Иркутский государственный университет
Ясуги Садатоси и его «Обзор изучения русского языка в Японии»
С.И. Кузнецов
Аннотация
Рассказывается о жизни и деятельности известного японского филолога, основателя японской школы русистики Ясуги Садатоси. Публикуется его малоизвестное эссе об истории изучения русского языка в Японии, которое снабжено комментариями.
Ключевые слова: Ясуги Садатоси, русский язык и славяноведение в Японии, русско-японский словарь Ясуги.
Yasugi Sadatoshi and His “Review of Russian Studies in Japan”
S.I. Kuznetsov
Irkutsk State University, Irkutsk
Abstract
The article considers life and scientific activity of Yasugi Sadatoshi, famous Japanese philologist, founder of Japanese school of Slavic studies. The author introduces an annotated essay of Yasugi Sadatoshi on Russian studies in Japan.
Keywords: Yasugi Sadatoshi, Russian language and Slavic studies in Japan, Russian Japanese vocabulary composed by Yasugi.
Ясуги Садатоси
садатоси изучение русский язык
После реставрации Мэйдзи многие молодые японцы отправились за рубеж - учиться языкам, получать образование, знакомиться с достижениями передовых стран. Какое-то их число поехало и в Россию. Но они скоро увидели, что Россия не принадлежит к числу самых развитых стран того времени, и пришли к выводу, что им мало чему можно здесь поучиться. Во всяком случае, из японских студентов, обучавшихся в России, вышло сравнительно небольшое число деятелей, которые впоследствии сыграли заметную роль в науке и технике, в других областях жизни Японии конца XIX столетия. В то время как из японских студентов, учившихся в Германии, Франции, Англии и Америке, много выдающихся ученых, писателей, инженеров, государственных деятелей и даже революционеров.
С другой стороны, Россия привлекала внимание японской интеллигенции своим развитием художественной литературы и общественной мысли. Знакомство с ними было немыслимо без знания русского языка. Еще в середине 70-х гг. XIX в. в Токио был основан Институт иностранных языков, где обучали и русскому языку. Одним из выпускников этого института был Симэй Футабатэй, писатель и переводчик произведений И. С. Тургенева. В 1898 г. он был приглашен преподавать русский язык в тот же институт. Под его руководством начал изучать русский язык Ясуги Садатоси - будущий основатель японской русистики и славяноведения.
Имя Ясуги Садатоси (16.09.1876-26.03.1966), японского лингвиста, знатока русского языка и составителя многочисленных словарей, широко известно как в Японии, так и в России. Его первые научные труды, пособия по изучению русского языка, русские хрестоматии были опубликованы еще в первой половине прошлого века [10-13]. Но наибольшую известность он получил как составитель русско-японского словаря, выдержавшего многие издания.
Ясуги Садатоси родился в знатной семье в Асакуса, одном из районов Токио. Он был вторым сыном в семье. После окончания школы он поступил на филологический факультет Токийского императорского университета, который окончил в 1900 г. Изучение русского языка он начал в 1899 г., а в ноябре 1900 г. был командирован японским правительством (Министерством просвещения) в Россию (в Петербург) для усовершенствования знаний. Здесь он посещал лекции по языковедению в Петербургском университете, слушал лекции по языкознанию проф. И. А. Бодуэн де Куртенэ, а по русской литературе - проф. И. А. Шляпкина. О петербургском периоде жизни Ясуги имеется небольшая статья А. Бабинцева и Е. Пинус [1]. С началом Русско-японской войны, в 1904 г. Ясуги вернулся на родину. За время стажировки он получил должность профессора и был назначен в Токийскую лингвистическую школу. По возвращении в Японию совмещал работу в той же школе с чтением лекций в Токийском государственном университете и Университете Васэда, в Академии художеств. Еще трижды бывал в России - в 1919, 1924, 1927 гг. В 1937 г. он вышел на пенсию, однако в качестве заслуженного профессора еще семь лет продолжал читать лекции, популяризировал русский язык и русскую культуру. Ясуги был председателем Японского общества русского языка и литературы - научной ассоциации русистов, созданной в 1951 г.
Ясуги Садатоси по праву считается основоположником японского славяноведения. Из его школы вышел целый ряд выдающихся японских русистов: Ёнэкава Macao, Накамура Хакуё, Хара Хисаитиро, Ёкэмура Ёситаро и др. Они приложили много усилий для ознакомления японских читателей с великими русскими писателями и поэтами XIX в. У Ясуги в Токийском институте иностранных языков учился выдающийся русский японовед С. Г. Елисеев.
В 1960 г. издательством «Иванами» был выпущен «Словарь русского языка» под редакцией Ясуги Садатоси. Над его составлением Ясуги работал более двадцати лет. Особенностью этого словаря было то, что он включал в себя лексику, множество примеров ее употребления и перевод. Также в него входили таблицы по изменению словарных и грамматических конструкций. Подобный словарь был единственным во всем мире. В 1961 г. Ясуги Садатоси получил премию издательства «Асахи». А в 1964 г. Ленинградским университетом ему была присвоена почетная степень доктора наук. Ясуги был награжден японским правительством медалью с похвальным листом, в котором говорилось, что награда выдана за долголетнюю и плодотворную деятельность в области развития японской науки путем преподавания русского языка и издания многочисленных книг, учебников и словарей.
Ясуги Садатоси работал в Посольстве СССР в Японии с 1940 по 1959 г. Этот период его деятельности малоизвестен.
Во время второй поездки в Россию в 1919 г., которая продолжалась с 9 июля по 31 августа, Ясуги вел дневник [см.: 6], где фиксировал все сколько-нибудь значительные события, произошедшие с ним и группой студентов, которую он возглавлял. Дневник был опубликован в Японии [7]. Стажировка японских студентов в Сибири в это время была сопряжена с немалыми опасностями, поскольку продолжалась Гражданская война и иностранная интервенция, отсутствовали условия для нормальной жизни и передвижения. Поезд, в котором ехали стажеры с профессором, охранялся японскими военными, они же снабжали продуктами, обеспечивали охрану. К экспедиции были прикреплены два-три офицера в качестве охраны, а заодно и переводчиков. Вероятно, эти обстоятельства могут натолкнуть на мысль о какой-то связи экспедиции с военным ведомством Японии, но в дневнике ничего об этом не говорится.
В числе важнейших публикаций Ясуги Садатоси были книги «Пушкин и русская литература» (издана в 1906 г.); Русско-японский словарь (первое издание в 1925 г.); Словарь русского языка (заново составленный в 1960 г.), Русская грамматика (фонетика, морфология, синтаксис), первое издание в 1958 г.; Учебник русского языка для старших классов (первое издание в 1916 г.); Элементарный курс русского языка (новое просмотренное издание в 1960 г.). Кроме собственно трудов по русскому языку, учебных пособий и словарей, перу Ясуги принадлежит и очерк по истории изучения русского языка в Японии. На русском языке он был опубликован в 1940 г. в общественно-политическом и литературном журнале «Восточное обозрение», который издавался на русском языке в Маньчжурии [8]. Поскольку издание это малодоступно для большинства читателей, имеет смысл привести обзор полностью.
Ясуги Садатоси Обзор изучения русского языка в Японии
Начало официального изучения русского языка в Японии относится к XIX, а именно - к 1808 г., когда тогдашнее сёгунское правительство предписало астроному и библиотекарю Кагаясу Такахаси изучить маньчжурский и русский языки. Поводом к такому шагу правительства послужил приезд в 1792 г. (при Екатерине II) лейтенанта Правильно - поручик. А. Лаксмана в провинцию Нэмуро острова Эдо (нынешнего Хоккайдо). С целью начать торговые сношения с Японией он привез с собой и представил правительству официальные документы, написанные по-русски и по-маньчжурски и совершенно непонятные последнему. В ответной ноте правительства было сказано, что «одни из письмен, употребленных в ваших письмах (т. е. русские), идут, кажется, слева направо, что нам кажется крайне курьезно; другие же (т. е. маньчжурские) как будто похожи на наши, но тоже нам непонятны. ». Кстати, надо отметить, что еще в 1768 г. в Иркутске была учреждена школа японского языка Школа японского языка была переведена в Иркутск распоряжением Правительствующего сената в 1753 г..
Лет через десять после этого, в 1804 г., представитель Российско- американской компании Н. Резанов с естественником Лангсдорфом Лангсдорф Григорий Иванович (Георг Генрих фон, 1774-1852) - естествоиспытатель, этнограф и дипломат. По национальности немец. Участник кругосветной экспедиции И. Ф. Крузенштерна (1803-1806), академик Петербургской академии наук (1812-1831). В 1812-1820 российский генеральный консул в Рио-де-Жанейро. В 1822-1829 возглавлял российскую экспедицию во внутренние районы Бразилии, результатом которой стали труды по фауне, флоре и этнографии Бразилии. приехал на остров Кюсю и снова просил разрешения начать торговлю. Получивши категорический отказ нашего правительства, Резанов с негодованием уехал назад. Последовавшее за этим нападение лейтенанта Хвостова на Курильские острова, по-видимому, было совершено по его наущению.
Все эти события, в особенности последнее, побудили сёгунское правительство укрепить северные границы государства и вместе с тем приступить к изучению соседней страны, угрожавшей ему, как казалось, своей захватнической политикой. Само собой разумеется, что увеличился и интерес к русскому языку.
Сохранился анекдот, свидетельствующий о том, какие недоразумения могли тогда происходить от незнания языка. В 1814 г. капитан Головнин У Ясуги - «Головин»., командир военного судна «Диана», по предписанию правительства Александра I, занялся измерениями Курильских островов и ближайших к ним морей и подъехал к берегу одного из островков архипелага. Чтобы дать знать японским чиновникам, находящимся на суше, что он не имеет своею целью ничего иного, как просить у них провизии, воды и дров, он прибег к такому способу: были спущены на воду три бочки - первая совершенно пустая, другая с бутылкой воды, с рисом и поленом, а третья с серебряными монетами и сукном, чем он хотел выразить, что не возьмет даром требуемых предметов. Японцы же, выловив эти бочки, предположили, что Головнин так же, как и его предшественники, просит завести торговые сношения, и в ответ тоже спустили бочку, но с рисунками, долженствовавшими, по их мнению, показать решение властей: в случае групповой высадки русских поймать их и расстрелять. К сожалению, изобразительный язык не вполне достиг цели, и дело кончилось, как известно, тем, что Головнин попал в западню японских чиновников и был взят в плен.
Печальная судьба Головнина, однако, способствовала созданию взаимного понимания между обоими народами. Дело в том, что один из агентов местной полиции, Мураками Тайсукэ В. М. Головнин упоминает Мураками в своих Дневниках: «Кумаджеро привед к нам молодого человека лет 25 по имени Мураками-Теске и сказал, что Буньёсу угодно, дабы мы учили его по-русски... Он нам казался человеком добрым, откровенным; многое мы от него узнали... Вообще казалось, что Теске был расположен к нам лучше всех японцев; он редко приходил без какого-нибудь гостинца; да и губернатор стал еще снисходительнее к нам: причиною сему также был Теске. Теперь мы узнали, что он отправлял у него должность секретаря и был в большой доверенности, которую употреблял в нашу пользу, и внушил ему самое выгодное о нас мнение, несмотря на то что мы с ним частенько ссорились. Причиною нашим ссорам было не другое что, как несносное его любопытство, которым он докучал нам ужасным образом» (Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 гг. СПб., 1816. С. 216, 323)., пользуясь случаем, начал заниматься русским языком и брать уроки у Головнина. Он служил переводчиком во всех переговорах между местными властями и Головниным. Кроме того, в 1810 г. центральным правительством был командирован переводчик голландского языка Баба Садзюро в провинцию Мацумаэ, где жил Головнин, чтобы также учиться у него русскому языку. В результате этого Баба Садзюро составил два руководства по изучению русского языка: «Оросия гогаку сёосэй» («Начальный курс русского языка») и «Робумпоо кихан» («Русская грамматика»).
Нам думается, что в то время в изучении русского языка помогали японцам, кроме самих русских, различные сборники русских слов, составлявшиеся со слов японских рыбаков, попадавших случайно на берега Сибири. Некоторые из этих рыбаков посылались местными властями в русские столицы, учились там говорить по-русски, знакомились с русской жизнью и затем отправлялись обратно на родину. Важнейшим из таких сборников является «Канкай ибун» («Очерки заморских стран»), в котором мы находим весьма интересное описание жизни русских и их обычаев и довольно богатое собрание отдельных слов и выражений, записанных японской [азбукой] «кана».
Во всяком случае, после упомянутых событий у нас довольно быстрым темпом стало развиваться дело изучения русского языка наряду с другими европейскими языками. Собственно говоря, правительство Токугава в течение трехсотлетнего своего существования в области внешней политики неуклонно придерживалось принципа замкнутости и позволяло одним только голландцам вести некоторую, весьма скромную, торговлю с нами. Ввиду этого первый европейский язык, который мы стали изучать и при помощи которого знакомились с положением европейских стран, был голландский. Только создавшиеся, вследствие развития мировых путей сообщения, новые условия принудили правительство обратить внимание и на другие европейские языки, в том числе на русский. В 1835 г. появился у нас первый русско- японский словарь под названием «Россия дзисё» («Русский словарь»), составленный Санай Адати. Весьма характерно, что первый человек, изучавший более или менее систематически русский язык, - вышеупомянутый Та- кахаси Кагэясу Такахаси Кагэясу (1785-1829) - географ и лингвист, сын известного японского астронома Такахаси Ёситоки. Был хранителем сёгунской библиотеки. Создал «Краткую карту прибрежных морских земель Японии» («Нихон хэнкай рякудзу»), а в 1810 г. - «Новую исправленную карту мира» («Синтэй банкоку дзэндзу»). Это были первые в мире карты, на которых Сахалин изображен в виде острова. Основал в 1811 г. «Бансё Вагэ Гоё» - бюро переводов с иностранных языков, перевел записки о Японии голландского врача Энгельберта Кэмпфера. Оказал содействие немецкому естествоиспытателю Ф. фон Зибольду в получении карты Японского архипелага (Зибольд опубликовал карту в 1832 г.). За это Такахаси был арестован, умер в тюрьме (Kodansha Encyclopedia of Japan. Tokyo, 1983. Vol. 7. P. 312). - был астрономом и что правительственное учреждение, где занимались изучением и преподаванием иностранных языков, также находилось при астрономической обсерватории. Впоследствии (в 1857 г.) оно отделилось от обсерватории и сделалось самостоятельным учреждением под названием «Бансёосирабэ-докоро». Оно же является прапрадедом нынешнего Государственного института иностранных языков в Токио.