Дальнейшая стратегия сводится к тому, чтобы и впредь выделять из отклоненного Госдумой проекта Федерального закона «О народном образовании» отдельные сюжеты и раз за разом предлагать их парламенту в надежде на частичную реализацию хотя бы некоторых их них.
Стандарт для старшей школы: приговор модернизации?
Вторым по значимости основанием критики политики Минобрнауки со стороны фракций левой оппозиции стал новый образовательный стандарт для старшей школы, утвержденный и.о. министра А.А. Фурсенко. Едва вступив в должность, солидарность с идеологией этого стандарта выразил и Д.В. Ливанов. Вот фрагменты критического выступления автора по этому поводу на заседании Государственной думы 20 июня 2012 г.8
«Нам говорят, что новый стандарт обеспечивает для ребенка право выбора, однако выбирать можно лишь из того, что знаешь, и когда к этому готов. Насколько мне известно, в рамках миллиарда, потраченного на стандарт, не нашлось денег на серьезные социологические исследования. Между тем, в московской физико-математической гимназии в ответ на мой вопрос: “Кто из вас определился с выбором будущей профессиональной деятельности?” - руки подняла лишь одна треть девятиклассников. А когда я спросил студентов 2-го курса нижегородского вуза: “Кто из вас уже в девятом классе определился с будущей профессией?” - среди 150 студентов поднялось лишь несколько рук».
Лишь позднее мне удалось найти данные, согласно которым даже среди тех девятиклассников, кто якобы определился с выбором будущей сферы профессиональной деятельности (чему не верю ни минуты), каждый четвертый затем этот выбор меняет, т.е. с естественника или математика переквалифицируется в гуманитария или наоборот (что похоже на правду).
Помимо глобальных стратегических проблем модернизации страны и развития ее человеческого потенциала, новый стандарт, хотя он и выходит по срокам введения в действие за пределы периода потрясений, обещанных Д.В. Ливановым российским вузам, имеет прямое отношение и к этой теме.
Дело в том, что уже в настоящее время, по крайней мере, технические вузы страны получили следующую проблему: с одной стороны, стремясь обеспечить кадрами продекларированный правительством курс на модернизацию, Минобрнауки постоянно расширяет набор на инженерные и аналогичные им специальности; с другой стороны, число желающих становиться инженерами не соответствует этой линии, и технические университеты с большим трудом осуществляют набор абитуриентов с низкими баллами ЕГЭ.
Введение нового стандарта, дающего возможность вместо сложных предметов типа физики, химии, биологии изучать более простые (экологию) и сконцентрироваться на общественных и гуманитарных науках в надежде в перспективе получить высокооплачиваемые должности в сфере менеджмента, государственного управления, юриспруденции и экономики, приведет к тому, что технические вузы либо не смогут набрать необходимого числа студентов, либо будут вынуждены принимать их без всякого конкурса и «отсеивать» в большом количестве в процессе обучения. В любом случае количество и качество инженеров и ученых в области естественных наук, которые должны составить кадровую основу модернизации, еще более, и притом резко, упадет. Вместо развития значительное число инженерных вузов окажется под угрозой закрытия.
Справедливости ради следует заметить: в последнее время в отношении стандарта для старшей школы, как минимум, на уровне законодательной власти наметились позитивные тенденции. С одной стороны, фракциями КПРФ и «Справедливая Россия» собрано более 90 необходимых подписей для возбуждения процедуры парламентского расследования по этому поводу; с дугой стороны, новый Председатель Комитета по образованию Вячеслав Никонов в ответ на критику автором стандарта для старшей школы, который уничтожает среднее образование, дважды публично поддержал идею «круглого стола» по этому поводу и призвал Министерство образования и науки исправить стандарт.
«Дорожная карта»… ликвидации вузов?
Идеи о том, что в России слишком много вузов и студентов, представителями разных уровней власти высказывались давно. Так, в президентском послании Федеральному собранию России 2004 г. В.В. Путин заявлял: «…по сравнению с советским периодом почти утроился прием в вузы, и число поступающих в них фактически сравнялось с числом выпускников средних школ. Ну кому это надо?».
В июне 2008 г. министр образования и науки А.А. Фурсенко (ныне советник Президента РФ) высказался в том смысле, что в современной России более 1000 вузов, а должно остаться 150-2009. Тогда автор этих строк направил министру депутатский запрос, выполненный по установленной форме и содержавший 15 вопросов. Единственное, что себе позволил, озаглавить его измененной цитатой из Д.А. Медведева: «Не надо кошмарить образование».
Летом 2012 г. во время публичной дискуссии на заседании Открытого правительства на замечание автора о том, что в мировой практике нет никаких доказательств более высокого качества образования в крупных вузах по сравнению с вузами средних размеров Д.А. Медведев ответил:
«Я согласен, что размер вуза не гарантирует его качество. Хотя, если говорить откровенно, в нашей стране пока гарантирует: в принципе - нет, а в нашей стране - пока да. Чем крупнее вуз, тем все-таки, как правило, в нашей стране выше уровень образования, в силу того, что просто крупными являются классические университеты, классические инженерные вузы.
Но… общее количество высших учебных заведений в нашей стране превосходит все разумные рамки. <…>
“Карфаген должен быть разрушен”, а значительная часть вузов, которая не отвечает современным критериям, должна быть реорганизована, а в конечном счете закрыта…».
На реализацию этих идей направлен утвержденный Распоряжением Правительства РФ от 30 декабря 2012 г. № 2620-р «План мероприятий (“дорожная карта”) “Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки”».
«Дорожная карта» предусматривает, в частности, сокращение к 2018 г. примерно 90 тысяч школьных учителей. Приведу и в данном случае фрагменты моего выступления в Государственной думе с критикой положений «дорожной карты», так или иначе касающихся высшего образования10.
«…С 2012 по 2018 г. количество студентов должно сократиться почти на полтора миллиона: с 6 млн 490 тыс. до 5 млн 145 тыс. При этом их число в расчете на одного преподавателя намерены увеличить с 9,4 до 12. Расчеты экспертов показывают: в результате численность вузовских педагогов сократится почти наполовину (на 44%), а их нагрузка вырастет почти на треть (на 28%).
Правда, зарплату тем, кто не убежит с этой бессмысленной каторги, собираются увеличить вдвое. Теперь понятно, за счет чего. Против этих замыслов Тейлор с его потогонной системой выглядит почти христианским святым»!11
Кстати, единственный способ, который позволяет увеличить число студентов в расчете на одного преподавателя без заметного вреда для тех и других, а именно - развитие электронного обучения, как уже отмечалось, предполагается сопроводить таким количеством бюрократических ограничений, которое может сделать российские вузы неконкурентоспособными по сравнению с их зарубежными партнерами.
Кстати, не удержусь и процитирую еще один фрагмент собственного выступления по поводу «дорожной карты», который дает представление об уровне квалификации ее разработчиков и экспертов правительственных документов.
«В отношении среднего образования авторы “дорожной карты” осчастливили нас еще одним “шедевром”. Цитирую целевой показатель:
“Отношение среднего балла единого государственного экзамена (в расчете на один предмет) в 10% школ с лучшими результатами единого государственного экзамена к среднему баллу единого государственного экзамена (в расчете на 1 предмет) в 10% школ с худшими результатами единого государственного экзамена:
2013 - 1,82
2014 - 1,74
2015 - 1,7
2016 - 1,66
2017 - 1,62
2018 - 1,58”.
Уважаемые коллеги! Неужели в этом зале есть кто-то, кто верит, что эти показатели можно рассчитать научно, а не знаменитым методом “пол - потолок - палец”?
Или кто-то не понимает, что добиться сокращения разрыва показателей ЕГЭ можно не только путем их улучшения в слабых школах, но и путем ухудшения в школах лучших? Результаты понизятся, а “дорожная карта” будет исполнена!
Вообще-то и прежде в кулуарах Министерства образования и науки ЕГЭ именовали “безобразием из трех букв”. Теперь это стало безобразием в квадрате, поскольку снабжено псевдоматематическим аппаратом.
Знакомые математики, член-коры с академиками, отнеслись к этому великому научному открытию по-разному. Люди серьезные допускали выражения на грани нарушения закона о русском языке как государственном. Люди с богатым чувством юмора веселились, как на концертах Михаила Задорнова. Все сходились в одном: “картописатели” заслуживают международной премии - но только не Нобелевской, а Шнобелевской!
Надеюсь, члены Правительства, когда утверждали “карту”, все эти замечательные письмена не читали. Не могу поверить, что в Правительстве у нас находятся глупые люди. Но тогда остается вариант Жванецкого:
- Будет ли так поступать нормальный человек?
- Нормальный не будет, а умный будет…»12
Мониторинг эффективности: вузов? или управления?
Как уже отмечалось, методика и итоги мониторинга вузов вызвали недовольство всех без исключения фракций Государственной думы, хотя и в разной степени.
Напомню: первоначально для проведения такого мониторинга были отобраны около 50 критериев, причем, по заявлению ректора МГУ В.А. Садовничего, предложения Российского союза ректоров были учтены явно в недостаточной степени.
Аппаратом Минобрнауки из 50 критериев были отобраны пять. Поскольку абсолютно адекватные (идеальные) критерии для подобной процедуры отобрать практически невозможно, совершенно очевидно: чем меньше число критериев, тем ниже объективность результата. При обсуждении этого вопроса автор этих строк и ректор МГУ В.А. Садовничий назвали минимально допустимое для получения объективного результата число таких критериев - не менее 15.
После того, как все установленные законодательством способы влияния на позицию Минобрнауки по этому поводу думскими фракциями были исчерпаны, фракции КПРФ и «Справедливая Россия» собрали необходимое число подписей для проведения процедуры парламентского расследования.
На пленарном заседании Государственной думы обсуждение вопроса состоялось 21 мая 2013 г. Накануне Совет Думы по рекомендации Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству принял решение всерьез обсуждения не проводить. Было предложено ограничиться докладом от группы депутатов, которые потребовали парламентского расследования, и содокладом профильного комитета. Для изложения аргументов в пользу расследования приведу слегка отредактированные под письменный текст фрагменты собственного доклада.
«Уважаемые коллеги!
Группа депутатов Государственной думы предлагает возбудить процедуру парламентского расследования в связи с последствиями так называемого мониторинга вузов, проведенного Министерством образования и науки в конце прошлого года.
Прежде чем перейти к сути дела, позвольте несколько предварительных замечаний.
Первое. Так называемые критерии эффективности и связанные с ними результаты мониторинга критиковались всеми без исключения фракциями Государственной думы …включая правящую партию «Единая Россия». В частности, ваш покорный слуга пытался объяснить министру, что нельзя измерять температуру тела в децибелах, а давление крови - в квадратных метрах. Тем не менее, результат мы получили нулевой, если не отрицательный.
Второе. Результат является отрицательным, по крайней мере, по двум причинам: с одной стороны, на основе ложного мониторинга, ложных обвинений приговорены к ликвидации 30 высших учебных заведений; с другой стороны, критерии мониторинга, которые предлагаются на 2013 г., мало отличаются от тех, которые были в 2012 г. и которые мы все критиковали. Практически никаких выводов не сделано.
Третье. Кроме парламентской критики, мы с вами, коллеги, использовали уже практически все возможные способы влияния на ситуацию: образовательный социальный создание
вопрос обсуждался в Общественном совете при Министерстве образования и науки;
министра приглашали, насколько мне известно, на заседание руководящего органа правящей партии;
были направлены обращения в адрес Президента Российской Федерации и т. д.
Создание комиссии парламентского расследования - это практически единственный способ, который исключает возможность для исполнительной власти уклониться от серьезного обсуждения проблемы и учета мнения парламента.