Южный федеральный университет
Кафедра теоретической социологии
Возрождение идеи повседневности в зарубежной социологии
Савченко Людмила Алексеевна, д. филос. н., профессор УДК 316.663.5.001.85 Lsavchenko@yandex.ru
Адрес статьи: www.gramota.net/materials/3/2012/7-3/41.html
Источник Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2012. № 7 (21): в 3-х ч. Ч. III. C. 168-171. ISSN 1997-292X.
Адрес журнала: www.gramota.net/editions/3.html
Содержание данного номера журнала: www.gramota.net/materials/3/2012/7-3/
Аннотации
Актуальность статьи заключается в необходимости введения в социологию нового предметного поля исследования, которое отражает повседневную жизнь социума. Проблема исследования предполагает формирование адекватного категориального аппарата. Целью статьи является анализ содержания и границы использования категории «повседневность» в социологии. Новизна работы выражается в аналитическом обзоре иностранной научной литературы в сфере социологии повседневности, индикации внешненаучного и внутринаучного мотивов обращения к категории повседневности, определении уровней социологического изучения повседневности. В заключение автор приходит к выводу о возможности интеграции нескольких уровней социологического исследования повседневности, опираясь на метод понимания человеческих действий.
Ключевые слова и фразы: повседневность; жизненные практики; жизненный мир; повседневное действие; рациональность; повседневные конструкты; уровни исследования общества.
REVIVAL OF DAILY ROUTINE IDEA IN FOREIGN SOCIOLOGY
Lyudmila Alekseevna Savchenko, Doctor in Philosophy, Professor
Department of Theoretical Sociology
South Federal University
Lsavchenko@yandex.ru
The topicality of the article is the necessity to introduce a new object field of research into sociology, which reflects the daily life of socium. The problem of the study involves the formation of adequate categorical framework. The purpose of this article is the analysis of the content and boundaries of “daily routine” category implementation in sociology. The novelty of the work is expressed in the analytical review of foreign scientific literature in the sphere of daily routine sociology, in the indication of the extra-scientific and intra-scientific motives of the reference to daily routine, and determining the levels of daily routine sociological research. Finally the author comes to the conclusion about the possibility of integrating several levels of daily routine sociological research basing on the method of human actions understanding.
Key words and phrases: daily routine; life practices; life world; daily action; rationality; daily constructs; levels of society research.
Повседневность как перспектива и предмет исследования социальных наук возникает в условиях конъюнктуры понятий и представлений, которые вырабатываются в основном в моменты, когда обращение к традициям становится наиболее актуальным. Если мы посмотрим историю социологических исследований, то увидим, что обращение к феномену повседневности случалось тогда, когда социально-экономическое и социально-культурное познания находились в кризисе. Современные тенденции усиливали критику цивилизационных аспектов, и повседневность была как раз той характеристикой бытия человека, которая выступала оружием или главной категорией идеологии критики прогресса.
В повседневную жизнь современных обществ входят проблемы формирования новых форм межличностных связей, новых форм межэтнических и внутриэтнических контактов, проблемы личностной и групповой идентификации в условиях власти информационных технологий, изменяются системообразующие ценности. Например, еще недавно хакеры были кумирами начинающих компьютерщиков, умение взломать чужую систему служило мерилом престижа профессии электронщика. За борт была выброшена традиционная заповедь «Не укради». Однако общество постепенно справляется этой проблеме: сформированы социальные институты наказаний, эйфория хакеров пошла на убыль. На этом примере можно увидеть, что в повседневную жизнь современного человека входит обязательный личностный выбор. Уже нельзя спрятаться за крепость групповых стереотипов, нужно лично выбирать жизненные стратегии.
Исследование повседневности способно прояснить вышеназванные проблемы и, более того, должно сформировать «технический аппарат» механизмов адаптации повседневности к быстро меняющимся реалиям.
Цель настоящей работы - анализ содержания и границы использования категории повседневности в социологии.
Реализация цели данной статьи может быть осуществлена посредством решения следующих задач:
– концептуализировать множественность подходов к дефиниции повседневности в зарубежной социологии;
– обосновать социальную значимость и творческие функции методологической концепции исследования повседневности как важнейшего пласта социальной реальности;
– выработать авторский подход к социологическому изучению повседневности.
С идеями повседневности можно в одинаковой степени работать, когда мы занимаемся принципиальной критикой институционально-бюрократического мира, и когда мы критикуем сциентистски-идеологические образования жизненной практики. Об этих тенденциях говорил Ясперс в 1931 г. [10] и позднее Хабермас в 1973 г. [8].
С середины 70-х гг. XX века понятие повседневности этаблируется в социологии и социальной науке, потому что такие понятия, как повседневная жизнь, повседневное действие, повседневное знание, повседневное сознание, становятся обязательными компонентами социологического языка и языка других социальных наук. социология повседневность внутринаучный
В современной западной социологии повседневность является объектом исследований и составной частью любого социально-научного труда. Хотя многочисленные дивергентные устремления в определении понятия и категории повседневности исходят из гетерогенного социально-философского и социальнонаучного образа мышления, тем не менее, качественные теоретико-категориальные характеристики повседневности дают нам либо определение феномена повседневности, либо дефиницию повседневного действия. И социология, не найдя объединяющих моментов, которые бы дали единое представление о том, что же такое повседневность, использует эту категорию в различных вариациях. Можно выделить работы Рудольфа (1976 г.), Хаммериха (1978 г.) [9], Балога (1980 г.) [2], группы Билефельдских социологов в 1973 г. [1], которые пытаются организовать дискуссию о повседневности. Несмотря на усилия многочисленных представителей как социологии, так и других социальных наук, объединить категорию «повседневность» и содержание социальной реальности, а также содержание социального действия, этот процесс не дал удовлетворительных результатов. К сожалению, можно вновь констатировать, что данная категория находится в социологии еще в недостаточно конкретизированной форме.
Краткий экскурс в историю создания понятия «повседневность» можно начать с разработки схемы, которую в 1978 г. предложил Элиас [5] и в 1981 г. продолжил Бергманн [3]. Они пытаются представить входящие ингредиенты в понятие повседневности на том или ином этапе. Их исходная позиция -- это «повседневность как исторически изменяющаяся категория, используемая для характеристики повседневного действия. Это исторически индифферентная категория для обозначения волевых усилий, узнаваемых, постоянно воспроизводящихся социальных действий и естественных процессов в обществе. Повседневность -- это означает быть известным, быть связанным с повседневным действием, с повседневным познанием социальных явлений» [5, S. 22]. Прежде всего, здесь мы отмечаем анонимность, отчужденность, удаление субъекта из данной категории. Такая научная программа характерна и для теории познания марксизма, когда предполагается объективность рассмотрения.
Повседневность как партикуляция (разъединение, разобщение) используется в качестве метода, когда необходимо сопоставление. В обществе индуцируется парный объект (в основном к ним относятся семейные пары), который выделяется из общественной тоталитарности.
Повседневность можно описывать также с точки зрения конституции необходимого общественного сознания, места, где это общественное сознание проявляет себя. И в то же время повседневность -- это научная рефлексия, которая проникает в мистификацию восприятия окружающей среды, свойственную индивиду или социальным группам.
Повседневность в другом варианте можно «рассматривать как представления здорового сознания людей в данном обществе» [Ibidem, S. 58].
Следующий вариант -- рассмотрение повседневности в качестве социального жизненного мира. Здесь повседневность предстает как система, объективный мир, материальный субстрат, репрезентирующий внутреннее психологическое состояние субъективного мира.
С точки зрения этнометодологии, повседневность рассматривается как ситуативное ограничение познания действительности и методически направляемое и контролируемое систематическое действие.
Элиас определяет повседневность как «форум субкультурных субъективно-рациональных действий. Центральным пунктом здесь -- ситуативная легитимация действия, которое основывается на личной биографии» [Ibidem, S. 25]. Относительно к этому дается такое дополнение повседневности: «Общественные домены бюрократического целерационального действия, к которым относятся управленческие структуры, строят свою деятельность на принципе “планомерности”» [Ibidem]. К этому относится утилизация экономических целей, направленная или основанная на целерациональном действии. Здесь центральным пунктом рассмотрения будет обмен ценностями, и следующим моментом будет «когнитивная рациональность, построенная на возможности проверки результатов» [3, S. 59]. Такой подход в научном познании использует интерсубъективное методологически оправданное действие.
Повседневность в современном постмодернистском обществе определяется, с одной стороны, как поле деятельности некомпетентных субъектов, т.е. поле деятельности людей, которые выполняют конкретные частные функции. С другой стороны, как интервенция практики ученых, политиков и работников искусства, как общество действия профессионалов.
Следующее определение повседневности исходит из того, что «это провинция смысла», «...ограниченное пространство, где существует фактическое и утопическое мышление» [7, S. 52]. Либо это мистический, трансцендентальный мир смыслов, по ту сторону рационального познания, который «позволяет рационализму обойти себя».
Как видим, представленные попытки дифференциации повседневности построены, с одной стороны, на принципах логики, с другой -- на подходе к повседневности, который рассматривает ее как область, еще не получившую в науке точных дефиниций, т.е. противопоставляется эпистеме, научному познанию. Тем самым повседневность -- это не оформленное научное понятие, а социальное отношение, еще не получившее категориального статуса, которое прежде всего призвано противостоять своей противоположности -- понятиям, существующим в эпистеме, в социальной науке. Повседневность -- это жизнь человека вне научных категорий, это та жизнь, которую предстоит описать в социологической науке.
Интерес социологов к повседневности можно определить как начало конституирования нового социологического поля, в котором еще нечетко прописан предмет и объем исследований. Еще не во всех своих измерениях объект исследования становится четко выраженным для социологии, для того чтобы принять повседневность как часть социологической науки.
В социологии на современном этапе в категорию повседневности прежде всего вносят те проблемы, которые связаны с постмодернистским развитием индустриального общества: социально-культурные изменения, внутрисоциологические тенденции развития и которые должны отражать эти социальные изменения.
Они-то и являются потребителями, нуждающимися в категории повседневности.
Внешненаучный и внутринаучный мотивы обращения к категории повседневности в современной социологии связаны с социополитическими тенденциями, которые порождают необходимость создания новых категорий в социологии, а также связаны с обращением к тем категориям, которые уже описывают обозначившийся предмет исследования. В обществе отчетливо проявляется озабоченность новыми социальными движениями: молодежными, женскими, экологическими, пацифистскими и т.п. Насколько сможет логика системы преодолеть кризисные явления, которые обозначились как кризис структуры и кризис роста в индустриальных обществах? К процессу интеллектуального разочарования и необходимости изменения социальных ориентиров можно отнести также разочарование в системной идеологии как важную причину того, что люди перестают верить в возможность движения системы в направлении индивида. Отсюда обращение к идеалам внутреннего содержания качества жизни. Совместная жизнь людей, отражаемая в их совместных действиях и чувствах, отражает кризис общества, основанного на устоявшихся ценностях и жизненном стандарте. Эти положения заставляют нас по-новому оценить источники знания об обществе.
Утрата значений и функций многих областей жизни, которые формировали представления об идентичности, приводит к дисгармонии личности. В настоящее время идентичность возвращается на твердую почву интимности, самодостаточности и непосредственного общения с людьми в повседневной действительности.
Мы описали внешние факторы, которые вызывают необходимость обращения к категории «повседневность» в рамках социологической науки. В узком смысле внутрисоциологическое знание ориентирует свой интерес к категориям социологии по следующим причинам. В настоящее время возрастает ожидание общественного сознания социологов по поводу того, когда же будет преодолена автономия различных социальных наук по отношению к их предмету. С этим связаны попытки практически работающих социологов преодолеть пропасть между наукой и повседневностью, между тем, что мы называем обращением к абстракциям социальной природы, и социальными реалиями, которые осуществляются в практике живущих людей.
Среди социологов-практиков растет убежденность в том, что научные и методические приемы, которыми оперирует академическая наука, не имеют такого большого значения при исследовании повседневной социальной практики. Критика позитивистских канонов исходит из того, что они и ограничивают, и утончают опыт изучения реальности, а феномен повседневности остается за бортом академической науки.
Говоря о современных так называемых мягких исследовательских методиках, которые использует социология, следует в первую очередь назвать изучение практики коммуникативного действия, качественный биографический анализ, смыслопонимающую методологию. Все эти факторы, используемые в социологических концепциях, направлены на то, чтобы позитивные факты исследовать с точки зрения определенных критериев. Для таких критериев разрабатываются соответствующие категории. Например, факты социальной действительности исследуются с использованием категорий «реальность», «валидность», «обобществление», в то время как специфика повседневной жизни ускользает от социологической эмпирии, не подпадая в описаниях под эти категории.
Современная социология покажет свои новые достижения в исследовании повседневной практики, если она сможет защитить их от технократического мышления социальных технологий. Императив фактических изменений в социологии и ее методологии сводится к тому, что социологическая наука корреспондирует все больше и больше с проблемами социальных ожиданий. Имеется в виду прежде всего следующее: общество ждет от социологии конкретных рецептов, которые помогли бы ему обрести знание о самом себе для практических действий.