислуги, топонимикой, некоторыми фамилиями, французское написание которых означает, вероятно, что эти имена произносились «на французский манер», с ударением на последнем слоге, а также реалиями, которые действительно относятся к непереводимым словам: слова telлgue или drozhki были заимствованы французским языком [3]. А тот факт, что религиозная лексика осталась полностью на русском, скорее всего, доказывает, что вся духовная сторона жизни осмысливалась на этом языке.
Проведенное исследование проливает свет на языковые аспекты дневниковых записей «чистого» билингва, какой была О.И, изучившего французский язык в детстве «методом гувернантки» [4]. Однако для составления ее полного языкового портрета нам предстоит исследовать языковые особенности, ошибки и исправления ее оригинальных тетрадей, а также русскоязычных фрагментов дневников.
Список литературы
1. Дебренн М. Сопоставительный девиатологический анализ переписанных дневников
О.И. Давыдовой и первычных текстов // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. Т. 14. Вып. 3. С. 59-- 75.
2. Debrenne M. Les erreurs de franзais des russophones Limoges: Lambert-Lucas, 2011. 165 p.
3. Иванова Е.А. Русская лексика как источник пополнения французского словаря и дискурса XV--XX вв. (Системно-функциональный аспект): автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2003.
4. Щерба Л.В. Преподавание иностранных языков в средней школе. Общие вопросы методики. М.: Высшая школа, 1974.
References
1. Debrenne M. Sopostavitelnyj deviatologicheskii analizperepisannykh dnevnikov O.I. Davydovoy i pervychykh tekstov [Comparative deviatological analysis of rewritten diaries by O.Davydova and the primary texts]. Vestnik Novossibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Lingvisitka i mezhkulturnaya kommunikatsia. 2016. T. 14. Vol. 3. P. 59-75. (in Russ.)
2. Debrenne M. Les erreurs de franзais des russophones. Limoges: Lambert-Lucas, DL 2011. 1 vol. (165 p.)
3. Ivanova E.A. Russkaya leksika kak istochnik popolneniya frantsuz.kogo slovarya idiskursaXV--XXvv. (Sistemno-funktsionalnyiaspekt) [Russian lexical system as a source of replenishment of the French dictionary and discourse of the 15th-20th centuries. (System-functional aspect)]. Barnaul, 2003 [dissertation] (in Russ.)
4. Cherchba L.V. Prepodavanie inostrannykh yazokov v shkole, obshie vopsrosy metodiki [Teaching of foreign languages in secondary school, and General questions of methodology]. Moscow: Vysshaya shkola, 1974. (in Russ.)