Статья: Взаимодействие глобальных кризисов и альтернативы развития России

Взаимодействие глобальных кризисов и альтернативы развития России

в.и. пантин

Глобальный экологический и глобальный экономический кризисы: влияние на развитие России

В 2008-2010 гг. внимание большинства исследователей было приковано к разворачивавшемуся глобальному финансовому и экономическому кризису, который глубоко затронул как развитые, так и развивающиеся страны, принадлежащие к различным регионам и цивилизациям. Действительно, причины и, главное, далеко идущие социально-политические последствия глобального экономического кризиса нуждаются в самом серьезном изучении, поскольку без выяснения этих причин и последствий, необходимого для разработки новой парадигмы развития, кризис и его последствия останутся непреодоленными. Это относится и к России, которая сильнее многих других стран пострадала из-за кризиса, и пострадала во многом именно потому, что проводимая социально-экономическая политика совершенно не соответствует реальным потребностям общества и реальным тенденциям мирового развития. Однако и многие другие, в том числе развитые, страны пока что следуют прежним курсом, который во многих отношениях является тупиковым и при отсутствии новой стратегии развития способен привести к самым разрушительным последствиям.

Следует, однако, учитывать, что современный глобальный финансовый и экономический кризис, начавшийся в 2008 г., на практике тесно переплетается с гораздо более долговременным глобальным экологическим кризисом, который усиливался на протяжении всего XX в. Благодаря бурному экономическому росту стран БРИК (прежде всего Китая, Индии и Бразилии), во многом ставшему следствием вывоза капитала и переноса производства из европейских стран, Японии и США в страны с более дешевой рабочей силой, ускоренными темпами продолжают уничтожаться «легкие планеты» в Сибири и Южной Америке. Так, индустриализация Бразилии оборачивается массовым уничтожением лесов, во многих районах Восточной Сибири и на Дальнем Востоке леса вырубаются подчистую, а древесина контрабандным путем в огромных количествах вывозится в Китай. Аналогично обстоит дело с вырубкой лесов в Южной и Юго-Восточной Азии, а также в других регионах. В Европе, например в Греции и Испании, леса специально поджигаются ради захвата земель, остающихся после лесных пожаров. Аналогичные процессы происходят и в США, например в Калифорнии. При этом наблюдается своего рода положительная связь, усиливающая климатические и другие природные колебания и сдвиги: глобальное потепление ведет к учащению лесных пожаров и к ускоренному уничтожению лесов, а уничтожение лесов ведет к более резким колебаниям климата и усиливает глобальное потепление, поскольку оставшиеся леса не успевают поглотить образующиеся парниковые газы, прежде всего углекислый газ. Отчасти аналогичное влияние оказывает и загрязнение мирового океана нефтяными отходами. В свою очередь, это ведет к возрастающей неустойчивости природных условий, к резким перепадам температуры, к засухам в одних районах и наводнениям в других, к заметному учащению стихийных бедствий, к ухудшению качества атмосферы и связанному с этим распространению заболеваний дыхательных путей. В частности, бурное экономическое развитие Китая, которое благодаря численности его населения и масштабной экономической экспансии имеет не локальное, а глобальное значение, сопровождается сильным загрязнением атмосферы и питьевой воды. Это загрязнение уже оказывает непосредственное влияние на экологическую ситуацию в целом ряде стран, в том числе в соседних с Китаем районах России.

Кроме того, быстрое уничтожение лесов в сочетании с глобальными климатическими изменениями приводит к обмелению рек, опустыниванию, растущему дефициту пресной воды. По прогнозам Института водных проблем, около 2025-2030 гг. почти половина населения Земли окажется в условиях, когда пресной воды не будет хватать для элементарных потребностей (Данилов-Данильян 2008: 45). Уже сейчас в условиях хронического дефицита пресной воды живут 1,1 млрд человек; нехватку пресной воды испытывает ряд районов Африки, страны Ближнего Востока, Центральной Азии. В недалеком будущем, несмотря на наличие крупных рек, дефицит воды начнут испытывать две самые населенные страны - Китай и Индия. Важно подчеркнуть, что мировой финансовый и экономический кризис дополнительно ухудшает экологическую ситуацию в мире, поскольку в условиях нехватки денежных средств у многих государств расходы на экологию, защиту природы и профилактику техногенных катастроф неизбежно сокращаются, а аварии и техногенные катастрофы, напротив, учащаются и становятся более масштабными. При этом речь идет не только о развивающихся, но и о развитых странах. Примерами могут служить авария с нефтяной платформой в Мексиканском заливе, способствовавшая загрязнению побережья США, или частые аварии химических предприятий в Китае, который по многим показателям уже не может считаться развивающейся страной. В итоге темпы деградации биосферы резко ускоряются, причем сами масштабы этой деградации делают изменения необратимыми.

Между тем глобальный экономический кризис 2008-2010 гг. выявил то обстоятельство, что новые технологии (новые экологически чистые источники энергии, усовершенствованные информационные технологии, нано- и биотехнологии, производство новых материалов и др.) внедряются чрезвычайно медленно и функционируют недостаточно эффективно. Выделяемые многими государствами крупные финансовые средства идут не на поддержку реального производства, в том числе венчурных фирм, внедряющих новые технологии, а на крупные спекуляции в финансовой сфере, на очередные финансовые «пузыри». Одна из причин этого - колоссальный отрыв финансовой сферы от реального производства и сосредоточение ведущей мировой державы - США - на производстве новых финансовых инструментов, являющихся орудием массовых финансовых спекуляций, вместо создания новых, необходимых миру технологий. В настоящее время, по словам президента Б. Обамы, США превратились из мирового лидера промышленного производства в мирового лидера по производству различных финансовых инструментов. Иными словами, колоссальный научный и технологический потенциал, накопленный Соединенными Штатами, расходуется главным образом на все более изощренные финансовые спекуляции американских банков, а также на создание все более разрушительных видов оружия. Это приводит к постепенному обострению социальной и политической ситуации внутри самих США, к расколу внутри правящей элиты и внутри общества, к падению уровня жизни и роли среднего класса (Турчин 2010: 10-20). Другие государства - страны ЕС, Япония, Китай, Россия - не располагают столь мощным, как США, потенциалом инновационного технологического развития, и мировая экономика в значительной мере топчется на месте. Во многом именно с таким положением дел в мире связан нынешний глобальный финансовый и экономический кризис, который, скорее всего, будет сопровождаться длительной депрессией, сопоставимой по своим социальным и геополитическим последствиям с великой депрессией 1930-х гг.

Россия, потерявшая значительную долю своего технологического потенциала в результате хищнического разрушения системы образования, научно-исследовательских институтов, инженерных кадров, наличия огромных преград в виде коррупции и рэкета на пути развития малых и средних предприятий в высокотехнологичных отраслях, а также из-за массового отъезда высококвалифицированных специалистов за рубеж, находится в чрезвычайно сложном положении. Это положение, однако, вполне устраивает правящую элиту, поскольку оно позволяет ей обогащаться за счет эксплуатации природных ресурсов. В то же время сама эта эксплуатация ведет к разрушительным последствиям в виде участившихся техногенных и природных катастроф. Очевидно также, что правящая элита пока что не хочет и не может добиться смягчения последствий кризиса, начавшегося в 2008 г., а также противодействовать новым кризисам. И тем не менее можно полагать, что Россия, продолжающая переживать очередное «смутное время», рано или поздно сможет его пережить. Вопрос в том, ценой каких издержек и жертв?

Кондратьевские циклы и перспективы мирового развития

В связи с этим возникает вопрос: как долго будет длиться нынешняя кризисная эпоха и каким образом будет осуществлен выход из нее? Для ответа на первый вопрос целесообразно обратиться к циклам Н. Д. Кондратьева (Кондратьев 1989; Mandel 1980; Modelski, Thompson 1996) и сопоставить между собой понижательные волны этих циклов, во время которых происходят глубокие мировые кризисы и депрессии, подобные нынешним. Следует заметить, что циклы Кондратьева (в англоязычной литературе их называют «длинными волнами»), в отличие от многих других колебаний экономического и политического развития, статистически достоверны и количественно охарактеризованы (см., например: Long Waves 1984; Акаев, Садовничий 2010). Кондратьевский цикл состоит из повышательной и понижательной волн. Во время повышательной волны, которая длится обычно около 25 лет, наблюдаются ускоренный рост мировой рыночной экономики, быстрое распространение новых технологий, войны, политические перевороты и революции. Во время понижательной волны, которая сменяет повышательную, преобладают экономические кризисы и депрессии, а прежние технологии теряют свою эффективность, что создает условия для формирования и внедрения новых технологий. Несмотря на огромное число работ, посвященных кондратьевским циклам, их природа и механизмы до сих пор изучены недостаточно; в связи с этим необходимы дальнейшие исследования структуры циклов Кондратьева и их роли в мировом социально-экономическом развитии.

В этом плане весьма плодотворными являются сопоставление и сравнительный анализ понижательных волн последовательно сменяющих друг друга кондратьевских циклов; оно, в частности, уже позволило предсказать мировые экономические кризисы 2000-2002 гг. и 2008-2010 гг. за несколько лет до их наступления (Пантин 1996; Пантин, Лапкин 2006). Такое сопоставление дает также возможность прогнозировать и новые кризисы, которые, вероятнее всего, наступят примерно в 2012-2014 гг. и в 2017-2019 гг. (см. табл.).

Таблица Сопоставление понижательных волн циклов Н. Д. Кондратьева

Приведенные данные, основанные на общепринятой (за исключением последнего, пятого цикла) датировке понижательных волн кондратьевских циклов и соответствующих экономических кризисов, указывают на вполне определенную структуру этих волн. Каждая из рассмотренных волн независимо от ее общей продолжительности четко делится на три практически равные между собой части, причем в конце каждой трети наблюдается достаточно глубокий экономический кризис. Иными словами, прослеживаются три этапа развития кризисных явлений в мировой экономике и политике, в ходе которых происходят важные социальные, институциональные и ментальные сдвиги, формируются условия для нового длительного экономического подъема. На первом этапе возникают глубокие кризисные явления, обусловленные исчерпанием доминировавших прежде технологий, а также связанных с ними социальных институтов; этот этап завершается глубоким мировым кризисом вроде кризиса 1825, 1929 или 2008 г. На втором этапе нестабильность социально-экономического и политического развития усиливается, наступает депрессия; это происходит из-за того, что с наступившим кризисом продолжают бороться прежними, уже не эффективными методами. Наконец, на третьем этапе после очередного кризиса происходят крупные геополитические и социальные сдвиги, иногда в виде масштабных войн или революций, которые ломают прежние общественные структуры и ментальные установки, создавая тем самым условия для бурного развития новых технологий. После этого начинается повышательная волна кондратьевского цикла продолжительностью около 25 лет (время активной деятельности одного поколения в истории), в ходе которого наблюдается ускоренный экономический рост с относительно короткими и неглубокими кризисами.

Приведенная таблица также указывает на заметное сокращение длительности понижательных (кризисных) волн, а значит, и на сокращение циклов (витков) технологического и социально-экономи-ческого развития, связанное с общим увеличением его темпов. Как показывает исторический анализ (Пантин 1996), первый кондратьевский цикл (цикл технологических, социальных и политических изменений) продолжался около 60 лет - с конца 1780-х гг. до конца 1840-х гг. В результате этого цикла возник первый технологический уклад (ТУ), основанный на водяном и паровом двигателе, а также хлопчатобумажной промышленности. Второй кондратьевский цикл, в ходе которого возник второй ТУ, основанный на железнодорожном строительстве, черной металлургии и пароходостроении, продолжался около 50 лет - с конца 1840-х гг. до конца 1890-х гг. Третий кондратьевский цикл, в ходе которого возник третий ТУ, основанный на электродвигателе, электротехническом и тяжелом машиностроении, неорганической химии, длился около 45 лет - с конца 1890-х гг. до середины 1940-х гг. Четвертый кондратьевский цикл, связанный с развитием четвертого ТУ, основанного на автомобилестроении, тракторостроении, цветной металлургии, переработке нефти, органической химии, длился около 40 лет - с середины 1940-х до середины 1980-х гг. Наконец, пятый кондратьевский цикл, связанный с развитием пятого ТУ, основанного на микроэлектронике, производстве и использовании персональных компьютеров, телекоммуникациях, будет длиться около 35 лет - с середины 1980-х гг. до начала 2020-х гг. (Глазьев 1993). Шестой кондратьевский цикл и развитие шестого ТУ, основанного на экологически чистых источниках энергии, био- и нанотехнологиях, производстве новых материалов, а также на усовершенствованных, продвинутых информационных технологиях и робототехнике, вероятнее всего, будет длиться еще меньше, около 25-30 лет - с начала 2020-х гг. до начала 2050-х гг. Отсюда общее сокращение кондратьевского цикла составляет 2-2,5 раза - с 60 лет до 25-30 лет, а значит, и темпы технологического и социально-экономического развития по сравнению с первой половиной XIX в. в первой половине XXI в. также возрастут примерно в 2-2,5 раза, приближаясь к физиологически допустимым для человека темпам адаптации к новым условиям.

Таким образом, выход мировой рыночной экономики из эпохи кризисов и депрессий, скорее всего, произойдет после 2020 г. и будет связан с расширенным воспроизводством нового, шестого технологического уклада, основой которого, по-видимому, станут усовершенствованные информационные технологии и робототехника, экологически более чистые источники энергии, био- и нанотехнологии, новые материалы.