Юрген Хабермас, один из самых значительных философов современности, родился в Дюссельдорфе в 1929 г. В конце 40 - начале 50-х годов он учился в Гёттингене, Цюрихе и Бонне, причем специально изучал не только философию, но и психологию, историю, немецкую литературу, экономические науки. Кандидатская диссертация была написана и защищена Хабермасом в Боннском университете, у известного философа Эриха Ротхакера. Опубликованная на ее основе книга называлась "Абсолютное в истории. О двойственности мысли Шеллинга" (1954). Вскоре Хабермас начал работать во Франкфурте, в Институте социальных исследований, в качестве ассистента Теодора Адорно. Важно принять в расчет особенности исторического периода, в который происходило формирование Хабермаса как оригинального мыслителя. Он принадлежал к тем представителям молодого поколения послевоенной Германии, которые болезненно переживали позор фашизма, требовали от своей нации признания и осознания вины, покаяния, самоанализа. Они вошли в философскую мысль, движимые очистительными идейно-нравственными импульсами. Их ненависть к любым формам тоталитаризма, антидемократизма, националистического шовинизма, человеконенавистничества, их постоянная готовность к критике каких бы то ни было нарушений прав человека и процедур демократического действия сыграли немалую роль в возрождении лежавшей в руинах Германии и ее освобождении от наследия гитлеризма.
Наряду с немецкой классической философией решающее влияние на становление Хабермаса как мыслителя оказали некоторые идеи Маркса и марксизма, а также философские и социологические концепции основателей франкфуртской школы. У Хоркхаймера и Адорно Хабермас многому научился и впоследствии неоднократно воздавал им должное. Однако скоро обнаружилось, что Хабермас и другие молодые франкфуртцы ищут свой путь в философии. Одним из пунктов размежевания был вопрос о степени близости или, наоборот, взаимоотделения философии и политики. Лидеры Института социальных исследований, на себе испытавшие последствия беспрецедентных социальных и политический потрясений, считали необходимым дистанцироваться от политики. С этим не соглашались молодые франкфуртцы, в частности и в особенности Юрген Хабермас. Он полагал, что философия не только может, но должна участвовать в политических дискуссиях, именно философски осмысливая политические процессы. Но дело было не только в отношении к политике. Хабермас вступил на путь, который все более уводил его от того понимания философии модерна, философии Просвещения, которое предложили основатели франкфуртской школы. Адорно скорее помогал Хабермасу двигаться по собственному пути. Но Хоркхаймеру устремления молодого философа казались слишком политизированными. (Более подробно об отношении Хабермаса к франкфуртской школе - далее.)
Уже в первых своих работах Хабермас сделал заявку на новый философско-теоретический синтез. Одной из составляющих этого синтеза была история философии и социологии. Хабермас глубоко и в то же время критически осваивал учения Канта, Гегеля, Маркса, Конта, Ницше, Дильтея, Фрейда, Вебера, своих учителей Адорно, Хоркхаймера, Маркузе и многих других. Хабермас - один из немногих, кто стремится и кому удается преодолевать дисциплинарный отрыв философии от социологии: в своих работах по социальной философии он опирается и на социологические теории, и на данные конкретных социологических исследований по интересующим его вопросам. Другая линия синтеза была связана с развитием философии второй половины XX в. В 50-70-х годах, когда так называемая гуманитарная философия нередко дихотомически противостояла специализированному аналитическому, лингвистическому философствованию, Хабермас был среди инициаторов "снятия" дихотомии, взаимного обогащения обеих тенденций философского исследования, что в конце концов стало завидной нормой в европейской, особенно немецкой, философии наших дней.
Зигмунд Фрейд (6 мая 1856 г. — 23 сентября 1939 г.) был профессором Венского университета и большую часть своей жизни прожил в Австрии. Еще когда он учился в университете на врача и почитывал разные философские книжки, он увлекся позитивизмом. С 1882 г. начал медицинскую практику. Он был талантливым врачом. В 1889 г. Фрейд выдвигает идею местной анестезии. В дальнейшем Фрейд отходит от лечения соматических болезней, его все больше и больше привлекает лечение болезней психических, ибо он видит связь между неврозами и соматическими клиническими заболеваниями.
Чтобы лечить психическое заболевание, нужно знать его причину, а это гораздо сложнее, чем узнать причину соматического заболевания. Поэтому Фрейд вначале увлекается гипнозом: ему кажется, что с помощью гипноза возможно открыть те глубины человеческой психики, в которых берут начало сложные психические заболевания. Исследуя своих пациентов при помощи гипноза, Фрейд делает поразительное для того времени открытие: оказывается, душевная жизнь человека не ограничивается его сознанием. В философии, начиная с XVII в. (Декарт, Спиноза, Локк и т. п.), преобладала концепция полной открытости нашего сознания. Считалось, что все наше сознание можно исследовать при помощи разума. Фрейд же при помощи гипноза установил, что сознание, которое доступно человеку в обычном его состоянии, это лишь очень небольшая часть всей психической деятельности человека. Кроме сознательной, в психике есть еще и подсознательная, и бессознательная сфера. И именно бессознательная сфера определяет сознание. Сознание, можно сказать, есть некоторая рябь, возникающая на поверхности глубинных процессов, которые нам не доступны. Подсознание обладает мощнейшей силой воздействия не только на психику, но и на тело человека.
Отчуждение, объективный социальный процесс, присущий классово антагонистическому обществу и характеризующийся превращением деятельности человека и её результатов в самостоятельную силу, господствующую над ним и враждебную ему. Истоки О.— в антагонистическом разделении труда и частной собственности. О. выражается в господстве овеществленного труда над трудом живым, в превращении личности в объект эксплуатации и манипулирования со стороны господствующих социальных групп и классов, в отсутствии контроля над условиями, средствами и продуктом труда. О. является исторически-преходящей формой опредмечивания человеком своих способностей и связано с овеществлением и фетишизацией социальных отношений. О. получает и определённое психологическое выражение в сознании индивида (разрыв между ожиданиями, желаниями человека и нормами, предписываемыми антагонистическим социальным порядком, восприятие этих норм как чуждых и враждебных личности, чувство изоляции, одиночества, разрушение норм поведения и т. п.). При О. общее для всех классово антагонистических обществ противоречие между личностью и социальными институтами дополняется специфическим восприятием социального и культурного мира как чуждого и враждебного личности. Это особенно обостряется с возникновением буржуазных отношений, которые привели к распаду традиционно-патриархальных общественных связей, где личность растворена в социальном целом, и к формированию индивидуализма с характерным для него противопоставлением личности социальным институтам.
Марксистское понимание О. формировалось в полемике как с объективно-идеалистической концепцией О., так и с антрополого-психологистическим его истолкованием. Критикуя романтико-утопические, моралистические представления об О., основоположники марксизма противопоставили этому взгляд на О. как на объективный социальный процесс. По мере становления материалистического понимания истории углублялось и понимание О. От анализа О. в сфере духовной жизни (религия, идеалистическая философия) К. Маркс и Ф. Энгельс перешли к изучению О. в политической жизни (бюрократии, роли государства), а затем и к осмыслению процессов О. в экономической сфере. В работах начала 1840-х гг. анализируется проблема отчуждённого труда: О. от процесса и результатов труда, О. рабочего от его родовой, социальной сущности и, наконец, О. рабочего от самого себя. Если в этих работах Маркс и Энгельс ещё выводят О. из отношения рабочего к своему труду, то уже в «Немецкой идеологии» (1845—46) и особенно в экономических работах Маркса 1860—70-х гг. в качестве источников О. выступают глубокие социально-экономические изменения — капиталистическое разделение труда, стихийный характер совокупной социальной деятельности в условиях антагонистических формаций, господство частной собственности и товарно-денежных отношений, превращение труда в средство существования, частичных социальных функций в пожизненное призвание определённых лиц, слоев, классов. Под анализ О. был подведён научный фундамент — экономическая теория марксизма, учение о товарном фетишизме.
В работах Маркса и Энгельса раскрыты следующие основные моменты О. в капиталистическом обществе: 1) О. самой деятельности человека, который выходит из процесса труда обеднённым и опустошённым, «... отчужденность содержания труда по отношению к самому рабочему...» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 46, ч. 1, с. 440). 2) О. условий труда от самого труда. «... Объективные условия труда приобретают все более колоссальную самостоятельность по отношению к живому труду, самостоятельность, выражающуюся уже в самом их размере,... общественное богатство во все более мощных скоплениях противостоит труду как чужая и господствующая сила» (там же, ч. 2, с. 346—47). Рабочему противостоят в отчуждённой форме в качестве капитала не только материальные, но и интеллектуальные условия его труда. Это особенно очевидно в О. управления производством и в О. науки от рабочего. «Наука выступает как чуждая, враждебная по отношению к труду и господствующая над ним сила...» (там же, т. 47, с. 555). 3) О. результатов труда от наёмного рабочего, приводящее к тому, что «... созданное им богатство противостоит как чуждое богатство, его собственная производительная сила — как производительная сила его продукта, его обогащение — как самообеднение, его общественная сила — как сила общества, властвующего над ним» (там же, т. 26, ч. 3, с. 268). 4) Отчуждённость социальных институтов и норм, предписываемых ими, от трудящихся. Так, в государстве общий интерес «... принимает самостоятельную форму, оторванную от действительных — как отдельных, так и совместных — интересов, и вместе с тем форму иллюзорной общности» (там же, т. 3, с. 32). В процессе исторического развития углубляется О. эксплуататорского государства от действительных индивидов, социальные институты превращаются в бюрократические системы, построенные по иерархическому принципу. 5) Разрыв между ценностями, проповедуемыми официальной идеологией, и реальными возможностями, предоставляемыми обществом. О. идеологии от жизни приводит к тому, что она формирует такой уровень притязаний, желаний и ожиданий у членов общества, который не соответствует действительным возможностям общества. Так, идеологические ценности, провозглашаемые буржуазным обществом: свобода, равенство, предприимчивость,— всё больше вступали в противоречие с реальной жизнью буржуазного общества, с его экономическим неравенством и эксплуатацией. О. характеризует и духовную жизнь классового общества, формируются специфические формы идеологического О. (от религии до авторитарных идеологий), внутри самой культуры углубляется разрыв между «массовой культурой» и культурой элиты. Понимание О. как социального явления получило дальнейшую конкретизацию в учении об абсолютном и относительном обнищании рабочего класса, об эксплуатации как «действительном проявлении» О. (см. К. Маркс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 26, ч. 3, с. 520), в марксистской трактовке социальных институтов и личности. Вокруг марксистской концепции О. развернулась острая идеологическая борьба, наиболее характерными чертами которой являются: противопоставление молодого, «гуманистического» Маркса, анализировавшего проблематику О., зрелому Марксу, якобы вставшему на негуманистические, сциентистские (см. Сциентизм) позиции; истолкование марксизма как разновидности иррационалистической антропологии и сближение его с экзистенциализмом; теологическая интерпретация О., отождествляющая О. с грехопадением. Выступая с нападками на практику социалистического строительства, правые и «левые» ревизионисты (Р. Гароди, Э. Фишер и др.) утверждают, что социализм усиливает О. личности, создаёт новые формы О., связанные с общественной собственностью и ролью государства при социализме.
Критикуя буржуазные и ревизионистские концепции О., марксисты различных стран подчёркивают, что социализм уничтожает коренные источники О., что ведущей тенденцией социализма является преодоление О., осуществляющееся в полной и окончательной мере вместе с построением коммунизма. Общие пути преодоления О., выявленные в теории научного коммунизма, заключаются в уничтожении эксплуатации, всемерном развитии общественного богатства, социалистических общественных отношений, в преодолении противоположности между умственным и физическим трудом, городом и деревней, в развитии коммунистического сознания, демократизации управления и всей общественной жизни социалистического и коммунистического общества. Конкретные пути и методы преодоления О., темпы осуществления этого процесса зависят от специфических особенностей стран, строящих новое общество, от уровня их развития, сознательности рабочего класса этих стран.
Максимилиа́н Карл Эми́ль Ве́бер (Макс Ве́бер нем. Max Weber; 21 апреля 1864, Эрфурт — 14 июня 1920, Мюнхен) — немецкий социолог, историк и экономист. Старший брат Альфреда Вебера.
В 1892—1894 годах приват-доцент, а затем экстраординарный профессор в Берлине, в 1894—1896 годах — профессор национальной экономии во Фрейбургском, с 1896 — в Гейдельбергском, с 1919 — в Мюнхенском университете. Один из основателей «Немецкого социологического общества» (1909). С 1918 года профессор национальной экономики в Вене. В 1919 году — советник немецкой делегации на Версальских переговорах.
Вебер внёс существенный вклад в такие области социального знания, как общая социология, методология социального познания, политическая социология, социология права, социология религии, экономическая социология, теория капитализма. Свою концепцию Вебер называл «понимающей социологией». Социология анализирует социальное действие и пытается объяснить его причину. Понимание означает познание социального действия через его субъективно подразумеваемый смысл, т. е. смысл, который вкладывает в данное действие сам его субъект. Поэтому в социологии находят своё отражение всё многообразие идей и мировоззрений, регулирующих человеческую деятельность, т. е. всё многообразие человеческой культуры. В отличие от своих современников Вебер не стремился строить социологию по образцу естественных наук, относя её к гуманитарным наукам или, в его терминах, к наукам о культуре, которые как по методологии, так и по предмету составляют автономную область знания. Основные категории понимающей социологии — это поведение, действие и социальное действие. Поведение — наиболее общая категория деятельности, которая становится действием, если действующий связывает с ним субъективный смысл. О социальном действии можно говорить тогда, когда действие соотносится с действиями других людей и ориентируется на них. Сочетания социальных действий образуют «смысловые связи», на основе которых формируются социальные отношения и институты. Результат понимания по Веберу — гипотеза высокой степени вероятности, которая затем должна быть подтверждена объективными научными методами.
Макс Вебер одним из первых стал проводить принципиальное различие междут естественными и социальными науками: если задача первых состоит в открытии детерминистских законов, то задача вторых – дать причинное объяснение и понимание социальных действий людей конкретного общества лишь в определенном культурном и историческом контексте, учитывая, что общие поведенческие ориентиры, обусловленные конкретными ценностями, всегда историчны и относительны. Раз так, то может показаться, что причинность исчезает вообще, и общество не поддается научному познанию. Как же тогда изучать связи явлений, как основу типизации общественных процессов?
По Веберу, отличие естественных наук от наук социальных, прежде всего, состоит в том, что они по-разному трактуют причинность. Причинность в социальных науках означает вероятность, что событие произойдет или что одно событие зависимо от другого. В этой связи, по Веберу, человеческое общество не есть нечто «исторически неизбежное», а результат «множества возможностей». Так, ученый видел в определенном религиозном воззрении (протестантской этике) один из факторов возникновения духа современного капитализма, но считал «глупостью» считать это единственным социальным фактором. Чтобы разграничить причинность в естественных науках от причинности в науках социальных, он вводит понятие «адекватной причинности» применительно к социальным наукам. Отсюда социология изначально может иметь дело с вероятностными утверждениями о взаимосвязях между социальными явлениями. Ее цель- установить степень того, что при событии x имеется определенная степень вероятности наступления события у. Как видно, понятия и само знание в социальных науках имеют иное содержание, чем знания в естественных науках.
Принципиальное же отличие социальных наук от естественных, по Веберу, заключается в способности первых дать понимание социальным явлениям, так или иначе имеющих отношение к мысли, к рациональности. «Социологическое объяснение, - писал он, - ставит своей целью именно рациональное толкование». Естественные науки просто не имеют дела с пониманием поведения физических тел, ибо в их движении мысль отсутствует.