Статья: Взаимосвязь статуса военнослужащего в коллективе и риска формирования аддикции игры в тотализатор

— пары с нейтральными оценками;

— пары с разнонаправленными оценками (один из членов пары оценивает второго положительно, а второй первого -- отрицательно);

— пары с нейтрально-положительными оценками (один из членов пары оценивает второго положительно, а второй первого -- нейтрально);

— пары с взаимными положительными оценками.

Таблица 5. Распределение выборки по парам на основании оценивания в ходе социометрии (Table 5. Division of samples in pairs according to the estimate obtained through sociometry)

Таблица 6. Сравнение парных выборов критерием «Хи-квадрат» (Table 6. Comparison of pair choices through “chi-squared test”)

В таблице 5 приведено распределение видов взаимных оценок: внутри группы «Риск» (пары, в каждой из которых оба члена отнесены к группе «Риск»), внутри группы «Без риска» (пары, в которых оба члена находятся в группе «Без риска») и между этими группами (пары, в которых один член отнесен к группе «Риск», другой -- к группе «Без риска»).

Для проверки выдвинутой гипотезы применялся статистический критерий «Хи-квадрат» для четырехклеточных таблиц.

Для увеличения объема данных, используемых в ходе проверки гипотезы, пары с взаимными отрицательными оценками были объединены (простым суммированием выявленного количества) с парами с нейтрально-отрицательными оценками, а пары с взаимными положительными оценками -- с парами с нейтрально-положительными оценками. Пары с нейтральными и разнонаправленными оценками в ходе проверки гипотезы не учитывались, так как основной интерес представляли пары с отчетливой тенденцией к взаимному положительному или отрицательному выбору.

Результаты сравнения парных выборов в указанных категориях пар представлены в таблице 6.

Итак, значимо более высокая доля положительных выборов (по отношению к количеству отрицательных) наблюдается в парных отношениях как внутри группы «Риск», так и между членами групп «Риск» и «Без риска» по сравнению с парными отношениями внутри группы «Без риска».

Этот результат влечет за собой уточняющий вывод: лица с высоким уровнем проявления игровой зависимости (в виде чрезмерного увлечения игрой в тотализатор) в исследуемой выборке не представляют собой какого-либо замкнутого сообщества наподобие клуба или секты; вряд ли существуют также микросообщества (группировки) подобного рода внутри групп, формально объединенных общей деятельностью (в данном случае -- учебной и служебной); у них сравнительно с другими наблюдаются более эмоционально благоприятные взаимоотношения как между собой, так и с лицами, у которых столь высокий уровень проявления данного вида зависимого поведения отсутствует. Нельзя сделать и вывод о причинноследственной связи: влияет ли совместное увлечение игрой в тотализатор на степень благоприятности межличностных отношений или дружеские (приятельские) взаимоотношения служат фактором вовлечения в данный вид зависимого поведения. Возможно, в реальности происходит и то и другое, поскольку межличностная привлекательность (аттракция) может находиться в отношении взаимного влияния с самыми разнообразными общими интересами и увлечениями людей. Примененные в исследовании методы не позволяют в достаточной мере выявить подобное влияние, так как социально конструктивные интересы и увлечения обследуемых почти не изучались. Такие виды поведения, которые относятся к зависимому, но являются социально одобряемыми, как «трудоголизм» и увлечение здоровым образом жизни, на этой выборке не обнаруживают никакой связи с социометрическими статусами обследуемых.

Помимо прочего, исследование, по-видимому, подтверждает то старинное житейское наблюдение, что дружба (приятельство) может быть «палкой о двух концах». Это давно было замечено и использовалось на практике, в частности, армейскими командирами, предпочитавшими не назначать в микрогруппу для выполнения служебных задач (наряд, дежурство на посту и т. п.) военнослужащих, находящихся в дружеских отношениях между собой (особенно при прежней системе срочной службы -- земляков), так как это повышало вероятность совместного нарушения дисциплины, требований уставов и приказов.

Выводы. В группах испытуемых с более благоприятным эмоциональным климатом и высокой эмоциональной сплоченностью (более теплыми межличностными отношениями, не связанными с выполнением служебных задач) наблюдается более высокий риск проявления игровой зависимости. Лица, у которых по анкете выявляется высокий риск игровой зависимости, имеют повышенный уровень показателя игровой зависимости по методике МДСкЗ (что представляет собой частное подтверждение валидности анкеты), а также обладают сравнительно более выраженной склонностью к алкогольной, наркотической и компьютерной зависимости.

Целесообразно рекомендовать психологам, проводящим социометрические обследования служебных (трудовых) групп (коллективов), использовать некие «оптимумы» для показателей усредненных по группам эмоциональных статусов и эмоциональной сплоченности обследуемых, трактуя чрезмерно высокие (близкие к максимально возможным) их значения как менее благоприятные, чем средние или умеренно высокие.

Перспективным представляется в рамках психологического сопровождения учебно-воспитательного процесса формирование эмоциональной сплоченности коллективов на основе развития в среде курсантов совместных увлечений социально адаптивного характера, а также регулярный мониторинг распространенности аддикций, включая не связанные с употреблением психоактивных веществ.

Список литературы:

1. Носов А. В. Социально-психологическая компенсация профессионально-деструктивных качеств офицеров-руково- дителей : автор. дис. ... канд. психол. наук. М., 2004. 24 с.

2. Булгаков А. В., Кидинов А. В. Психология внутригрупповых отношений и межгрупповой адаптации в организациях : монография / под общ. ред. проф. А. В. Булгакова. Тамбов, 2016. 441 с.

3. Буранов С. Н., Баклановский С. В. Психология межличностного общения // Ориентир. 2008. № 4. 59 с.

4. Бабаян Е. Э., Жмурин И. Е. Влияние воинского коллектива на становление поведенческой аддикции у военнослужащих // Юридическая психология. 2018. № 2. С. 31-33.

5. Некрасова Е. А., Нурдин М. У Отношение к деньгам у военнослужащих: возможные аддикции // Юридическая психология. 2017. № 4. С. 27-29.

6. Егоров А. Ю. Современные представления об интернет-аддикциях и подходах к их коррекции // Медицинская психология в России : электрон. науч. журн. 2015. № 4(33). С. 4. URL: http://mprj.ru (дата обращения: 22.09.2018).

7. Петров В. Е. Психологическая диагностика гэмблинг-зависимости у сотрудников правоохранительных органов // Вопросы психологии экстремальных ситуаций. 2017. № 2. С. 43-48.

8. Петров В. Е., Кокурин А. В. Методика психологической диагностики игровой зависимости у сотрудников органов внутренних дел // Профессиональное образование сотрудников органов внутренних дел. Педагогика и психология служебной деятельности: состояние и перспективы : сб. науч. тр. междунар. конф. М., 2017. С. 341-345.

9. Носов А. В. Методологические и методические проблемы обучения психологов по специальности «психология служебной деятельности» // II Всероссийский съезд психологов силовых структур Российской Федерации : сб. мат-лов / под общ. ред. Ю. П. Зинченко, А. Г. Караяни, Ю. С. Шойгу. Казань, 2016. С. 282-290.

10. Некрасова Е. А. Особенности ценностно-смыслового отношения к деньгам у носителей проблемных кредитов // Вестник Московского гуманитарно-экономического института. 2017. № 2. С. 49-54.

11. Камышанов А. А. Ценностные ориентации курсантов (слушателей) вузов МВД России // Психопедагогика в правоохранительных органах. 1998. № 1(7). С. 69-71.

12. Петров В. Е. Иерархия ценностей военнослужащих как фактор межличностной совместимости // Вопросы психологии экстремальных ситуаций. 2017. № 3. С. 11-15.

13. Овсяник О. А. Особенности профилактики социальной дезадаптации студентов в вузе // Знание. Понимание. Умение. 2006. № 2. С. 159-161.

14. Рыжов Б. С. Факторы, определяющие состояние социально-психологического климата в воинском коллективе // Прикладная психология и педагогика. 2017. Т. 2, № 1. С. 5.

15. Овсяник О. А., Зотова Л. Э., Шульга Т. И., Сидячева Н. В. Проявление агрессивного поведения в процессе социальнопсихологической адаптации личности // Современные исследования социальных проблем : электрон. науч. журнал. 2015. № 1. С. 36-47.

16. Абдурахманов Р.А. Системный подход к характеристике межличностной коммуникации в организации // Цивилизация знаний: инновационный переход к обществу высоких технологий : тр. девятой междунар. науч. конф. М., 2008. С. 556-558.

17. Утлик Э.П. Управленческо-психологическое мышление // Психология в ВУЗе. 2014. № 5. С. 3-21.

18. Утлик Э. П. Управление межгрупповыми отношениями в организации // Вестник Московского государственного областного университета. Серия : Психологические науки. 2013. № 1. С. 89-98.

19. Самойленко Е.С., Васанов А.Ю., Корбут А.В. Взаимосвязь индивидуально-психологических характеристик человека и выраженности у него целей сравнения себя с другими людьми // Экспериментальная психология. 2012. Т. 5, № 1. С. 82-95.

20. Михно О.С. Гендерный аспект в формировании профессиональной идентичности курсантов // Россия и мир: развитие цивилизаций. Феномен развития радикальных политических движений в Европе : мат-лы VIII междунар. науч.-практ. конф. М., 2018. С. 301-304.

21. Климова Е.М. Неявные знания как основа формирования профессиональных компетенций // Социокультурная детерминация субъектов образовательного процесса : сб. мат-лов междунар. конф. XI Левитовские чтения в МГОУ М., 2016. С. 210-212.

22. Гнездилов Г.В., Верещака О. П., Кокорева Е. А., Курдюмов А. Б. Психологические особенности деятельности по предупреждению девиантного поведения : монография. М., 2012. 369 с.