Статья: Возможности совершенствования структуры экспорта российской металлургии при отмене торговых барьеров

В табл.3 представлены товарные группы металлургической продукции, для которых хотя бы в один из указанных годов оба показателя выявленной конкурентоспособности, рассчитанные с использованием описанного выше подхода, указывали на наличие конкурентного преимущества.

Обращает на себя внимание устойчивость набора товарных групп металлургической продукции, демонстрирующих выявленное конкурентное преимущество на длительном временном промежутке: из 23 товарных групп, по которым оно наблюдалось в 2006 г., 21 сохраняет его и в 2015 г. При этом в 2015 г. выявленное конкурентное преимущество продемонстрировали три товарные группы, по которым в 2006 г. оно отсутствовало.

Несмотря на отмеченную выше неэффективную фактическую структуру российского металлургического экспорта, характеризующуюся доминированием стальных полуфабрикатов и необработанных цветных металлов, состав товарных групп, по которым было выявлено конкурентное преимущество, указывает на существенные перспективы ее улучшения. Из 24 таких товарных групп, определенных по состоянию на 2015 г., только 11 относятся к продукции низких переделов и полуфабрикатам. При этом наличие выявленного конкурентного преимущества было отмечено, в том числе, по таким видам металлургической продукции с высокой добавленной стоимостью как плоский и сортовой прокат из легированных сталей или проволока и тросы из цветных металлов. Это позволяет предположить, что снижение торговых барьеров в отношении такой продукции создаст условия для существенного увеличения ее экспорта.

Таблица 3

Источник: UN Comtrade Database, расчеты автора

В первую очередь, необходимо отметить потенциал увеличения экспорта листового стального проката в ЕС. Во-первых, в отношении стального проката, как показано выше, отмечается устойчивое выявленное конкурентное преимущество России на мировом рынке. Во-вторых, ЕС является традиционным экспортным направлением для российской металлургии, на которое приходится наибольшая доля экспортируемых черных металлов. В-третьих, именно в отношении российского стального проката на рынке ЕС введены одни из наиболее высоких торговых барьеров из всех действующих в отношении российской металлургической продукции.

В отношении холоднокатаного листового проката из России в ЕС, введены дифференцированные антидемпинговые пошлины в зависимости от производителя: для ОАО «ММК» в размере 18,7%, для ПАО «Северсталь» в размере 34,1%, для остальных производителей в размере 36,1%. Также в отношении трансформаторной стали всех российских производителей, по которой также отдельно отмечено устойчивое выявленное конкурентное преимущество (код товарной группы 7225), в ЕС введена антидемпинговая пошлина в размере 21,6%. С 7 июля 2016 г. в ЕС также инициировано антидемпинговое расследование в отношении горячекатаного проката из России.

Применение указанных антидемпинговых пошлин со стороны ЕС связано с использованием механизма так называемых энергетических корректировок -- особой практики расчета демпинговой маржи органами ЕС, при которой используются не реальные показатели себестоимости производства российских предприятий, а искусственно сконструированные с учетом тарифов на электроэнергию, применяющихся в ЕС, а не в России.

Несмотря на то, что в соответствии со статьей 2.2.1 Соглашения о применении статьи VI Генерального соглашения о тарифах и торговле в ходе антидемпингового расследования себестоимость товара должна рассчитываться на основании данных бухгалтерской отчетности производителя (при ее наличии), регламент ЕС № 1225/2009 допускает корректировку данных о себестоимости на основании информации о других производителях как в той же стране, так и на других «репрезентативных рынках».

Благодаря этой норме при проведении антидемпинговых расследований в отношении российской продукции, в особенности -- энергоемкой, уполномоченные органы ЕС получили возможность объявить более низкие цены на электроэнергию в России по сравнению с ЕС «искусственно занижаемыми» и не соответствующими уровню «репрезентативных рынков», что, в свою очередь, является, по мнению органов ЕС, достаточным основанием для использования искусственно моделируемого уровня издержек в антидемпинговых расследованиях.

Необходимо отметить, что практика ЕС по использованию энергетических корректировок в антидемпинговых расследованиях не только неоднозначна с точки зрения соответствия нормам ВТО, но и по своему смыслу противоречит фундаментальным основам международного разделения труда. Поскольку Россия обладает избыточным объемом энергетических ресурсов, более низкие по сравнению с энергодефицитными странами внутрироссийские цены на энергоносители или электроэнергию не только являются закономерными, но и отражают естественное конкурентное преимущество России на мировом рынке, которое в наибольшей степени проявляется в энергоемких отраслях, в том числе в металлургии. Политика ЕС по данному вопросу, в свою очередь, направлена фактически на использование таможенных пошлин в целях устранения естественных конкурентных преимуществ отдельных стран (в данном случае -- России), что само по себе подрывает экономические основы международной торговли в целом и является опасным прецедентом в практике торговой политики.

На сегодняшний день Россия подала уже три жалобы в Орган по разрешению споров ВТО по вопросу применения энергокорректировок. По первым двум жалобам, поданным 23 декабря 2013 года и 7 мая 2015 года по факту применения энергокорректировок при антидемпинговых расследованиях в отношении нитрата аммония и стальных труб, после безрезультатных консультаций сторон было принято решение о созыве панели арбитров, которая до настоящего времени не сформирована. 27 января 2017 года Россия подала жалобу в части применения энергокорректировок при антидемпинговых расследованиях в отношении листового стального проката, по которой в настоящее время проводятся консультации.

Следует отметить, что вопрос о применении энергокорректировок со стороны ЕС в отношении российской продукции не имеет прецедентов в ВТО, является достаточно сложным, а на процесс выработки решения по нему могут оказывать влияние и политические факторы, поэтому его рассмотрение может занять длительное время (с учетом в целом длительных сроков рассмотрения споров в ВТО), а гарантировать решение в пользу России невозможно, несмотря на обоснованность российской позиции и ее подкрепленность правовой базой ВТО. При этом нельзя исключать риск того, что решение в пользу ЕС по данному спору приведет к введению энергокорректировок в отношении российской продукции со стороны других стран, а также распространение подобных инструментов в практике торговой политики разных стран в целом.

Помимо ЕС антидемпинговые и специальные защитные меры в отношении плоского стального проката из России применяют Индия, Индонезия, Малайзия, Марокко, Мексика, Тайланд и США, а расследования в целях их введения в настоящее время проводят Бразилия, Вьетнам, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива и ЮАР. При этом применяемые в США антидемпинговые пошлины в отношении российского горячекатаного проката достигают заградительного уровня, составляя 73,59% в отношении продукции ПАО «Северсталь» и 184,56% в отношении прочих производителей.

Среди российских металлургических товаров, по которым было показано наличие выявленного конкурентного преимущества, ограничительные меры на зарубежных рынках применяются также в отношении стальных прутков и медной проволоки. Также ограничительные меры применяются, в том числе в ЕС, в отношении бесшовных труб российских производителей и можно отметить, что хотя в 2015 г. выявленного конкурентного преимущества по данной товарной группе отмечено не было, это является скорее следствием действующих ограничений, препятствующих увеличению экспорта труб. При этом на долю бесшовных труб в 2015 году пришлось 18,5% экспорта изделий из черных металлов в стоимостном выражении, что позволяет предполагать возможность увеличения его объемов в случае успешного оспаривания дискриминационных практик ЕС в антидемпинговых расследованиях.

В то же время, несмотря на наличие существенного потенциала увеличения экспорта металлургической продукции с высокой добавленной стоимостью в случае успешного оспаривания дискриминационных торговых ограничений на зарубежных рынках, его практическая реализация будет зависеть от готовности предприятий-производителей реализовать соответствующие стратегии.

В условиях высокой загрузки производственных мощностей по производству стального проката, а также высокого уровня износа имеющихся мощностей, составивших в 2015 году 80% и 46,6% соответственно [6], существенное увеличение производства металлургической продукции с высокой добавленной стоимостью потребует крупных инвестиций в модернизацию имеющихся и создание новых производственных мощностей.

Также следует учитывать, что наблюдаемая структура экспорта металлургической продукции из России с доминированием необработанного металла и полуфабрикатов является устойчивой в долгосрочном периоде. Это является проявлением совокупности негативных факторов, препятствующих осуществлению инвестиций в модернизацию промышленного производства, способную качественно улучшить позиции России в международном разделении труда. Причем среди этих факторов есть не только объективные (например, низкая доступность инвестиционных ресурсов или торговые барьеры), так и субъективные, выражающиеся в отсутствии мотивации собственников приватизированных предприятий к осуществлению таких инвестиций в условиях возможности получения приемлемого дохода от экспорта сырья и полуфабрикатов. Об этом говорят, в том числе, и особенности использования доходов крупнейшими металлургическими компаниями России, которые, зачастую, направляют большую часть доходов не на инвестиции, а на распределение между акционерами. Так, по итогам 2015 года ПАО «НЛМК», ОАО «ММК» и АО «Холдинговая компания «Металлоинвест» направили на выплату дивидендов больше средств, чем на инвестиции в основные фонды.

Таким образом, можно утверждать, что успешное оспаривание дискриминационных ограничений на зарубежных рынках в отношении российский металлургии создаст условия для существенного увеличения экспорта металлургической продукции с высокой добавленной стоимостью, что окажет благоприятное воздействие как на состояние отрасли, так и на экономическое развитие России в целом. Однако практическая реализация открывающихся возможностей будет зависеть от проведения необходимой государственной политики по поддержке развития отрасли и стимулирования предприятий к инвестициям в модернизацию производства.

Литература

1. Lissovolik, B. Russia and the WTO: The “Gravity” of Outsider Status [Text] / B. Lissovolik, Y. Lissovolik. -- Working paper WP/04/159, IMF. -- 2004. -- 42 p.

2. Jensen, J. The Impact of Liberalizing Barriers to Foreign Direct Investment in Services: The Case of Russian Accession to the World Trade Organization [Text] / J. Jensen, T. Ruetherford, D. Tarr // Review of Development Economics. -- 2007. -- Vol.11. -- № 3. -- P. 482-506.

3. ВТОрична для России? Вступление России в ВТО: аналитический обзор [Текст] / ЦЭФИР РЭШ, Эрнст энд Янг (СНГ) Б.В. -- М.: Эрнст энд Янг (СНГ) Б.В., 2012. -- 96 с.

4. Balassa, B. Trade Liberalization and Revealed Comparative Advantage [Text] / B. Balassa // The Manchester School. -- 1965. -- Vol. 33 -- № 2. -- P. 99-123.

5. Vollrath, T.A Theoretical Evaluation of Alternative Trade Intensity Measures of Revealed Comparative Advantage [Text] / T. Vollrath // Review of World Economics. -- 1991. -- Vol. 127. -- № 2. -- P. 265-280.

6. Промышленное производство в России -- 2016 год [Электронный ресурс] / Росстат. -- 2016. -- URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b16_48/Main.htm