Новосибирский национальный исследовательский государственный университет
Языковой портрет билингвальной личности (на основе дневников о.в. давыдовой)
М. Дебренн
Аннотация
Данная работа входит в цикл работ о дневниках, написанных на французском и русском языках Ольгой Ивановной Орловой-Давыдовой (1813--1876), хранящихся в ГПНТБ г. Новосибирска. Из примерно двадцати общих тетрадей мемуарного наследия пять написаны на французском языке. Они представляют собой авторизированные и исправленные копии оригиналов, в которых на основе девиатологического анализа ошибок и исправлений мы различаем автора, переписчика, проверяющего и исправляющего. В статье рассмотрен уровень владения французским языком данной диаристки, ее типичные ошибки, маркеры транскодирования между русским и французским языками (а также другими языками). Итогом исследования является вывод о том, что люди круга О.И. Орловой-Давыдовой не практиковали переключение кодов, так как их уровень владения французским, английским и/или немецким языками был высоким вследствие иммерсивного их использования (раннее обучение методом «гувернантки» (по Л. Щербе), постоянная практика, включающая обучение, чтение и путешествия).
Ключевые слова: переключение кодов, двуязычие, освоение иностранных языков, речевые ошибки, дневники, русская аристократия
Annotation
THE FRENCH LANGUAGE IN THE DIARIES OF OLGA DAVYDOVA AS A BASE FOR BILINGUAL PERSON'S LINGUISTIC PORTRAIT
M. Debrenne
Novosibirsk State University Pirogov 1, Novisibirsk, Russia, 630090
This paper is a part of a research on diaries written in French and Russian by Olga Davydova (1813--1876) which are located in the Scientific Technological Library of Novossibirsk. Amongst 20 copybooks, five are in French. They are authorized and proofed copies of originals, in which we can distinguish the author, the copyist, the checker and the corrector, using the analysis of errors and corrections in the text. In this paper we present the level of correctness in French, typical errors and transcoding markers between French and Russian, with some elements of others languages of the author. Our conclusions are that the people from O.I. Davydova's social circle didn't use language switching and their level of French, as also English and German, was quite high, not only because of their early learning (the so-called “gouvernante method”) but also because of lifelong learning, reading and travelling.
Key words: code-switching, bilingualism, foreign language acquisition, speech errors, diary, Russian aristocracy
Введение
В работе представлен проект и первые результаты исследования дневников графини О.И. Орловой-Давыдовой (урожд. Барятинской, 1814--1876, далее О.И.). В распоряжении группы исследователей из НГУ находится шесть общих тетрадей (ОТ), содержащих дневниковые записи за 1834--1870-е гг. и написанных преимущественно на французском языке. Как стало очевидно при анализе содержания тетрадей, они являются копиями с оригиналов, хранящихся в РГБ. Предположительно работа над дневником велась следующим образом.
Автор-билингв О.И. записывала с определенной регулярностью события своей жизни, собственные размышления и переживания. В случае путевых заметок она, возможно, опиралась на краткие записки, не дошедшие до нас. По ходу написания она исправляла допущенные ошибки, а также редактировала свой текст: мы видим исправления обоих видов. Тем не менее текст содержит некоторое количество ошибок (орфографических, грамматических, лексических) на французском языке.
В определенный момент данные тетради были кем-то скомпилированы и переписаны в общие тетради (по 240 страниц каждая). На данном этапе исследования мы не можем сказать, кем и когда тетради были переписаны. Почерк переписчика -- каллиграфический как во французском, так и в русском вариантах рукописей -- отличается от почерка О.И. По языковым характеристиками «переписчик» также билингв. В некоторых случаях при переписывании он/она исправил(-а) ошибки автора, но при допустил(-а) свои (как языковые, так и технические, когда пропущено слово или целый фрагмент текста). Так же, как и автор, переписчик мог заметить ошибку и тут же исправить ее, не нарушая общую каллиграфичность текста.
Переписанные тетради, можно полагать, предназначались для чтения другими лицами: мужем О.И. Владимиром (владеющим, помимо французского и русского, еще и английским языком, на котором он вел свой дневник, и итальянским), другими членами ее большой семьи. При чтении иногда возникали вопросы, вызванные ошибками переписчика, в особенности пропусками. Отсюда появление в переписанных тетрадях вопросительных знаков карандашом.
Наконец, человек, имеющий доступ к оригиналам, произвел правку переписанных тетрадей, внес пропущенные фрагменты, исправил грамматические, лексические, орфографические, а также фактологические ошибки. Однако в некоторых случаях и этот редактор допустил свои ошибки. На основе анализа почерка исправлений, а также сути изменений, внесенных в текст, мы полагаем, что эту работу могла выполнить сама О.И.
Сопоставление оригиналов дневников (хранящихся в РГБ) и копий позволило нам сделать вывод о том, что уровень владения французским языком автора (О.И.) и переписчика сопоставимы. Переписчик не исправил ошибки автора и допустил свои только в тех случаях, когда сложно было разобрать личное имя, написанное неразборчиво в конце строки. Поэтому мы считаем, что предложенный в этой работе анализ девиатологического материала (ошибки и исправления в оригиналах и в копиях) позволит нам выстроить языковой портрет этой билинг- вальной личности наряду с предстоящим анализом авторской лексики и фиксации в дневниках примеров действия механизма переключения кодов.
1. Обсуждение и методы
1.1 Девиатологический анализ
Приведем анализ девиатологического материала для одной общей тетради (единица хранения 601-2). В ней встречаются орфографические и грамматические ошибки. Напомним, что мы говорим здесь об ошибках, отмеченных в переписанных тетрадях, и нам пока трудно различать ошибки самой О.И. и ошибки переписчика.
В тексте ОТ мы встречаем различные виды орфографических ошибок, не исправленных впоследствии переписывающим или проверяющим (всего 120 ошибок, 86% от общего количества). Наиболее частотны ошибки в употреблении диакритики (34 ошибки). Гораздо менее частотны лишние 5 и t в конце слова (13 ошибок), ошибки в написании глагольных форм (12 ошибок), одна согласная вместо двух (11 ошибок), две согласные вместо одной (8 ошибок). Совсем редкими оказались ошибки в написании корневого морфа (6 ошибок), пропуски немого е в конце слова (5 ошибок), лишнее e в конце слова (5 ошибок), ошибки в передаче на письме гласного звука (5 ошибок), интерпретации топонимов (5 слов), пропуски немого конечного согласного (4 ошибки).
Незначительное количество составляют ошибки, связанные с неоправданной заменой гласного в словах (3 ошибки), неоправданной заменой согласного в топонимах и антропонимах (3 ошибки), неправильной передачей носового гласного звука (смешение AN/EN, AIN/EIN) (3 ошибки), со слитным написанием двух слов (2 ошибки), с раздельным написанием слова (1 ошибка).
Особенно интересен пример на с. 34 ОТ-2. В одной записи в трех разных вариантах присутствует один и тот же топоним: Chamoinie -- Chamounie -- Chamounix. На наш взгляд, это доказывает, что человек, который переписал этот текст, не был знаком с этим топонимом (т.е. это не О.И.).
Всего грамматических ошибок, допущенных в тексте ОТ, но не исправленных переписывающим или проверяющим, -- 30 (14% от общего количества).
Чаще всего встречаются ошибки, проявляющиеся в отсутствии обязательного согласования причастия в формах прошедших времен с глаголом avoir при прямом дополнении перед причастием (5 ошибок), в отсутствии грамматического показателя множественного числа (4 ошибки), в неправильном выборе рода прилагательного (4 ошибки).
Менее частотны ошибки, проявляющиеся в использовании причастия прошедшего времени вместо инфинитива и наоборот (3 ошибки), в отсутствии обязательного согласования причастия в формах прошедших времен с глаголом кtre (2 ошибки), неоправданном согласовании причастия в формах прошедших времен с глаголом avoir (2 ошибки), отсутствии обязательного согласования причастия в пассивной форме (2 ошибки), неправильном выборе рода существительного (2 ошибки).
Практически не встречаются ошибки, проявляющиеся в отсутствии обязательного согласования причастий в возвратных формах глагола (использование форм м.р. вместо форм ж.р.) (1 ошибка), использовании неправильного глагольного управления (1 ошибка), неправильном употреблении артиклей (1 ошибка), употреблении неверного вспомогательного глагола в составной конструкции прош. вр. (1 ошибка), употреблении неверного глагольного наклонения (1 ошибка), неверном употреблении предлога (1 ошибка).
В ходе анализа в ОТ-2 было выявлено 93 исправления нескольких типов. По характеру исправления можно четко разделить на два типа. Анализ исправлений можно увидеть в [1].
1.2 Сопоставление ошибок О.И. Давыдовой на французском языге с ошибками современных носителей русского языка, изучающих французский язык
Язык и стиль дневников О.И. полностью зависели от авторской целеустанов- ки. Все записи могут быть условно распределены по трем группам:
1) путевые заметки, в которых, часто в телеграфном стиле, просто перечислены места, посещенные автором, и кратко изложены впечатления увиденного;
2) бытовые заметки, описывающие действия автора в течение дня;
3) тексты духовно-мистического содержания, в которых автор обращается к Богу. Записей последнего типа особенно много после скоропостижной смерти младшей сестры О.И. -- Марии в 1843 г.
В языковом отношении эти тексты не равноценны. Синтаксис текстов последнего типа намного богаче, чем синтаксис текстов первых двух групп: предложения в таких записях, часто осложненные; в лексическом же плане путевые и бытовые заметки интереснее и содержат большое количество иностранных слов, в частности, топонимов.
В данной работе нас интересуют прежде всего отклонения от языковых норм, допущенные О.И. в ее французских записях.
Типов ошибок в индивидуальной письменной речи О.И. не так много -- всего 25, к тому же некоторые типы представлены единичными примерами. Для сравнения укажем, что в письменных работах современных русских студентов, изучающих французский язык на продвинутом уровне обучения, выявляется до 140 различных типов и до 550 частных подтипов ошибок [2]. Самыми же частотными ошибками О.И. стали следующие:
— в разряде орфографических: неоправданное удвоение согласного или, наоборот, замена сдвоенных согласных одним;
— в разряде грамматических: ошибки в согласовании причастий прошедшего времени со вспомогательным глаголом avoir (неоправданное согласование в тех случаях, когда это не нужно, и, наоборот, отсутствие обязательного согласования при прямом дополнении перед причастием).
В дневниковых записях О.И. мы не находим тех ошибок, которыми изобилуют работы современных русских студентов, а именно ошибок в употреблении артиклей. По имеющимся данным, использование носителями русского языка артикля во французском языке всегда сопровождается большим количеством отклонений от нормы. Так, по данным нашей объемной картотеки, среди ошибок, допущенных современными русскими студентами, ненормативные употребления артиклей составляют более 13%. Однако у О.И. нет ни одной ненормативной мены определенного артикля на неопределенный (и наоборот), нет неоправданного пропуска артикля или неоправданного его ввода, в том числе в конструкциях типа N de N.
Единичны в письменной речи О.И. ошибки в выборе рода существительного, хотя ошибки в выборе родового категориального признака типичны для речи любого иностранца, говорящего по-французски: род французских субстантивов семантически не мотивирован и морфологически слабо маркирован.
Среди типичных ошибок, допускаемых носителями русского языка во французском языке, нужно также отметить неправильный выбор предлога при глаголе (в нашей картотеке такие ошибки составляют 5,7%). Управление французского глагола другими частями речи не поддается никакой логике и не совпадает ни с предложным, ни с беспредложным управлением в русском языке. У Давыдовой же мы находим всего лишь 3 примера неправильной конструкции с глаголом aider -- использование косвенного дополнения вместо прямого: pouvoir lui aider (l'aider) (не имея возможности ему помочь (запись от 30 авг. 1836 г.)). В этом случае очевидна интерференция с русским глаголом (помогать кому), ставшим «лидером» среди «провокаторов» ошибок и в речи наших современных студентов. Но во всех остальных случаях Давыдова никогда не ошибалась.
У Давыдовой также нет ошибок в выборе временных форм (в частности, при согласовании времен, в использовании видо-временных различий французских глаголов), в выборе форм наклонения, залога. За редким исключением нет и пропуска показателей множественного числа. Пунктуационные ошибки у О.И. также отсутствуют, и это неудивительно, если учесть, что французская пунктуация менее строгая, чем русская. Но у Давыдовой нет и тех «излюбленных» дополнительных запятых между предложениями в составе сложноподчиненного, которыми изобилуют работы современных студентов -- носителей русского языка.
В целом, мы приходим к выводу, что допущенные О.И. нарушения языковых норм не сопоставимы с ошибками современных русских студентов, изучающих французский язык в условиях школы или университета. Можно ли тогда сравнить ошибки О.И. с теми, которые допускают сами франкофоны?