Наряду со стремлением центрального правительства создать кадр знатоков европейских языков, во владениях некоторых крупных даймё, т. е. феодальных князей, также основались учреждения, поставившие себе ту же цель. Они существовали недолго и были уничтожены с ликвидацией феодального режима.
Первым специалистом по русскому языку, получившим официальную командировку в Россию для изучения языка (в 1863 г.), был Итикава Бунки- ти Итикава Бункити (1847-30.07.1927) - дипломат и переводчик. Учился в Кайсэйдзё - учебном заведении европейского типа, созданном сёгунатом в 1857 г. По предложению русского консула в Хакодатэ И. Гошкевича в 1865 г. был отправлен на учебу в Россию. В 1873 г. вернулся в Японию и преподавал в Токийской школе иностранных языков. С 1874 г. - второй секретарь МИД Японии, сопровождал японского посла Эномото Такэакаи в Петербург в 1874 г. Как переводчик принимал участие в русско-японских переговорах об обмене Сахалина на Курильские острова. С 1879 г. вновь преподаватель Токийской школы иностранных языков (Sawada Kateuhiko. I. A. Goncharov and his Japanese Acquantance in Petersburg // Slavic Studies. 1998. N 45. P. 79). Каваками Тосихико (1861-1935) - дипломат, родился в преф. Ниигата. После окончания Токийской школы иностранных языков (изучал русский) с 1884 г. работал в Министерстве иностранных дел, был генеральным консулом в Харбине, позднее работал в Москве, был послом в Польше (1924 г.), директором Южно-Маньчжурской железной дороги, в 1926 г. стал первым президентом созданной на Северном Сахалине горнодобывающей компании, был президентом русско-японской рыбной корпорации, участвовал в подписании русско- японского соглашения о рыболовстве (The Japan Biographical Encyclopedia &Who' Who. Tokyo : Rengo Press, 1958. P. 559).. По возвращении на родину он занял кафедру этого языка в новоучре- жденном Институте иностранных языков.
Институт этот был основан в 1873 г., т. е. в шестом году реставрации Мэйдзи. К нему был присоединен существовавший до тех пор при Министерстве иностранных дел Институт европейских языков. Так как ново- учрежденное учебное заведение являлось предшественником ныне существующего Института того же названия, то впоследствии оно получило наименование «старого» Института. Курс его был пятилетний, и в нем преподавались сначала пять языков, а именно: английский, французский, немецкий, русский и китайский. Впрочем, он поставил своей целью не только обучение языкам, но и пересаждение на нашу почву культуры западных стран.
Поэтому в нем на соответственных языках проходили почти все общеобразовательные предметы. Институт выпустил пионеров руссоведения в Японии, среди которых мы находим несколько громких имен, как-то: Кава- ками Тосихико11 (дипломат), Хирао Хитисабуро Хирао Хитисабуро - министр просвещения (25.03.1936-02.02.1937) в кабинете Хирота Коки. (государственный деятель), Хасэгава Футабатэй Фтабатэй Симэй - псевдоним японского писателя Хасэгава Тацуноскэ (28.02.1864, Токио - 10.05.1909, Сингапур). Зачинатель японского критического реализма и современного литера-турного языка. Учился на русском отделении Токийского института иностранных языков. Большое влияние на его творчество оказала русская литература. Автор романов «Плывущее облако» (1887-1888), «Его облик» (1906), «Обыкновенный человек» (1907). Перевёл на япон-ский язык сочинения Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова, В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, М. Горького. Соч.: Дзэнсю, т. 1-8, Токио, 1937-1938; в рус. пер. - Мои принципы художественного перевода, в кн.: Восточный альманах, в. 1, М., 1957. Лит.: Кар-лина Р., Творческие связи Хасэгава Фтабатэя с русской литературой в кн.: Японская литера-тура. Исследования и материалы, М., 1959; Рехо К., Достоевский и японский реалистический роман конца XIX в., «Народы Азии и Африки», 1972, № 1; Накамура Мицуо, Фтабатэй Симэй, Токио, 1953. (писатель) и др. Каваками Тосихико окончил свою дипломатическую деятельность посланником в Польше, а затем состоял управляющим Японо-русским обществом («Нитиро-гёгёо») и внес очень много в дело сближения соседних наций. Хирао Хитисабуро, бывший министр народного просвещения, занимает в настоящее время видное место в политическом и промышленном мире Японии. Хасэгава Футабатэй - это одна из утренних звезд в пробудившейся новой Японии. Он оставил неизгладимый след в истории новейшей японской литературы, как своими выдающимися переводами русских классиков, так и оригинальными произведениями.
Первым преподавателем русского языка в «старом» Институте был упомянутый Итикава Бункити, участвовавший также в переговорах по сахалинскому вопросу. Его последователями являются Омаэ Тайзо, Фурукава Цунэсабуро и др. В Институте преподавали также несколько русских, из которых наиболее всего памятен Андрей Коленко, который провел свои последние годы среди разрухи послереволюционной России, пользуясь дружелюбием и теплой помощью бывших своих японских учеников. Если обратить внимание на то, что «старый» Институт являлся зародышем нынешнего Государственного университета в Токио, то нетрудно будет понять, какую крупную роль он играл в деле развития просвещения современной Японии.
Упразднение «старого» Института произошло в 1885 г. при министре народного просвещения Мори Речь идет о Мори Аринори (1846-1889) - японском политическом деятеле. Он был одним из первых студентов, посланных японским правительством в Европу. После двухлетнего пребывания в Лондоне он, как член Гиджи-ин (собрания нотаблей), обратил на себя всеобщее внимание предложением отменить ношение мечей самураями, единогласно отклоненным и временно подвергшим его жизнь большой опасности (1869). В 1870 г. он был назначен посланником в Вашингтон, где опубликовал ряд сочинений на английском языке: «Resources of America», « Education for Japan», «Religious freedom in Japan» и т. д.; позже был статс- секретарем иностранных дел, потом вице-министром иностранных дел, посланником в Китае и в Англии, а с 1885 г. -- министром народного просвещения и разработал первую систему образования. За свое расположение к американским и английским учреждениям (у него был даже план сделать английский язык государственным языком Японии) и за пренебрежительное отношение к японским традициям Мори был ненавистен фанатикам японского консерватизма и одним из них был убит ударом кинжала 11 февраля 1889 г., в день провозглашения японской конституции. и имело крайне печальные последствия. Дело в том, что в 1894 г., когда возникла Японо-китайская война, сразу почувствовалась острая нужда в людях, знающих иностранные языки, в особенности русский. Ошибка министра Мори стала очевидной, и, по окончании войны, правительство, пользуясь представлением обеих палат парламента, поспешило снова учредить одно высшее учебное заведение, на этот раз специально для обучения иностранным языкам и только с некоторыми вспомогательными предметами. Это и есть нынешний Государственный институт иностранных языков в Токио, сделавшийся главным, если не единственным, рассадником знатоков иностранных языков, в том числе и русского. В «новом» Институте, кроме автора настоящей статьи, дольше всех преподавал русский язык Судзуки Отохэй, бывший питомец «старого» Института.
Просматривая историю изучения русского языка в Японии, мы видим, что первые деятели в этой области интеллектуальной работы отнюдь не имели своей целью изучение культуры соседней страны или ознакомление с ее литературой, а напротив, почти исключительно преследовали политические цели. Из подобного рода пионеров русского языка следует упомянуть еще одно, правда, не очень громкое, но незабвенное в этой области имя, а именно - Сага Дзюан Сага Дзюан (1840-1898) - знаток русского языка, родился в провинции Kara (преф. Исикава). Учился медицине и фармакологии в Эдо. К изучению русского языка его подтолкнула книга Гамо Кумпэй о территориальных амбициях России по отношению к Японии. Он поехал в Хакодатэ и обменивался здесь языковыми уроками с русским священником отцом Николаем (Касткиным). Был направлен своим кланом на учебу в Россию, пересек Сибирь и добрался до Петербурга. В Японию вернулся в 1874 г. и работал на Хоккайдо в управлении по развитию острова. Сотрудничал с Министерством просвещения в составлении японско-русского словаря. Умер в бедности (The Japan Biographical Encyclopedia &Who' Who. Tokyo : Rengo Press, 1958. P. 1266)., который в конце прошлого столетия, когда еще не была проведена Сибирская железная дорога, совершил единоличное и крайне трудное путешествие через Сибирь. К сожалению, его тяжелый характер не дал ему возможности создать себе карьеру. Он только участвовал в составлении словаря, о котором речь будет ниже.
Первые питомцы «нового» Института иностранных языков также принадлежали к подобной категории деятелей и по выпуске из училища попали на поприще или торговое, или дипломатическое, но не литературное. Всем известно, что Хасэгава Футабатэй, несмотря на блестящий успех, достигнутый им в области литературы, всю жизнь считал ее делом побочным. Но само собой разумеется, что с углублением занятий языком учащиеся волей- неволей столкнулись с той богатой литературой, которую создал этот язык, и приблизительно с того времени, когда автор настоящей статьи вступил в должность преподавателя русского языка (в 1903 г.), среди его студентов стала появляться молодежь, посвятившая свою жизнь исключительно литературе. Из ее рядов громадного успеха достигли Ионэкава Масао Ёнэкава Macao (1891 - ?) - литератор и переводчик, родился в преф. Окаяма. Окончил Токийскую школу иностранных языков, еще студентом начал публиковаться в журнале русской литературы (опубликовал перевод рассказа Л. Андреева). 4 года преподавал русский язык в Асахигава на Хоккайдо, после чего Министерством финансов был командирован в Россию. В 1920 г. вернулся на родину и был назначен профессором русского языка в военной академии. Читал лекции по русской литературе в Университете Васэда. Перевел на японский язык ряд произведений Толстого, Пушкина, Тургенева, Мережковского и Достоевского. Автор «Истории русской литературы» (The Japan Biographical Encyclopedia &Who' Who. Tokyo : Rengo Press, 1958. P. 1920). и Накамура Хакуёо Накамура Хакуё (1890 - ?) - переводчик, родился в преф. Айити, учился в Токийской школе иностранных языков (занимался русским). Еще в студенчестве в соавторстве с Ёнэкава Macao публиковался в журнале русской литературы. Перевел на японский произведения А. Чехова, Л. Толстого, Ф. Достоевского, Н. Гоголя, М. Горького (The Japan Biographical Encyclopedia & Who' Who. Tokyo : RengoPress, 1958. P. 993)., считающиеся до сих пор первоклассными переводчиками русской литературы. Из деятелей молодого поколения надо упомянуть Дзинзай Киёси.
Центром изучения русского языка в Японии до сих пор считались «старый» и «новый» Институты иностранных языков в Токио, но рядом с ними существуют несколько учебных заведений, которые также оказали немалую услугу в деле развития руссоведения в Японии. Самым старшим из таковых является Православная семинария при Воскресенском соборе в Токио. Она была учреждена известным архиепископом Николаем, приехавшим вскоре же после реставрации Мэйдзи с целью распространения православной веры в Японии. Среди бывших питомцев этой семинарии видное место занимает Сёому Нобору, один из популярнейших переводчиков русской литературы.
После Токийской семинарии следует упомянуть русское отделение историко-философского факультета Университета Васэда, откуда вышло несколько молодых, многообещающих литераторов-переводчиков. На том же факультете Государственного университета в Токио занимаются научным исследованием языковедения, в том числе и русского.
С некоторых пор в городе Осака существует Осакский институт иностранных языков, который также ежегодно выпускает достаточное количество лиц, усвоивших русский язык.
Как учебное заведение, целиком посвященное обучению русскому языку, надо упомянуть, несмотря на его нахождение в Маньчжурии, Харбинский институт, раньше принадлежавший Японо-русскому обществу, а теперь преобразованный в высшее учебное Маньчжудиго.
Кроме перечисленных учебных заведений, русский язык изучается в военных и морских школах (в кадетских корпусах, военных училищах, Военной академии, Морском военном училище), а также в высших коммерческих училищах, как казенных, так и частных. Время от времени открываются также краткосрочные курсы этого языка, так что теперь в Японии повсюду встречаются люди, мало-мальски говорящие по-русски.
Когда автор окончил курс историко-филологическая факультета Государственного университета в Токио и принялся за изучение русского языка (в 1900 г.), понимание японской интеллигенцией соседней страны было крайне скудное. На нее смотрели как на что-то загадочное. Во всем громадном Институте, содержавшем тысячи студентов, находился только один человек, знавший русский язык, а именно профессор-философ Кэбель, немец, родившийся в России. Теперь же практическую часть лекций автора, в начале учебного года, посещают 30-50 слушателей, что, разумеется, свидетельствует о все увеличивающемся интересе молодого поколения к соседней стране и ее языку.
Первыми необходимыми пособиями для изучения языка служат, конечно, словарь и грамматика. В 1857 г., когда в Санкт-Петербурге появился японо-русский словарь, составленный Гошкевичем и Талибана, у нас подобного еще не было. В 1835 г., как выше сказано, был составлен «Русский словарь» Санай Адати, но он не получил распространения. В начале существования Института иностранных языков имелся маленький словарик Дзисукэ
Такасу, а затем, по инициативе Министерства народного просвещения, был напечатан довольно объемистый «Русско-японский словарь». В составлении этого словаря главное участие принимал преподаватель «старого» Института Фурукава Цунэитиро; ему помогали разные лица, как-то: Сага Дзюан и Хасэгава Футабатэй, о которых упомянуто выше, Иосибуми Куроно и др. Кстати, последний из них, Куроно Куроно Ёсибуми родился в Токио в 1859 г. Получил там первичное образование. В 1873 г. он пошел в Школу Гэйкокаго Гакко иностранных языков и после совета его отца выбрал рус-ский язык. Несколько лет спустя сам он преподавал русский язык молодым японским людям, переводя статьи санкт-петербургских журналов и издавая их в японских периодических из-даниях. Он был одним из основателей Российского общества науки Хоукмэйкай, его целью была популяризация информации о российской культуре и истории в Японии. Он посвятил приблизительно десять лет оставлению русско-японского словаря. Чтобы расширить знания русского языка, литературы и истории, он посетил Санкт-Петербург в 1887 г. Год спустя стал преподавателем Петербургского университета. Издал в Петербурге учебник «Введение в изучение японского языка» и книгу для чтения по японскому языку. Автор эссе об истории российско-японских отношений. Прожил в России около трех десятилетий, подготовив не-сколько поколений российских японистов. Умер 8 декабря 1918 г. в предместье Санкт- Петербурга., долго жил в России и преподавал японский язык в С.-Петербургском университете.
Издание этого словаря, впрочем, не могло удовлетворить учащихся, и знающие западные языки пользовались большей частью такими словарями, как, например, русско-английский и англо-русский Александрова, немецко- русский и русско-немецкий Павловского, русско-французский Макарова и др. Через некоторое время К. Мацумото перевел английскую часть русско- английского словаря Александрова на японский язык. Он был издан под редакцией О. Судзуки и С. Ясуги. Этим словарем, более портативным, широко пользовались, несмотря на имеющиеся в нем недостатки, до тех пор, пока не появился новый словарь автора настоящей статьи, изданный известным книгоиздательством «Иванами».
Японо-русский словарь Футацубаси был до того скуден, что было легко и в очень короткий срок запомнить все помещенные в нем слова. Не так давно появился словарь М. Мацуда, тоже преподавателя Института.
Что касается грамматики, то здесь употреблялся учебник Глебова, переведенный на японский язык преподавателем Военного училища г. Исава. Эта грамматика довольно обстоятельно излагает конструкцию дореволюционного русского языка. Она приносила немалую пользу как начинающим, так и учащимся старших классов. Известно, что социальный переворот всегда вызывает соответствующий перелом в языке, и теперь надо ожидать появления новой грамматики русского языка для японцев. Желательно, чтобы она отражала в себе этот перелом и в то же время пополняла недостатки старых учебников.