Статья по теме:
Восприятие комического текста-пранка в диалоге сетевого общения: постановка проблемы
Л. Р. Дускаева, Е. А. Щеглова, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, Санкт-Петербург
Для современного российского политического дискурса характерна направленность вектора сатирической модальности против внешнего врага, в роли которого выступают государства, поддерживающие санкционную политику против России на внешнеполитической арене. Сатира обладает полемическим зарядом, соответствующим коммуникативной задаче разоблачения и изобличения противника. Источник комического -- противоречия самой действительности. Цель исследования -- выявление закономерностей коммуникативного реагирования (ответности) на комическое в медийном речевом взаимодействии. Эти закономерности позволяют понять, как встроенность любого текста в диалог (его промежуточное положение в коммуникации) влияет на особенности текстопорождения. В центре нашего внимания -- типовые текстовые формы, рождающиеся в результате встречи двух текстов. Материалом исследования послужил медийный дискурс, связанный с пранкомВована и Лексуса, основанным на розыгрыше конгрессвумен США Максин Уотерс. Сообщение о нем разместили многие российские СМИ: «РИА Новости», «Газета.ру», «Независимое обозрение», «Царьград» и др. Источником комизма стало противоречие между чванливостью представителей политического истеблишмента США, какими они предстают в российских медиа, и их невежеством. Нами были проанализированы речевые модели комментариев пользователей к видеоролику пранкана YouTubeи к публикациям о нем в сетевых СМИ. Исследование показало такие типы реакции на пранк: неодобрение пранка, одобрение пранкеров, высмеивание «жертвы» розыгрыша, выражение эмоциональной реакции на комическую форму, на сатирическое содержание, комические игровые комментарии, побуждение пранкеров к последующим речевым действиям.
Ключевые слова: диалогичность, комическое, сетевое общение, типы реакции, пранк.
Постановка проблемы
медиа речевой взаимодействие
Интерес к исследованию выражения диалогичности в медиаречи поддерживается разными причинами. Во-первых, диалогичность, будучи онтологическим качеством журналистских текстов, -- важнейшее конструктивное свойство медиатекста, способ организации материалов на газетной полосе, а также свойство смысловой организации всей медийной коммуникации. Во-вторых, дигитализациямедиасистемы и связанная с нею активизация в медиакоммуникации второго субъекта, обретение им статуса автора усилили влияние диалогичности на смысловую и формальную структуру всего медиадискурса. Среди разных проявлений диалогичности сегодня наибольший интерес представляет форма презентации «встречи» двух текстов. Цель статьи -- установить формы коммуникативного реагирования на проявления комического, которые обнаруживаются в медийном речевом взаимодействии.
История вопроса
Первоначально диалог рассматривался лишь как форма речи, представляющая собой регулярный обмен говорящих высказываниями-репликами. В связи с активизацией интереса в отечественной и зарубежной лингвистике в 1970-1980-х годах к коммуникативным аспектам языка проблема репрезентации отношений автора и адресата была поставлена во многих функционально-лингвистических направлениях, особенно в исследованиях прагматического направления в языкознании (Л. Витгенштейн, П. Грайс, Дж. Лакофф, Д. Остин, Т. А. ван Дейк и др.).
Однако современную теорию диалога во многом определили идеи М. М. Бахтина, среди которых важнейшими для формирования методики стилистического анализа считаем следующие: 1) признание социальной сущности диалога, а диалогичности свойством не только внешне диалогических текстов, но и монологических; 2) рассмотрение диалогических отношений как смены смысловых позиций («Событие жизни текста, т. е. его подлинная сущность, всегда разыгрывается на рубеже двух сознаний, двух субъектов» [Бахтин 2000: 303]), внутреннего диалога взаимодействием различных смысловых позиций, но уже не разных субъектов (как в двусторонней речи), а одного и того же субъекта (с учетом второго «я»).
Утверждение в гуманитаристике такого подхода к коммуникации знаменовало собой переход от структурно-функционального его изучения к новому этапу -- функционально-семантическому, поскольку исследовательский интерес лингвистов переместился к поиску семантических закономерностей в развитии взаимодействия реплик в разных типах диалога.
Следует отметить, что в целом ряде работ диалогичность рассматривается как проявление в письменной речи устных форм диалога и называется диалогизацией (см.: [Светана 1985; Майданова 1987; Чепкина 1993; ЧжаоАйша 1993] и др.) или отражением в речевой структуре текста инициальности, установки на контактоуста- новление, которое называется фактором адресата или адресованностью (см.: [Арутюнова 1981; Жуланова 2002; Милевская 1985; Нистратова 1985; Подъяпольская 2004; Светана 1985; Славгородская 1986] и др.). Фактор адресата характеризуется в его отношении к речевым актам и ко внутренней речи, однако в исследованиях
конкретных текстов диалогичность ограничивается формальными рамками, и раскрываются лишь внешние признаки присутствия адресата в отдельных высказываниях текста, особые стилистические приемы во внешне монологическом тексте. По существу, игнорируется уже общепризнанная идея о том, что коммуникация -- это поле многовекторного смыслового взаимодействия коммуникантов.
Важным этапом в развитии теории диалогичности стало признание ее онтологическим свойством медиаречи, обоснование возможности членения всего медиадискурса на композиционно-речевые единицы -- циклы -- с репликой-стимулом и репликой-реакцией [Дускаева 1995; 2004]. Поскольку диалог -- взаимодействие авторского слова с «чужим», вполне закономерно диалогическими рассматривать межтекстовые отношения. М. М. Бахтин писал об отсутствии в природе изолированных текстов и об относительности границ высказывания: «Текст живет, только соприкасаясь с другим текстом... Только в точке этого контакта вспыхивает свет, освещающий и назад, и вперед, приобщающий данный текст к диалогу» [Бахтин 1979]. Позже эти идеи были подтверждены и обогащены Ю. М. Лотманом, считавшим культуру бесконечным континуумом текстов [Лотман 1981: 6]. Исходя из сказанного диалогичность следует признать выражением в медиадискурсе многостороннего соотношения разных смысловых позиций адресанта, адресата и «третьих» лиц, которые в ходе коммуникации передают коммуникативную иллокутивную инициативу из рук в руки, так что иллокутивное вынуждение осуществляет отнюдь не только автор. Внешним коммуникативным вынуждением предопределяется рождение текстов, в которых мы видим не просто спор ради спора, а отвержение, порою в форме агрессивной отповеди оппоненту.
Проблема изучения фактора ответности приобрела по отношению к журналистской речи особенную актуальность.
Основная часть
Методика исследования
Нас интересует, каким образом не просто образ адресата, а взаимодействие смысловых позиций автора и адресата в коммуникации влияет на построение текстов в журналистской сфере общения. Сегодня собран достаточный материал, для того чтобы попытаться разобраться, как обогащается содержание нового сообщения, появившегося в результате взаимодействия с предыдущим, что происходит в речи на пересечениях текстов, а самое главное -- какие типовые текстовые формы принимает смысловое реагирование. Иными словами, нас интересует, какие закономерности коммуникативного реагирования (ответности) обнаруживаются в медийном речевом общении, когда происходит, по выражению М. М. Бахтина, «встреча двух текстов -- готового и создаваемого реагирующего текста, следовательно, встреча двух субъектов, двух авторов» [Бахтин 2000: 303]. Обнаружение таких закономерностей позволит понять, как влияет на образование нового текста необходимость «отвечать» на предыдущий текст и на последующий в силу промежуточного положения всякого текста в коммуникации, а следовательно, в центре нашего внимания будут типовые формы текстов, рождающиеся в результате «встречи» двух текстов. Следует отметить, что до сих пор не предпринималось попытки выделения типов реакции на комическое, которые проявляются именно в гипертексте, что отличает наш подход от подхода, представленного работе А. Н. Тепляшиной [Тепляшина 2006].
Мы предполагаем выявить типовые речевые реакции читателей на пранк известных в России мастеров телефонного розыгрыша -- Вована и Лексуса.
Таким образом, в центре нашего исследования -- цикл диалогического взаимодействия. Анализ восприятия комического текста-пранка предполагает три этапа: 1) исследование протоситуации, следствием которой стало появление пранка; 2) анализ представления речевых партий в сообщениях о пранке в СМИ; 3) выявление типов реакций на пранк на основе анализа комментариев пользователей в Сети. В основе анализа диалога в нашем исследовании лежит семантический подход, заложенный в работах М. М. Бахтина и получивший развитие применительно к медиасистеме в работах Л. Р. Дускаевой.
Анализ материала
Для современных российских политических медиа характерна направленность вектора сатирической модальности против внешнего врага. Им стали для России инициаторы санкционной политики, авторы нелепых обвинений против нашей страны. По этому вектору действует другая стилистика комического -- троллинг. Объектом язвительных насмешек многих российских СМИ стало невежество современных американских политиков, чиновников, их готовность принимать решения без глубокого изучения проблемы. В российском информационном поле активно применяется пранк, сюжет розыгрыша в котором выступает информационной основой последующих полемических сатирических сообщений о нем. Один из наиболее успешно проведенных случаев -- это остроумный розыгрыш в феврале 2017 г. Вованом и Лексусом конгрессвумен из США Максин Уотерс. Позже сообщение о пранке разместили многие российские СМИ: «РИА Новости», «Газета. ру», «Независимое обозрение», «Царьград» и др.
В публикации портала Lenta.ruвзаимодействуют три речевых партии, внутренне образующие диалогическую структуру. Одна речевая партия принадлежит рассказчику («я»), передающему сюжет пранка, другая -- воображаемому Владимиру Гройсману («он1»), от лица которого разыгрывают Максин Уортерс, третья -- самой Максин («он2»). Метатекст, указывающий на субъектов речи и характер самих речевых действий, составляет каркас сообщения.
Метатекст первого диалогического цикла включает описание стимулирующей реплики одного «он1» с запросом на уточнение и ответную -- уточнение -- другого («он2»). Реплика строится средствами передачи чужой речи, раскрывающими замысел розыгрыша: Пранкеры. Вован и Лексус разыграли члена палаты представителей Конгресса США Максин Уотерсот лица премьер-министра Украины Владимира Гройсмана. Видео разговора опубликовано на YouTubeв понедельник, 13 февраля. Речь шла о санкциях против России. По словам Уотерс, она не знает точно о планах президента США Дональда Трампа по поводу снятия ограничений, но считает, что он готов пойти на попятную в этом вопросе. Наивная собеседница оказалась на крючке у телефонных хулиганов. Участники диалога с одной стороны названы игровыми номинациями Вован и Лексус, дано разъяснение игровой ситуации от лица премьер-министра Украины Владимира Гройсмана, участник другой стороны -- Уотерс. Речевые действия пранкеров названы без осуждения разыграли, речь шла о... Речевые действия другой стороны -- уточняющей -- названы ней-
тральными средствами: вводным словом источника сообщения по словам Уотерси конструкцией «субъект речи + глагол речи» она не знает точно о планах президента..., но считает, что он готов пойти на попятную... Все вместе маркеры речевого взаимодействия строят каркас метатекста.
Сюжет розыгрыша развивается далее в следующем метатекстовом диалогическом цикле, построенном предложениями с косвенной и прямой речью. Речь инициатора розыгрыша вводится конструкциями «субъект речи “он1” + глагол речи». В этом фрагменте уже вычитывается комическая тональность, передающая атмосферу игры. Названия речевых действий, продолжающих розыгрыш, вступают в противоречие с тем, что эти действия представляют собой. Действия, состоящие в сообщении новой порции, как мы уже понимаем, неправдивой информации, названы их противоположностью пранкер пояснил, пранкер внес ясность: Пранкер пояснил, что тема санкций актуальна в связи с тем, что на Украине произошла эскалация конфликта: «Россия оккупировала Донецк и Львов». Когда пранкер внес ясность, что Львов -- это город на западе страны, конгресс- вумен уточнила: «Регулярные войска Путина уже на востоке и на западе?» Фрагмент диалога передан, как видим, сложноподчиненным предложением, главная часть которого указывает на вступление в диалог второй стороны -- конгресс- вумен уточнила. Из вопроса собеседницы ясно, что она ничего не подозревает о розыгрыше.
Следующий диалогический цикл «он1 -- он2» -- кульминация розыгрыша. В нем мнимый Гройсман (его речевая партия представлена в косвенной, а затем и в прямой речи) «вносит предложение» ввести санкции против России по причине вмешательства в выборы несуществующей страны Лимпопо: Кроме того, добавил «Гройсман», на Украине считают, что Вашингтон и Киев должны наложить новые ограничения на Россию, потому что она вмешалась во внутреннюю политику Лимпопо -- там русские хакеры атаковали серверы во время выборов. «Взломали систему выборов в Лимпопо и установили режим своей марионетки Айболита», -- отметил телефонный хулиган. По его словам, президент Лимпопо хочет переехать на Украину, поскольку боится, что с ним «что-нибудь сделают».Пран- керы для своей игры используют мотив вмешательства России в выборы чужой страны. Но, объявляя в ходе розыгрыша выдуманную страну, о чем русскоязычные читатели, с детства знающие о сказочном топониме Лимпопо, осведомлены, пранкеры высмеивают циркулирующие в американских и европейских СМИ слухи о вмешательстве России в выборы чужой страны, показывая их нелепыми. Для русскоязычной аудитории сюжет пранка кажется забавным, но главное -- совершенно убийственным для репутации собеседницы пранкеров: она, всерьез рассуждавшая о возможности вмешательства в выборы несуществующей страны, в глазах российских читателей полностью посрамлена за свое невежество. В ответ конгрессву- мен лишь просит уточнений: Во время беседы член Конгресса активно задавала уточняющие вопросы. Наконец, когда шутник сообщил еще одну дозу лживой информации (Шутник поведал и о ситуации в Габоне: «Путин туда послал свои регулярные войска. Он решил поддержать режим президента Ондимбу»), собеседница, вопреки здравому смыслу, оказывает шутникам уже полную поддержку (Уотерс признала, что не знала об этом, и согласилась, что США и Украина должны быть сильными, чтобы остановить Россию).