Воздушные замки, построенные в граните: соединение исследовательской и художественной стратегий в практиках фандомного творчества
Л.В. Пейгина
Аннотация
В статье предпринята попытка показать, как члены фандомных сообществ соединяют в своём творчестве исследовательскую и художественную стратегии, на примере текстов фанфиков, комментариев к ним и прочих материалов, относящихся к фан-сообществам. Проведённый анализ позволил выделить ряд характеристик исследовательской стратегии членов фандомных сообществ в её взаимосвязи с художественной стратегией, что позволило заключить, что фанфикшн является наглядной иллюстрацией процессов, происходящих в современной науке и культуре. Опровергая бинарные оппозиции, он размывает границы в целом, в том числе границы между объективностью научного поиска и субъективностью художественного творчества, но одновременно придаёт вес индивидуальному опыту и верифицирует индивидуальные границы, выстраиваемые членами фандомных сообществ.
Ключевые слова: фанфикшн, фандомная культура, постмодерн, бинарные оппозиции, стратегии чтения-письма.
The article attempts to show how members of fandom communities combine research and artistic strategies in their work, using the examples of fanfiction texts, comments on them and other materials related to fan communities.
The analysis made it possible to identify the following characteristics of the “research” strategy of members of fandom communities, in its relationship with the “artistic” strategy.
The lack of a common border between “addition” and “change”. The ficwriter can fill in the “gaps” of the canon, and then start directly contradict it.
The existence of a kind of “research ethics”, which consists, in particular, in the pursuit of “purity of experiment”, that is, the search for the minimum transformation of the canon necessary to achieve the goal.
The presence of “research methodology”, that is, the characteristics of fan fiction, recorded in the annotation. These conditions describe fanfic as an artistic text (genre, size, characters, etc.), but are also a convention between the author of the fanfic and the readers regarding conditions, within which (and through) the world of canon is explored. стратегия фандомный художественный культура
A varying degree of confidence in the existing “documents”: the author-creator can be perceived as a not quite reliable chronicler. The world of canon and the text of the original work representing the description of this world are separated in the fandom consciousness.
The specific attitude to the world of canon, which, on the one hand, going beyond the limits indicated by the creator-author, acquires an “ontological” status, which makes it possible to explore it as the real world, and on the other hand, this world is fundamentally variable and accessible to interpretations.
The lack of a single “paradigm”, as well as a consensus on whether such uniformity can be achieved: on the one hand, the community often demonstrates tolerance to different opinions and interpretations, on the other hand, some members of the community can defend their position as the only correct one.
The “scientific search” of fandom communities as a whole does not seek to be cleansed of subjectivity, and the fandom “researcher” does not try to take an external position in relation to the text. On the contrary, subjectivity and involvement are fixed as a social norm (although, at the same time, some members of the community may strive for objectivity, as they understand it, and insist on it).
Research and artistic strategies are combined and give rise to a gaming strategy, a “what if' strategy, when a transformed version of the canon world is explored. This allows community members
to meet specific needs, but this does not mean that they are completely free from the need to create an artistic text.
The selection of these characteristics leads to the conclusion that fanfiction is a clear illustration of the processes occurring in modern science and culture. Refuting binary oppositions, it blurs traditional boundaries, including the boundaries between the objectivity of scientific research and the subjectivity of artistic creation, but at the same time lends credibility to individual experience and verifies the individual boundaries built by members of fandom communities.
Keywords: fanfiction; fandom culture; postmodern; binary oppositions; reading-writing strategies.
Фанфикшн - творчество на основе уже созданного, поэтому часто подвергается нападкам в связи со своей сущностной «вторичностью» как не приводящее к созданию ничего принципиально нового. Правда, многие исследователи считают фанфикшн важным источником информации о том, как меняются в современном мире стратегии чтения и письма, и обращают внимание на то, что феномен фанфикшн необходимо рассматривать в контексте всей современной культуры, в которой размываются границы между автором и читателем, создателем и потребителем. Некоторые исследователи идут ещё дальше, доказывая, что преобразующие возможности фанфикшн гораздо шире, чем принято представлять это даже в рамках фандомных исследований [1].
Однако важным ключом к пониманию фанфикшн как феномена современной культуры служит тот факт, что фандомные сообщества не только изобретают уникальные стратегии чтения-письма, но и в процессе своей творческой деятельности заимствуют стратегии из других областей жизни. В частности, в данной статье в фокусе исследовательского внимания окажется пересечение «художественной» и «исследовательской» стратегий, и в этом смысле фанфикшн служит наглядной иллюстрацией процессов, происходящих в современной культуре.
Для того чтобы показать, как члены фандомных сообществ соединяют в своём творчестве исследовательскую и художественную стратегии, были проанализированы тексты фанфиков, комментарии к ним и прочие материалы, относящиеся к фан-сообществам. Была поставлена задача выявить специфические характеристики исследовательской стратегии членов фандомных сообществ в её взаимосвязи с художественной стратегией и раскрыть их влияние друг на друга.
Постмодернистская культура, дробя картину мира, одновременно стирает границы между различными областями жизни и упраздняет иерархию. Классический подход к науке предполагает старательное «очищение» научного метода от всякой субъективности с целью создания единственно верной, объективной картины мира. Постмодернистская позиция, напротив, «предполагает наличие в картине мира как научного, так и вненаучного знания» [2. С. 11], настаивая на невозможности создания единой для всех универсальной модели. Новое отношение к миру, согласно И. Пригожину, «предполагает сближение деятельности ученого и литератора» [3].
Это сближение основано на смешении и взаимопроникновении стратегий. Существуют исследования, показывающие, как современная наука постепенно «допускает» в себя компоненты, которые прежде отвергала; указывается на то, что научное знание персонализируется и индивидуализируется, что сближает науку с литературой. Однако поскольку этот процесс проистекает из изменений, происходящих в культуре и способах осмысления реальности, он одновременно направлен и в обратную сторону. «Поэтому можно утверждать, что художник сознательно или подсознательно всегда является одновременно ученым. ...В этой связи можно говорить о наличии своеобразной «научной компоненты» в художественном творчестве» [2. С. 17]. В научной литературе, однако, можно встретить сравнительно немного исследований, посвящённых этому самому «научному компоненту» в художественном творчестве. По мнению автора данной статьи, исследование феномена фанфикшн может раскрыть новые аспекты процесса взаимопроникновения этих стратегий, как они протекают в современной культуре.
Исследователи обращают внимание на то, что источником вдохновения авторов фанфикшн часто являются некие «пробелы» или «лакуны» в исходном произведении. Существует даже специальный термин для работ, призванных «воссоздать» сцены, которые по тем или иным причинам были опущены или недостаточно раскрыты в каноне, - «пропущенный эпизод» («missing scene»). Обычно считается, что пропущенный эпизод должен полнее раскрывать канонные сюжетные ходы. Например, в фанфике «Желчь броненосца» автора Кицунэ Миято по миру «Г арри Поттера» [4] описываются события седьмой книги с точки зрения Невилла Лонгботтома, который противостоит Пожирателям смерти в Хогвартсе, в то время как Г арри Поттер с друзьями занят поиском крестражей. В каноне повествование сосредоточено на Гарри, и читатель лишь в общих чертах знает о том, что происходило в это время в Хогвартсе, хотя роль Невилла, который в отсутствие главных героев взял на себя руководство студенческим сопротивлением, вполне ясно следует из канона. В «Желчи броненосца» эта часть истории показана, а не просто обозначена - фикрайтер выступает в качестве исследователя- реконструктора, который, основываясь на общих сведениях, почерпнутых из канона, достраивает события. Но это исследование нельзя назвать беспристрастным. Например, в фанфике Северус Снейп остаётся в живых (о чём знает лишь Невилл), что казалось бы прямо противоречит канону (более подробно проблема восприятия смерти Снейпа в фандоме будет рассмотрена далее). Становится ясно, что понятие «пропущенного эпизода» трактуется фикрайтером более широко, чем могло показаться изначально. Хотя сама Кицунэ Миято в комментариях в ответ на сетования одного из читателей по поводу краткости фанфика замечает: «Если расписывать, то это уже совсем перепись канона (а я такое не очень люблю), лучше просто заложить фундамент мысли, а читатели могут строить воздушные замки своих размышлений и фантазий». Из этого комментария следует, что автор, с одной стороны, сознательно ограничивает свою фантазию, чтобы не переписать канон «уже совсем», а с другой - желает вовлечь читателей в диалог с текстом, предлагая им карт-бланш на выстраивание собственных интерпретаций.
Довольно часто в комментариях к текстам фанфикшн разворачиваются подробные обсуждения тех или иных аспектов текста или шире - канона вообще, в которых автор и читатели могут коммуницировать на равных. В этом смысле тексты фанфикшн являются подлинно полифоническими текстами культуры, в терминологии Ж. Деррида, т.е. «текстами, осуществляющими деконструкцию сложившихся бинарных оппозиций, на которых основана классическая культура» [5. С. 122]. Эти тексты снимают противостояние между «автором» и «читателем», а также между исследовательской и художественной стратегиями.
На примере «Желчи броненосца» можно проследить сложное взаимодействие между «исследованием канона» и выстраиванием художественного мира нового текста, который обладает собственной художественной правдой. Часто можно увидеть, что разные пользователи полярно расходятся в своих оценках того, насколько автору фанфика удалось сохранить «каноничный» характер персонажей. Это важное следствие «полифоничности» фанфикшн. Анализ текстов и комментариев к ним демонстрирует, что не существует какой- то чёткой, единой для всех границы перехода от «следования канону» к авторскому произволу, хотя бы потому, что не существует общего для всех понимания характеров и мотивов героев первоисточника. Этот факт отразило бытование в фандомной среде термина «хэдканон», означающего индивидуальное понимание и интерпретацию членом фандома тех или иных персонажей и реалий канона. Зачастую члены фандома с пониманием относятся к существованию чужих хэдканонов, отличных от их собственных. Например, в комментариях к фанфику «Архивариус» автора La donna [6] можно прочитать диалог между автором и пользователем под ником skafka, в котором комментатор утверждает, что видение автора интересно, хотя и не совпадает с его хэдканоном. На что La donna отвечает, что ожидала критики, поскольку, будучи знакомой с текстами skafka, «видела полное несовпадение хэдканонов»; skafka на это возражает, что отнюдь не считает свой хэдканон истиной в последней инстанции, поскольку знает за собой склонность к излишне смелым интерпретациям.
Но всё-таки далеко не всегда несовпадение в трактовке характеров персонажей воспринимается спокойно и благожелательно, будучи отнесённым к несовпадению хэдканонов (о которых, как о вкусах, не спорят). Часто представители сообщества вовлекаются в яростные споры по поводу тех или иных деталей, настаивая на своём и аргументируя свою точку зрения. В этих спорах также прослеживается исследовательская стратегия членов фандома. Например, в комментариях к статье автора Золнышко «Мать Героя - далеко не идеальна!» [7] разыгрываются жаркие дискуссии по поводу личности Лили Эванс - матери Гарри Поттера. Пользователь под ником Скрывающиеся под масками, доказывая, что Лили свойственна гордыня, обращает внимание на её имя: «Фактически, через ее имя получается Лилит Ева - обе жены Адама!». На что пользователь Мелания Кинешемцева парирует: «Думаю, Роулинг как христианка вряд ли могла дать матери главного положительного героя имя, отсылающее к дьяволице». Затем пользователем анализируется символическое значение цветка лилии в культуре. Далее в комментариях к той же статье пользователь Obscurial girl приводит целый ряд аргументов в защиту «аутизма» Снейпа, опираясь на разные эпизоды из книг и фильмов, а пользователь под ником Джарет, также с опорой на канон, доказывает, что Снейп не аутист, а созависимый.
Мы видим, что члены фандома примеряют на себя то роли искусствоведов, пытаясь через интерпретацию символов расшифровать код текста, то психиатров, стремящихся поставить диагноз персонажу. Зачастую исследования их весьма оригинальны. Так, в середине 2000-х пользователь под ником Friyana подробно рассмотрела главных персонажей поттерианы с точки зрения астрологии [8]. В снискавшем необыкновенную популярность в фандомной среде фан- фике «Гарри Поттер и методы рационального мышления» Элиезер Юдковски анализирует и проверяет на прочность разные аспекты магического мира, используя для этого скорректированную версию главного героя: в его фанфике Г арри растёт в семье университетских профессоров и привык подвергать критическому анализу буквально всё, что встречается на его пути. Например, оказываясь перед сейфом с золотом в волшебном банке Гринготтс, он начинает задавать гоблину-проводнику вопросы о магической экономике. Пользователь под ником MajorJerry, вдохновившись этой идеей, выдвигает собственную теорию золотого галеона как «своеобразного биткоина» [9]. Пользователь Genesyum выражает сомнения в целесообразности подобных построений: «Серьезно, искать финансовую логику в детском (изначально) произведении?». На что MajorJerry отвечает: «По мне это так наоборот интересно - сделать конструкцию логичной и непротиворечивой. Мало авторов серьезно задумывается об устройстве экономики в своих произведениях. А зря».
Genesyum здесь выступает как бы от лица человека, внешнего по отношению к фандомному сообществу (и, шире - внешнего по отношению к фан- домным практикам чтения-письма), искренне не понимая, зачем предпринимать лишние интеллектуальные усилия, изначально не предусмотренные форматом «детской» книжки. С точки зрения классического чтения, подчиняющегося авторитету автора и конвенциям жанра, в этом нет смысла. Но фан- домное исследовательско-художественное, деконструктивно-реконструктивное чтение, «смесь аналитического интереса с синтетическим» [1], видит несомненную ценность в том, чтобы выйти за пределы прямо сказанного в каноне. Это поиск скрытых намёков в тексте, как если бы автор произведения думал об этом, хотя сам автор теории признаёт сомнительность этого, говоря, что мало авторов серьёзно задумывается об этом. Но вопрос о том, что хотел или не хотел сказать автор, в данном случае уходит на второй план (хотя в других фандомных дискуссиях может извлекаться на свет - см. выше аргумент Мелании Кинешемцевой о Роулинг-христианке): если конструкция не отличается логичностью и непротиворечивостью, нужно сделать её таковой, воссоздав имеющийся воздушный замок в мраморе и граните.