ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО И ФАНТАСТИЧЕСКОГО КАК ДОМИНИРУЮЩИЙ ПРИНЦИП ПОЭТИКИ Л. ПЕРУЦА (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА «МАРКИЗ ДЕ БОЛИБАР»)
Чехлова Лилия Айратовна
Казанский (Приволжский) федеральный
университет (филиал) в г. Елабуге lilyachehlova@yandex.ru
В статье рассматриваются особенности поэтики австрийского писателя Лео Перуца (1882-1957) на материале историко-фантастического романа «Маркиз де Болибар». Особое внимание автор статьи уделяет синтезу исторического и фантастического как доминирующему принципу поэтики писателя. Отличительной чертой историко-фантастических романов Перуца является особое видение писателем проблемы самоосознания личности, поиска своего места в истории.
Ключевые слова и фразы: историко-фантастический роман; фантастика; фантастический роман; исторический роман; фантастическая реальность.
лео перуц маркиз болибар
INTERACTION OF HISTORICAL AND FANTASTICAL AS A DOMINATING PRINCIPLE OF L. PERUTZ'S POETICS (BY THE MATERIAL OF THE NOVEL “THE MARQUIS OF BOLIBAR”)
Chekhlova Liliya Airatovna
Kazan (Volga Region) Federal University (Branch) in Elabuga lilyachehlova@yandex.ru
The article considers the specifics of the poetics of the Austrian writer Leo Perutz (1882-1957) by the material of the historical fantastical novel “The Marquis of Bolibar?). The author of the article pays special attention to the synthesis of historical and fantastical as a dominating principle of the writer`s poetics. The distinctive feature of the historical fantastical novels by Perutz is a special vision of a problem of self-awareness of a personality, search for his place in history.
Key words and phrases: historical fantastical novel; fantasy; fantastical novel; historical novel; fantastic reality.
Лео Перуц (1882-1957) - один из наиболее читаемых авторов начала XX века и в то же время несправедливо забытый в более поздний период. «Fьr Europa ein forgotten writer» (Для Европы забытый писатель) - так называл себя писатель при жизни, заранее «предчувствуя» свое «возвращение»: «Um so sicherer ist meine Auferstehung in 40 Jahren, wenn mich irgendein Literaturhistoriker wiederentdeckt und ein groЯes Geschrei darьber erhebt, dass meine Romane zu Unrecht vergessen sind» [6, S. 7] / Мое воскрешение через 40 лет станет еще более достоверным, если какой-нибудь историк литературы откроет меня заново и поднимет крик, что мои романы несправедливо забыты. «Предсказания» Перуца о возрождающемся интересе к его творчеству через 40 лет сбылись. В конце 80-х гг. прошлого столетия романы писателя переживут второе рождение. Критики многих европейских стран высоко оценят творчество писателя. Его произведения «Маркиз де Болибар» и «Третья пуля» войдут в число 49 лучших исторических романов мира [Ibidem].
Романы писателя дали начало развитию новых направлений в литературе: французскому «новому роману» (А. Роб-Грийе) и так называемой массовой культуре (А. Хичкок, Я. Флеминг) [1, с. 509].
Перуцу, «человеку необычайно острого, Їматематического? ума, владевшему всеми секретами рационального, логического мышления» [Там же, с. 506], было присуще особое видение проблемы через призму времени, истории. Р. В. Гуревич отмечает умения писателя «выстроить точный, захватывающий сюжет, изобразить события, отмеченные и тайной, и глубоким знанием исторических реалий» [Там же, с. 509-510]. Сочетание исторического и фантастического жанров составляют своеобразие творчества писателя.
Творчество писателя развивалось в эпоху критической переоценки исторических концепций, которая берет свое начало в трудах философов Ф. Ницше и А. Шопенгауэра. Скептицизм, которому они подвергали существующее историческое наследие, породил новое понимание истории. В этом духе развивалось и видение истории писателя: «Кто прав? Художественная литература или историки?», - спрашивал Перуц [6, S. 104]. Однако он не ставил перед собой цель найти ответ на этот вопрос, который тревожил в то время многих немецкоязычных писателей. Историография и историческая литература для него были два разных, с точки зрения постановки цели и метода, конструктивных способа осознать свою историю и найти свое место в ней [Ibidem].
История в романах Перуца эмоционально окрашена и субъективна. Р. В. Гуревич отмечает, что исторический пласт в романах Перуца представлен читателю как воспоминания героев, в них отсутствует строгая объективность [1, с. 511]. Х.-Х. Мюллер пишет, что практически во всех романах Перуца основной проблемой выступают вопросы самоидентичности и самоосознания, фоном для развития которых выступают воспоминания или провалы в памяти героев [6, S. 114].
В исторических романах писателя часто изображено событие, подробностей которого нет в достоверных источниках или они достаточно противоречивы. Если роман «Третья пуля» является, по мнению исследователей, альтернативным историческим романом, то в «Маркизе де Болибар» Перуц восполняет «дефицит» информации в изображаемом историческом событии [Ibidem, S. 104].
Особое видение истории Перуцем представляет интерес для многих литературоведов (Х.-Х. Мюллер, М. Мураяма и др.) В данной статье мы рассмотрим особенности взаимодействия истории и фантастики. Теоретической основой для рассмотрения историко-фантастического романа «Маркиз де Болибар» послужили: монография А. М. Лобина, которая содержит результаты исследования современного историкофантастического романа, диссертация Э. Менгеля, представляющая анализ исторических романов, а также монография Х.-Х. Мюллера, посвященная исследованию жизни и творчества писателя.
А. М. Лобин, исследуя историческую фантастику на примере русских романов, обратил внимание на тот факт, что историческая фантастика принимает характер массовости. По мнению исследователя, этот жанр не является новым в истории литературы. Историческая фантастика как жанр сформировалась в XIX веке и была наиболее популярна в западной литературе. Основное отличие исторической фантастики от исторической литературы состоит лишь в том, что в ней изображается вымышленная история [2, с. 7].
А. М. Лобин выделил несколько видов исторической фантастики, одним из которых является криптоисторический роман. Исследователь сравнивает криптоисторию по художественным особенностям с авантюрно-приключенческим историческим романом. И в первом, и во втором случае в основе фабулы лежит некая тайна. В романах «тайной истории» за происходящими событиями стоят некие высшие силы, неподвластные человеку. Особенностями криптоисторического романа являются: опора на известные факты, стремление воссоздать исторический и местный колорит, объяснение происходящего фантастическими причинами. А. М. Лобин относит сюда произведения, где описание исторических событий, их последовательность, результаты не расходятся с данными в учебниках истории, но причины их можно объяснить сверхъестественными силами [Там же, с. 38-39].
Перуц описывает военные действия в условиях конкретного исторического времени, воссоздает художественными средствами образы тех людей, которые в этих событиях участвовали, что позволяет рассматривать произведение Перуца как криптоисторический роман.
Исследователь Э. Менгель подразделяет исторические романы на три группы. При этом содержание романа не является ключевым фактором. Основным критерием, прежде всего, выступает форма, в которой история предстает перед читателем. Решающую роль здесь играет также и понимание автором истории, его отношение к ней. Для первого типа характерно восприятие истории как прогресса [5, S. 116]. Исторические романы по первому типу показывают постоянное развитие общества на протяжении времени. Выражением социального прогресса являются экономическая сторона жизни общества, реформы правовой системы, рост образования и культуры, а также определенная «эволюция» нравов и обычаев [Ibidem, S. 117]. Второй тип, по мнению Менгеля, - это циклическая модель истории. Человек выступает как беспомощная жертва фатальной закономерности происходящего, и лишь конец романа вселяет надежду на возрождение [Ibidem, S. 183]. К третьему типу Менгель относит исторические романы, в которых история в понимании автора подчиняется законам случая. Не существует определенной схемы и рациональной системы, которой подчиняются происходящие события [Ibidem, S. 185]. Согласно типологии Менгеля, роман «Маркиз де Болибар» можно отнести к третьему типу. Историческая картина, описанная автором, пессимистична и базируется на принципе случайности, что характерно для данного типа исторических романов [Ibidem, S. 67]. История в понимании Перуца представлена как случайное стечение обстоятельств, человек ничтожен перед ней, а жизнь главных героев романа - напрасная борьба против судьбы.
Остановимся на характеристике романа Перуца. В предисловии мемуары фиктивного героя Э. фон Йохберга создают основу повествования. Автор использует рамочную конструкцию. В романе «Маркиз де Болибар» представлены воспоминания немецкого дворянина Эдуарда фон Йохберга об испанской кампании Наполеона I. Йохберг, от лица которого ведется повествование, описывает происшествия зимы 1811-1812 гг. Два немецких полка, расположившиеся на территории испанского городка Ла Бисбаль, ведут войну с испанскими партизанами - герильясами. Одному из немецких офицеров становится известно, что герильясы готовят штурм города, в котором им должен помочь представитель местной знати Маркиз де Болибар, обладающий искусством перевоплощения и гипнозом. Маркиз должен подать партизанам три сигнала, по которому они присоединятся к восставшим против немецкого гарнизона горожанам. Однако Маркиз, принявший образ простого крестьянина, был расстрелян немецкими офицерами по недоразумению. Перед смертью он взял с офицеров клятвенное обещание выполнить одно поручение. Не подозревая, в чем заставил поклясться их маркиз, пять офицеров немецкого полка в пьяном угаре, одержимые ревностью, завистью, ненавистью, подали три знака. В результате два немецких полка погибают. В живых остается лишь Йохберг, мистическим образом принявший образ маркиза.
Перуц описывает вымышленные эпизоды, однако вымышленное не привносит никаких изменений в историческую реальность. Исход событий исторически «предначертан». Происходящее в романе строится на случайности, но случайность не абсолютная, всему есть рациональное объяснение [Ibidem, S. 185]. Протагонист, однако, воспринимает происходящее как цепь фантастических, не подчиняющихся законам логики событий. В отличие от главных героев, читатель как некая высшая сила в самом начале романа знает исход событий.
Дискуссионным в литературоведческих исследованиях остается вопрос относительно жанровой принадлежности романов Перуца. Фантастическое в его романах зачастую находит рациональное объяснение. Х.-Х. Мюллер рассматривает романы писателя как исторические, не принимая во внимание элементы фантастического повествования [6, S. 104].
Согласно определению фантастического Цв. Тодорова, «Маркиз де Болибар» - фантастический роман. Колебания в выборе между естественным и сверхъестественным объяснениями возникают как у читателя, так и у главного героя [4]. У читателя при «наивном прочтении» создается впечатление, что в главного героя вселилась душа умершего маркиза. Такие же ощущения возникают у протагониста, ему кажется, он и есть Маркиз де Болибар.
А. В. Гуревич пишет, что мастерство Перуца в изображении фантастического заключается в его умении показать постепенное вхождение необычного в реальный мир [1, с. 518]. Знакомство с маркизом начинается с описания его внешности. Странным кажется не только внешность, но и поведение маркиза, который не реагировал на приветствия людей, он словно не замечал их присутствия. Его облик кажется пугающим для Йохберга: «…я смог разглядеть его лицо. Оно казалось слишком застывшим и безразличным. Волосы были совершенно седые, лоб и щеки - бледные. Глаз старик не поднимал, и все же я никогда не забуду его резкие, почему-то - даже пугающие черты...» [3].
Сверхъестественной кажется читателю смерть маркиза. Принявший облик простого погонщика мулов, он подслушивает тайну офицеров об их связи с женой полковника. Охваченные паникой, что эта тайна может стать известной полковнику, офицеры решают расстрелять испанца. К тому же один из них узнает в нем вора, а в его кармане находят пропавший кошелек. После смерти маркиза Йохберг осознает всю суть случившегося. Вероятнее всего, маркиз надел на себя одежду погонщика мулов, в кармане которого и были украденные монеты. Попавшись в свою же собственную ловушку, он решает принять смерть, нежели быть разоблаченным. Тот факт, что лейтенант не узнал сразу его лицо, он объясняет мистической способностью убитого перевоплощаться. Однако всему есть рациональное объяснение. Офицеры находились под воздействием алкоголя, они не могли и подумать, что маркиз может находиться так близко. К тому же, для офицеров, в частности и для самого Йохберга, охваченных страхом, важным на тот момент было скорее избавиться от возможного разоблачения.
Присутствие двоякого смысла - рациональное/сверхъестественное - поддерживается на протяжении всего романа. Загадкой остается фигура ротмистра Батиста де Салиньяка, которому приписывают нечеловеческие способности.
В романах писателя фантастическое представляет пограничное состояние психики: галлюцинации, бред, состояние полусна, воздействие психотропных средств. Читатель, как и главный герой Йохберг, на некоторое время начинает невольно верить, что в него вселилась душа убитого им маркиза. В предложениях, где описываются ощущения лейтенанта, чувствуются колебания, состояние неуверенности: «На улице царила живая и шумная жизнь, люди азартно носились по своим делам, и трудно было поверить, что еще накануне город был полем ожесточенного сражения и местом гибели двух полков» [3]. Или: «И мне казалось, будто уничтожение полка изначально было в моей воле, и это я решил дело - во имя великого…»; «Не знаю, как это произошло. Я видел себя в зеркале - но не себя, а образ чужого старого человека с седыми волосами. И во мне странным, необъяснимым образом пробудились мысли другого, его дело жило во мне, его воля и решение, он овладел мною и внушил мне озноб и блаженный трепет триумфа»; «Кажется, в меня вселилась душа убитого, она недолго боролась со мной - убийцей - и победила меня... Во мне ожил великий и грозный маркиз де Болибар» [Там же]. Ощущение вторжения ирреального сохраняется на протяжении последней главы. Восемнадцатилетний юноша, таинственным образом принявший облик маркиза, начинает думать его мыслями, вместо своего слышит его голос. Странные события, происходящие в романе, находят рациональное объяснение. Способность Маркиза перевоплощаться объясняется его умением пользоваться гипнозом, мастерским умением переодеваться. Так, вполне вероятно, что ужасы произошедшего, выпитый алкоголь оказали на психику главного героя определенное влияние, он не мог контролировать происходящее: «И я увидел себя и остолбенел, не веря своим глазам: мои волосы поседели после ужасов минувшей ночи, они были серо-белыми, как у старика...» [Там же]. Созданию двусмысленности восприятия способствует и построение текста. Реальное граничит с необычным. Создание картины реалистичности автору удается благодаря использованию исторических реалий. На самом деле «исторической правдой» выступает лишь фон произведения: испанская кампания Наполеона, битва при Талавере. Действующие персонажи фиктивны, нет и подробного описания военных действий в Ла Бисбале.