Со своими проектами Конституции выступил глава Северного общества Никита Михайлович Муравьев (1796– 1843).
Свою политическую и социальную программу Муравьев изложил в трех проектах Конституции, последний из которых, называемый тюремным, написан уже в тюрьме по требованию следственных властей и является самым радикальным из всех его проектов. Н. М. Муравьев хорошо знал конституции американских штатов, Декларацию и конституции революционной Франции.
Формой правления, наилучшей именно для России, Н. М. Муравьев считал конституционную монархию, основанную на принципе разделения властей, которое создает необходимые гарантии для взаимоконтроля высших властей в государстве.
Законодательная власть вручена Народному вече, "составленному из двух палат: Верховной Думы и Палаты Представителей". Избирательным правом пользуются все совершеннолетние жители (кроме лиц, находящихся в частном услужении), имеющие движимое или недвижимое имущество.
Государственное устройство – федеративное: вся Россия разделена на области, называемые державами, и для каждой из них учреждается областное управление. В основу деления России на державы положены исторические, экономические и географические характеристики.
Конституция Муравьева предусматривает также организацию местного управления на выборной основе. Этим управлениям "вручается хозяйственная и административная власть".
Судебная (Судная) власть отделена от административной и осуществляется централизованной и довольно сложной системой судебных органов. В уездах действуют совестные суды
В 30-е гг. важным событием стали "Философские письма" Чаадаева и полемика между славянофилами и западниками.
«Философическое письмо» Чаадаева (1836), опубликованное в журнале «Телескоп», дало мощный толчок развитию русской философии. Его сторонники оформились в западников, а его критики — в славянофилов. Чаадаев закладывает две основные идеи русской философии: стремление реализовать утопию и поиск национальной идентичности. Он обозначает себя как религиозного мыслителя, признавая существование Высшего Разума, который проявляет себя в истории через Провидение. Чаадаев не отрицает христианство, но считает, что его основная идея заключается в «водворении царства божьего на Земле», причём Царство Божье — это метафора справедливого общества, которое уже осуществляется на Западе (на этом позже делали основной упор западники). Что касается национальной идентичности, то Чаадаев лишь обозначает идею самобытности России. «Мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, — пишет он, — мы — народ исключительный». Смысл России — быть уроком всему человечеству. Однако Чаадаев был далёк от шовинизма и веры в исключительность России. Для него цивилизация едина, а все дальнейшие попытки поиска самобытности — суть «национальные предрассудки».
За́падничество — сложившееся в 1830-х—1850-х направление русской общественной и философской мысли. Социальные преобразования России западники связывали с усвоением исторических достижений стран Западной Европы. Основываясь на признании изначального единства человечества и закономерностей его исторического развития, они полагали неизбежным для России пройти теми же историческими путями, что и ушедшие вперед западноевропейские народы. Западники отвергали идеи славянофильства, а также существование какой-то особой, национальной или, пользуясь терминологией славянофилов, "народной науки".
Наиболее заметными представителями западнического направления в русской литературе и философской мысли считаются П.Я.Чаадаев(с оговорками), Т.Н.Грановский, В.Г.Белинский, А.И.Герцен, Н.П.Огарев, Н.Х.Кетчер, И.С.Тургенев, В.П.Боткин, П. В. Анненков, Е. Ф. Корш , К. Д. Кавелин.
К западникам примыкали такие писатели и публицисты как Н. А. Некрасов, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, И. И. Панаев, А. Ф. Писемский, М. Е. Салтыков-Щедрин.
Славянофи́льство — сложившееся в 1830-е—1850-е националистическое направление русской общественной и философской мысли, представители которого выступали за культурное и политическое единение славянских народов под руководством России и под знаменем православия. Течение возникло в противовес западничеству, сторонники которого выступали за ориентацию России на западноевропейские культурные и идеологические ценности.
Сторонники славянофильства (славянофилы, или славянолюбы) верили в наличие у России собственного, самобытного пути исторического развития, принципиально отличного от западноевропейского пути. Основоположником кружка славянофилов и главным его идеологом был литератор А. С. Хомяков, деятельную роль в движении играли И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, И. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин. Среди наиболее известных славянофилов числились также Ф. И. Тютчев, В. И. Даль, Н. М. Языков.
Зарождение социологии в России началось в середине XIXв. Не смотря на значительное экономическое и социально-политическое отставание Росси от Запада, а так же то, что данная наука пришла к нам с Запада, отечественная социология концу XIXв. достигла уровня не уступающего европейскому. Сложные и обостряющиеся социальные проблемы развития страны стимулировали разработку социологической теории. Российская социологическая мысль имела прекрасную возможность опираться на достижения европейской социологии. Большое влияние на нее оказали взгляды Конта, Дюркгейма и Вебера. Ряд представителей российской социологии: Ковалевский, Мечников, Михайловский внесли значительный вклад в развитие науки.
Необходимо отметить, что российская социологическая мысль представляла собой сочетание общего и национально особенного. Уже на первом этапе ее становления появилось множество направлений, зачастую имеющих принципиальные различия иои отстаивающих притивоположные позиции.
Возникновение социологии в первую очередь связано с капиталистическим путем развития, по которому Россия медленно продвигалась после реформы 1861 г. Этот хронологический рубеж и следует считать началом социологии в России, которая, как и в Западной Европе, возникла в русле позитивистской традиции. К началу 60-х годов в русском обществоведении сложилась парадоксальная ситуация. Часть конкретных социальных наук - история, этнография, социальная статистика, юридическая наука и другие - достигли известных успехов, но дальнейшее их развитие требовало глобального методологического осмысления материала.
Возникновению социологии как самостоятельной науки предшествовал подготовительный этап, в котором выделяется два направления общественной мысли: западническое и славянофильское. Символически это выражается в том, что российское государство расположено на двух континентах: Европа и Азия.
Западники доказывали, что Россия как часть европейского континента должна пройти европейский путь развития. Они китически относились к существующему в России строю и считали образцом западный парламентаризм. В качестве преобразований выдвигались отмена крепостного права, наделение крестьян землей, введение конституции и организацию просвящения народа. Там, где славянофилы видели самобытность, западники усматривали невежество и насилие.
Славянофилы считали, что необходимо учитывать особенности азиатского происхождения государства, его уникальность. Конечно же, они признавали отставание России от Запада в области экономики и техники, но подчеркивали, что она идет впереди в сфере духовной культуры. Славянофилы идеализировали патриархальный уклад быта, общинные традиции и православие. Они утверждали, что понятие «частная собственность» чуждо нашему государству, а на селе должно существовать общинное землепользование. Именно в общине кроется русский коллективизм в противовес западному индивидуализму. Общинные отношения славянофилы рассматривали как семейные, поэтому они тесно связывали общину, семью и государство.
Несомненно, общественную мысль в России отличало особое своеобразие по сравнению с социальными теориями Запада. В нашем государстве в течение длительного периода проблемы обществоведения освещались с помощью средств художественной культуры и публицистики.
Философия истории 40-50-х годов (спор между западниками и славянофилами) оказалась парализованной собственными трудностями. В этих условиях возникла междисциплинарная потребность в новой обобщающей общественной науке - социологии.
Послереформенная Россия, при всей противоречивости освобождения крестьян от крепостной зависимости, была во многом отличной от дореформенной России, особенно учитывая важнейшие тенденции развития общества, культуры и базовой, массовой личности. Именно эти тенденции и сформулировали национальные потребности в новой общественной науке - социологии, методику которой при этом предлагали брать у западных авторитетов - Д. Милля, Г. Бокля, Г. Спенсера, но особенно у О. Конта.
Формирование социологии для русской культуры имело как научное значение, связанное с появлением новой формы мысли, так и более широкий социальный смысл. Это связано с тем, что социология теоретически отражала в самой различной форме требования буржуазного перестроения существующих порядков в России. Несомненно, одной из основных особенностей русской общественной жизни тех лет было сохранение в стране пережитков крепостничества. Это переплетение нового и старого являлось яркой характеристикой того периода.
Содержательные характеристики классической социологии XIX - начала XX в. получили дальнейшее развитие в XX столетии (исходный рубеж - 1920 - 1930-е гг.). Это коснулось практически всех "сквозных" линий теоретической социологии в ее классическом варианте. Многие проблемы системного анализа общества, структурного и функционального подходов к нему, его эволюционного развития, институциональных особенностей социума, социальных (в том числе межклассовых и межгрупповых) отношений и т.д. нашли свои новые (обновленные) интерпретации в ряде социологических теорий и парадигм XX в. Это позволяет говорить о возникновении такой разновидности теоретической социологии, как неоклассическая метапарадигма.
Она развивалась часто как синтез (симбиоз) обновляющихся классических теорий. Особенно это касается трактовок общества и его революционного/эволюционного развития. Продолжение теоретического исследования общества приобрело иной, в сравнении с классическим анализом, характер, и не только потому, что менялось само общество (особенно после Первой мировой войны), но и в результате возникновения новых научных подходов, направлений и парадигм. В неоклассической социологии трактовки общества и его структур получили развитие на макросоциологическом уровне исследования.
Реализацию классических идей социологии XIX - начала XX вв. можно увидеть в творчестве ученых прошлого столетия, продолжавших линию системного, структурного, функционального анализа, теории социального действия, эволюционизма, позитивизма и др. Некоторые из них были выдающимися теоретиками в социологии, создавшими ряд теорий, значение которых и сегодня безоговорочно признается социологическим (и не только социологическим) сообществом - независимо от того, разделяют ли современные социологи взгляды "неоклассиков" или нет. Термин "неоклассики" здесь имеет двойной смысл. Первый состоит в том, что их теории рассматриваются в границах неоклассической метапарадигмы, второй - что многие из этих ученых стали классиками мировой социологии, составив, так сказать, второе поколение выдающихся представителей этой науки. К первому поколению мы традиционно относим О. Конта, Г. Спенсера, К. Маркса, Э. Дюркгейма, Ф. Тенниса, Г. Зиммеля, М. Вебера, В. Парето, ко второму - П. Сорокина, Т. Парсонса, Р. Мертона, Ч. Миллса, Э. Фромма и др.
Неоклассическая социология обладает сложной и неоднородной структурой, включающей в себя подчас плохо соединяемые теории. Чтобы убедиться в этом, назову некоторые из них: неомарксизм, неопозитивизм, неовеберианство, неоэволюционизм, неофункционализм, структурно-функциональный анализ, радикально-критическая социология и др. Что дает основание относить показанные здесь теории к одной метапарадигме - неоклассической? Во-первых, то, что названные теории хронологически возникают вслед за классической социологией. Но не это главное. В конечном счете, неклассическая социология также возникла в 1920-е гг. Во-вторых, эти теории появились как обновление и развитие сложившихся в XIX - начале XX в. парадигм и концепций. Отсюда в названии большей их части фигурирует приставка "нео". В-третьих, дело не только в обновлении сложившихся к тому времени теорий. Их проблематика и в новом столетии актуальна, поскольку касается не только общих, но и специфических характеристик и структур социальной жизни. Можно выявлять бесконечные связи, а то и просто аналогии в трактовке проблем общества между теориями Э. Дюркгейма и Т. Парсонса, М. Вебера и П. Сорокина, Г. Зиммеля и Р. Мертона и т.д.
Переходу от неоклассической к постклассической социологии в последние два десятилетия прошлого столетия способствовала выполненная в ином, чем раньше, плане системная трактовка общества с позиций макросоциологического анализа. Понадобилось новое осмысление наследия классиков социологии, а также теорий, созданных в ключе неоклассической парадигмы. Пожалуй, ни одна метапарадигма не знает такого большого количества сконструированных типов общества, как постклассическая: единого индустриального и постиндустриального общества, общества модерна и информационного, сетевого общества, нанообщества и др.