Для Японии в вопросе оценки национальных университетов мировыми рейтингами стало настоящей катастрофой безусловное численное доминирование англоязычной зоны и то, что крупнейший индекс цитирования (Thomson's Web of Science) и индекс публикационной активности (Nature Index) покрывают преимущественно данный сектор мирового научного сообщества. Это превращает публикации и цитирование в англоязычных изданиях практически в синоним «интернационального признания». В настоящее время степень этого признания является предметом пристального внимания ученых, администраторов и политиков в силу одного ключевого обстоятельства. Доля ученых из данной страны в общем потоке англоязычных публикаций и цитирований может рассматриваться как мера ее интернационального интеллектуального «веса», а в пересчете на единицу исследовательского персонала и финансирования -- как оценка эффективности организации науки в нейsupplements/nature-index-2017-japan/ tables/institutions (ac- cessed: 18.05.2017)..
И здесь, как мы можем понять, высота языкового барьера для японских исследователей и ученых зависит от специфики дисциплины: чем «естественнее» наука, тем меньше в ней требований к языковым ресурсам и, соответственно, проще публикация. Влияние же относительных свойств национальной и интернациональной аудиторий более противоречиво. Национальное академическое сообщество и его относительное экономическое процветание делают обращение к нему более привлекательным, чем обращение к аутсайдерам: в нем каждый может найти для себя аудиторию и шансы на то, что удачные публикации и выступления обеспечат его карьерные перспективы. Размер и уровень экономического благосостояния в этом смысле влияют на интернациональную «видимость» (visibility) в прямо противоположных направлениях. И, похоже, рейтинг Японии упал не только в Nature Index...
Тренд на снижение?
В 2000 г. правительство Японии объявило о начале реализации многоступенчатой стратегии интернационализации, направленной на повышение рейтинга японских университетов. Подобная политика привела к разработке проектов интернационализации, ориентированных на такие исследования, как 21st Century Center of Excellence и Global COE11, целью которых стала концентрация бюджета и экспертных знаний в отдельных исследовательских программах. Global COE содействовала осуществлению десяти проектов, бюджет которых составлял 50--300 млн иен (от 350 тыс. до 2 млн евро) в год на каждое учебное заведение в течение 5 лет. С 2007 г. Шe World Premier International Research Centre Initiative (WPI) поддерживает 9 научно-исследовательских проектов с бюджетом от 1,3--1,4 млрд иен (9--9,8 млн. евро) на один проект в год с поддержкой в течение 10--15 лет. Также Strategic Fund for Establishing International Headquarters in Universities (Стратегический фонд для создания международных штаб-квартир при университетах), начавший работать в 2005 г., впервые использовал слово «стратегический» в контексте интернационализации. MEXT выделило бюджет в размере 10--40 млн иен (70--280 тыс. евро) в расчете на 5 лет на каждое учебное заведение из 20 отобранных университетов для их «стратегической интернационализации». Но за последние годы в условиях слабой экономики страны и растущих потребностей социального обеспечения японское правительство ужесточило выделение средств на науку. И хотя с 2005 г. был увеличен размер конкурсных грантов, присуждаемых ученым для исследовательских проектов, одновременно сократились ключевые фонды финансирования (гранты на управление), на которые госуниверситеты и исследовательские институты могли рассчитывать в плане программы повышения конкурентоспособности.
Кроме того, возникла нехватка вспомогательного персонала, так что квалифицированные специалисты вынуждены выполнять много рутинной работы, в результате чего у них остается меньше времени на творческие процессы. При сравнении уровня ведущих японских и американских ученых нельзя было отдать безусловное предпочтение американцам -- и в Японии есть ученые столь же высокого класса. Однако проблема японской науки заключается в том, что их довольно мало, тем более для страны с такой большой численностью населения [Денисов 2009: 88--102]. И здесь тоже наметилась неутешительная тенденция: по состоянию на 31 марта 2016 г. общее число исследователей в Японии составило 847 100 чел., что на 2,3% меньше, чем годом ранее, -- число исследователей в стране сократилось впервые за 3 года. И это тоже не может не настораживать.
Шаг вперед
Усилия японского правительства в направлении открытости высшего образования не новы, но в последние годы они стали более активными. Безусловно, государства, вовлеченные в разнообразные программы международного образования, преследуют свои внешнеполитические и экономические интересы [Ota, Horiuchi 2017: 108--129]. Международные обмены уже превратились в способ демонстрации «лица» государства, которое предлагает другим странам образовательные программы, и в метод расширения политического и экономического влияния [Мазурова 2000]. В Японии расходы на науку сокращаются, но объем средств, имеющихся в распоряжении высших учебных заведений для реализации задач глобализации, увеличивается: с 1,9 млрд иен в 2006 г. до 9,34 млрд иен в 2016 г. В 2009--2013 гг. MEXT учредило проект Global-30 для 30 ведущих университетов, предлагая им финансирование для создания учебных курсов на английском языке, которые на фоне усиления конкуренции со стороны других стран будут привлекать иностранных студентов Global COE Programm. URL: http://www.jsps.go.jp/ english/e-globalcoe/ (accessed: 18.05.2017). Так как число учебных курсов в вузах на англ. яз. выросло с 100 (2009) до 300 (2013), то и число студентов за рубежом выросло с 23 083 до 28 000 чел. Но и это весьма скромное увеличение числа иностранных студен-тов за 5 лет обошлось японским налогоплательщикам в 14,7 млрд иен. Однако к 2013 г. доля иностранных студентов (3,4%) оставалась ниже среднего показателя по ОЭСР (9%)..
Иными словами, цель программы заключается в том, чтобы создать условия, благоприятные для обучения иностранных студентов в Японии, а также в целом укрепить международную конкурентоспособность страны, применяя стратегию согласованного подхода: опора на долгосрочное международное сотрудничество, реализующееся посредством повышения мобильности как студентов, так и преподавателей, программ обмена и партнерских соглашений [Rose, McKinley 2017: 1--19]. Фундаментальным положением этой стратегии является не конкуренция, а налаживание сотрудничества. При этом акцент программы делается не только на стимулирование процессов притока академических кадров в Японию, но и усиление мобильности японских студентов, внедрение стратегии расширенных возможностей, которая призвана поощрять получение образования за рубежом. Рычагами здесь служат мероприятия, направленные на поддержку мобильности студентов, а также ученых и преподавателей.
В 2014 г. MEXT запустило еще одну программу, призванную решить вопрос по признанию японских высших заведений и продвижению как можно большего числа японских университетов в рейтинг 100 лучших вузов мира. Проект Top Global University, который часто называют программным проектом Super Global University, финансирует 37 университетов, чтобы они смогли изменить свои организационные структуры для углубления связей с международными институтами. 13 вузов «А-типа» (многие из которых входят в первую десятку вузов Японии) с 2015 по 2023 г. будут получать до 500 млн иен в год, чтобы прорваться в Топ-100 рейтинга THE. Вузы «A-типа» будут стремиться создавать совместные проекты с зарубежными учреждениями «высшей пробы», а еще 24 университета «В-типа» получат до 300 млн иен, чтобы использовать свои уникальные сильные стороны для внесения вклада в экономику страны. По мнению специалистов, правительство оценивает эффективность таких программ, как Global-30, только по языку цифр, когда уже давно необходимо создать новые параметры оценивания, чтобы понять, какие университеты реально готовят конкурентоспособные кадры для мирового сообщества.
Стремление соответствовать растущему темпу развития науки порождает новые формы организации исследовательской деятельности -- создание международных центров передовых исследований. На этом фоне, возможно, наиболее успешной программой по содействию интернационализации является проект World Premier Initiative (WPI), объединивший 9 институтов. Он был запущен MEXT еще в 2007 г. в стремлении создать в Японии «глобально значимые» исследовательские центры, имеющие очень высокий научно-исследовательский стандарт и выдающуюся исследовательскую среду, достаточно привлекательную для того, чтобы именитые исследователи со всего мира захотели в них работать. В этих центрах, где официальный язык -- английский, в среднем 40% исследователей -- это специалисты, приглашенные из-за рубежа. Более того, центрам дается высокая степень автономии, что позволяет им практически революционизировать традиционные способы исследования и администрирования в Японии. Так, с 2007 по 2013 г. институты WPI публиковали 4,63% самых цитируемых в мире работ, а это третий (после Университета Рокфеллера и Массачусетского технологического института) по величине вклад по категории «цитирование: исследовательское влияние».
Конечно же, японское правительство выбрало верный путь, но многие аналитики и исследователи говорят, что этих усилий недостаточно. По их мнению, требуется еще больше реформ, чтобы исследовательские институты и университеты могли самостоятельно принимать решения относительно своей собственной структуры Fuyuno I. Japan: Can it Stop the Decline? URL: https://www.natureindex.com/news-blog/can-japan-halt- the-decline (accessed: 18.05.2017)..
Интернационализация: широко распахнув двери
В Японии понимают, что университеты в условиях глобализации связывает не только конкуренция, но и сотрудничество [Patterson 2005] и для возрождения академической конкурентоспособности необходимо провести ряд инициатив в научно-образовательной интернационализации. Инициатором здесь также выступает MEXT, продвигающее сектор высшего образования для привлечения большего числа иностранных сотрудников и студентов и проводящее реформы, направленные на создание более конкурентоспособной исследовательской среды. Ведь интернационализация в образовании приводит к завязыванию партнерских отношений между университетами на международном рынке, при этом сами международные партнерства являются своеобразным способом интернационализации [Knight 2003].
Интернационализация вузов -- тема многих правительственных инициатив, в которых подчеркивается важность этого вопроса с точки зрения национальной политики в области образования [Hudzik 2015]. Первоначально эти инициативы были нацелены на увеличение приема ученых и студентов из других стран, однако в объявленном в 2013 г. национальном стратегическом плане была поставлена и новая цель -- развитие глобальных человеческих ресурсов. Она находит отражение и в текущих проектах интернационализации высшего образования в Японии. Уникальность ситуации в том, что японское правительство и вузы, похоже, не ожидали, что интернационализация приведет к росту их собственных доходов [Kuroda, Yuki, Kang 2014: 55--79]. Сегодня в качестве стимулов для вузов выступают не только извлечение прибыли от оказания образовательных услуг и личностное развитие граждан страны, но и вклад в экономическое развитие, совершенствование рынка труда, приобретение внешнеполитических преимуществ, популяризация национальной культуры, институциональное совершенствование, а также повышение качества самого образования, что служит лифтом для японских университетов в мировых рейтингах [Yonezawa 2012: 125--143].
Согласно вступившему в силу в апреле 2016 г. Пятому научно-техническому базовому плану японского правительства, по которому страна должна стать «более интернациональной», 800 университетам страны «настоятельно предлагалось» рассмотреть более глобальные перспективы сотрудничества и привлечь большее число молодых и иностранных ученых. Впрочем, оказалось, что, несмотря на все усилия по привлечению иностранных сотрудников и студентов, Японии все же трудно идти в ногу со временем в условиях глобальной конкуренции. Вот почему в одном из докладов ОЭСР14 прозвучал призыв к Японии лучше интегрироваться в «глобальные инновационные сети» В 2014 только 0,4% японских исследований и разра-боток финансировалось за пределами страны. и было отмечено, что доля ученых, иммигрировавших в Японию, является одной из самых низких из 35 стран -- членов организации. И как результат -- очень низкий уровень соавторства академических статей и международных совместно разработанных патентов См.: Munroe I. Japan's plan to cultivate more entrepre-neurial scientists. URL: https://www.natureindex.com/news- blog/japans-plan-to-cultivate-more-entrepreneurial-scientists (accessed: 18.05.2017).. Привлечение на работу талантливых исследователей из-за рубежа остается ключевой задачей для Японии и по сей день.
«НЕутечка мозгов»
В Японии задача повышения качества научных кадров через внутреннюю мобильность, а также через тесное взаимодействие науки и бизнеса стала актуальной лишь в последние два десятилетия. Общие цифры мобильности, в сравнении со странами G7, существенно более низкие. Это следствие действия системы «пожизненного найма» и соответствующего менталитета на предприятиях Японии. Эта система распространяется и на высококвалифицированных работников, в том числе исследователей.
Ситуация начала очень медленно меняться с 1990-х гг., когда в Японии стал практиковаться прием на работу на временной основе. Постепенное повышение мобильности трудовых ресурсов теперь подталкивается и существенно расширившейся практикой регулярной квалификационной отчетности и продления (или непродле- ния) контрактов даже для занятых в организации в течение длительного периода. Вместе с тем остаются особенно привлекательными штатные должности, дающие гарантию практически бессрочного найма (особенно для доцентов и профессоров университетов). Не случайно и то, что Закон о временных контрактах, введенный в 1997 г., сначала не привел к существенным изменениям: через год во всех университетах всей страны лишь 99 (!) преподавателей были наняты на этих условиях. В последние годы количество временных контрактов стало быстро расти [Дежина 2016: 96--110]. В 2008 г. число преподавателей, работающих по контрактам, уже составляло 32,4 тыс. человек (20,1%), т.е. можно утверждать, что только через десятилетие сформировался особый сегмент рынка труда MEXT: Survey on University Reforms about Con-tents and Methods of Education Survey. 2008. URL: http://www.e-statgo.jp/SG1/estat/NewListdo?tid=0000010 11528 (accessed: 24.05.2017).. По выводам, сделанным после проведенного Национальным институтом науки и технологической политики (NISTEP) исследования, использование контрактов для найма исследователей со степенью доктора наук позитивно влияет на количество опубликованных ими работ. Однако у определенной части исследователей, особенно молодых, данные условия вызывают чувство тревоги и неуверенности в завтрашнем дне.
Впрочем, и сегодня многие молодые японские ученые не проявляют особого рвения к работе в исследовательских центрах и лабораториях за рубежом, из-за чего упускают возможность учиться у зарубежных ученых, флагманов западного научного мира. Они неохотно оставляют свои «насиженные места», так как после возвращения из-за границы конкуренция «за место под солнцем» в самой Японии оказывается весьма и весьма жесткой. По мнению некоторых специалистов, это своеобразный постэффект от 11 марта 2011 г. 11.03.2011 землетрясение на северо-востоке Японии привело к страшной аварии на АЭС Фукусима-1. -- молодые люди обеспокоены тем, что из-за серьезного спада в экономике страны, после возвращения из-за границы им будет очень трудно найти работу дома См.: Seinen Kaigai Kyolryokutai, O I boshasul ga Dai haba Gen Shinsai nado no Eikyolka (Japan Overseas Co-operation Volunteers, Big Fall in Number of Applicants, Im-pact of Triple Disasters?). Kobe Shimbun. 29.10.2011. URL: http://www.kobe-np.co.jp/news/shakai/0004581310.shtml. Все это так или иначе отразилось на научном потенциале страны в целом. Ведь участие в совместных проектах с зарубежными коллегами могло бы внести в научный ландшафт Японии свежие идеи, дать новый импульс для исследовательской работы в научных центрах уже по возвращении домой.